Тишина моих мыслей

Не умею я тебя любить, свет мой сокол. Не умею поцелуями осыпать морщинки, родинки жизнью дареные. Не умею руки сжимать: горячие чуткие сильные. Не умею улыбку в тебе рождать: беззаботную светлую чистую. Поделом, свет мой сокол, спасение во мне ищешь ты. Поделом не летишь в небо синее, небо вечное. Поделом глазами своими зоркими в душу смотришь мне. Что же высмотреть в той душе ты всё силишься? В той душе уж вовек всё выгорело, пеплом сдулось и не теплится. Воронье да зверье голодное в пустыре скорби стылой рыскает. Собирает последнюю падаль от когда-то живого, нежного. Свет мой сокол, ошибся клетью ты и не в ту залетел светлицу, Где в оковах своих томится ни принцесса и ни блудница, Ни заморская Жар-птица, а названная тобой сестрица. Крылья сломаны, когти сточены, клюв утратил острие смертельное, Перья саваном похоронным, оплетают тщедушное тельце. Нет в ней больше огня живого, нет в ней силы к борьбе и песне. Отчего же, сокол свет мой, жить не в радость ей, а в муку сделалось? Оттого, что в судьбе не истовой не тому в мирный час доверилась. Вот и ты, светлый сокол, ясный мой, не тому своё сердце тянешь-то, Не тому уж головушку буйную на плечо положить пытаешься. Ты пойми, свет мой сокол, душенька, Я не та, кто тебе завещанная, я не свет твой и не голубушка. Душегубица я, лиходеяца. Стольких я соколят ясноглазых на своём веку повидала, Из их пёрышек, косточек, клятв я кольчугу себе собирала.