Реквием по любви.

Длинные пальцы стучали по клавишам рояля, выпуская через звуки всю боль играющего. Он играл уже второй час и только так он мог притупить боль, пожирающую его изнутри. Только так он мог быть живым. Он играл один и тот же реквием раз за разом. Костяшки пальцев сводило судорогой, от напряжения выступили ниточки вен, но он не чувствовал усталости. Он облажался. Позволил ей геройствовать и что теперь? Она погибла. Он больше не услышит её смеха, не коснется её волос, не почувствует её запаха. Он закончил и начал играть с новой яростью, длинные чёрные волосы разметались по плечам, которые ходили ходуном, но лицо не выражало ни одной эмоции. Те же холодные голубые глаза. Те же сжатые губы. Вот только под видимостью спокойствия скрывался ураган, который может смести все на своём пути. Он хотел отомстить. Как же он хотел отомстить, но он не мог. Не сейчас. Он не может рисковать, поэтому надо ждать подходящего момента чтобы воплотить план Тора и его земных друзей в реальность. Ему была противна сама мысль, что сейчас убийца его любимой праздновал победу. Он хотел найти его, но одному действовать глупо. Она бы этого не хотела. Холодные пальцы все били по клавишам раз за разом извлекая реквием, как прощание. Она любила классику. Она часто просила его сыграть для неё. И он играл. С ней он был не тем Локи, которого все знали. Он научился быть чутким и понимающим. С ней он научился любить. И куда теперь девать любовь, которая сжигает его изнутри. Музыка звучала громче, жалобней. " Я тот, кем родители пугают маленьких детей по ночам. Ты не можешь меня любить. — сказал он ей когда-то давно.  — Не важно кто ты, Локи — она провела кончиками тёплых пальцев по узорам на его синей щеке — Важно какой ты на самом деле.» Она видела в нем свет, когда другие видели лишь тьму. Она доверяла ему безоговорочно. В неровном пламени свечи, стоящей на крышке рояля можно было увидеть влагу на щеках принца. Маска равнодушия спала.  — Локи. Проклятие, Тор. Он не должен увидеть его таким. Каким угодно, но только не жалким, не побежденным.  — Убирайся прочь.  — Перестань изводить себя. Хватит строить из себя неприступную крепость. Я же вижу твою боль. Трикстер поднял голову от клавиш и с горькой усмешкой посмотрел на брата.  — Ты доволен? Да, мне больно, Танос забрал то, что принадлежит мне и это подавляет.  — Ты снова врешь. Можешь говорить это кому угодно, но не мне. Я знаю тебя лучше чем кто-либо. Я знаю тебя так же, как знала она. Ты любил её. И не пытайся доказать обратное. Резкий стон клавиш, по которым с силой ударили ладонями разорвал тишину. — Да, Тор, я её любил. Но теперь её нет, понимаешь? Нет! И ничего уже не будет как прежде! Он опустился на стул и поставив локти на колени, закрыл лицо руками. Тор подошёл сзади и положил ему руку на плечо. — Это чувство разрывает меня изнутри — раздался приглушенный шепот — Бессилие. Невозможность исправить. Я запутался, брат. Я так запутался.  — Ты не должен стыдиться своего горя. Со временем станет легче, но сейчас. Сейчас я буду рядом и помогу тебе справиться. Завтра мы идем в бой против Таноса. Мы собрали всех, кого смогли. Возможно, живыми вернутся немногие из нас. Стоит быть готовым.  — Я готов — он не боится смерти. Может по ту сторону он встретит её. Он никогда не был героем, но завтра он им станет. Она бы так хотела…