Первое свидание

Прошла почти неделя с того момента, как Шэнь Цинцю заключили в тюрьму и терпение Лю Цингэ, итак невеликое, подошло к концу. Он не понимал, почему этот человек позволил себя увести, хотя Глава Школы был готов обнажить меч для его защиты, как и сам лорд Бай Чжань. Еще и этот его ученик! Пропавший три года назад, вернувшийся неизвестно откуда и столь враждебно настроенный по отношению к Шэнь Цинцю, что и слепой увидит. Лю Цингэ был готов сам отправиться во дворец Хуаньхуа и лично вызволить лорда Цин Цзин из Водной тюрьмы, но просьбы Главы Юэ удерживали его. — Пойми, сделав это, мы дадим остальным повод марать его честь и честь нашей школы грязью, обесценив его желание. Конечно мы не оставим шиди Шэня в беде, но я думаю, мы можем поверить ученику Гуньи, если он говорит, что его больше не держат в камере Водной тюрьмы — значит так и есть, — уже в который раз увещевал воинственного лорда Юэ Циньюань. — Гуньи Сяо — старший ученик дворца Хуаньхуа, и пусть он уважает Шэнь Цинцю, он не может знать, что задумал этот недостойный Ло Бинхэ! — возмущался Лю Цингэ. Ему страшно было представить — что может сотворить с шисюном Шэнем его любимый ученик. — Мы не можем узнать это, силой ворвавшись во дворец Хуаньхуа, но мы можем послать кого-то уведомить старого главу Дворца о дате и месте проведения суда, — намекнул глава школы. — Я надеялся, что мы избавим Его от этого унизительного фарса, — проворчал Лю Цингэ. В его голове зрел план — добраться до Шэнь Цинцю и невзирая ни на какие преграды со стороны Ло Бинхэ, старого главы дворца или адептов Хуаньхуа, вернуть его в школу Цанцюнь. Возможно даже на пик Бай Чжань. — Это мы тоже выясним, как только поймем, как самочувствие шиди Шэня, — облегченно выдохнул Юэ Циньюань. — Я сейчас же отправляюсь туда, — поклонившись главе школы, Лю Цингэ спешно покинул зал совещаний, в дверях столкнувшись с Шан Цинхуа. — А ты что здесь делаешь? — удивившись задал он вопрос лорду пика Андин. — Я слышал, шисюн Лю собирается навестить шисюна Шэня во дворце Хуаньхуа? — склонившись в приветствии, задал встречный вопрос брат-Самолет. — Да, — кратко ответил не привыкший юлить бог Войны. — В таком случае, не могли бы вы исполнить одну мою просьбу, — осторожно начал Шан Цинхуа. — Говори. — Мне очень нужно передать шисюну Шэню послание, не мог бы шисюн Лю передать его, — достав из рукава листок бумаги, сложенный, но не запечатанный, Шан Цинхуа протянул его Лю Цингэ. — Хорошо, я передам, — даже не взглянув на содержимое письма, лорд Бай Чжань кивнул, убирая бумагу. — Благодарю, шисюн Лю, — радостно улыбнулся лорд Андин и поспешил откланяться. *** В покои, где проживали Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю постучали. Демон недовольно вздохнул, желая просто оторвать руки тем, кто посмел мешать его любованию Учителем. За это время, что они жили здесь вдвоем, Учитель и ученик словно вернулись во времена обучения на пике Цин Цзин. Шэнь Цинцю читал книги, которые Ло Бинхэ доставал то из личной библиотеки старого главы Дворца, то из своего замка в Царстве Демонов. Ло Бинхэ же следил за его питанием, и к собственному счастью, был допущен до волос любимого. После того, как он сделал ему прическу в тот первый раз, он не смог удержаться от восторгов, рассказывая Учителю, какие у него мягкие, красивые и просто великолепные волосы и как он, Ло Бинхэ, рад, что ему позволили их коснуться. Шэнь Цинцю, слушая эти дифирамбы, очень жалел, что потерял где-то свой веер и может лишь отвернуться, чтобы спрятать от ученика покрасневшие щеки. — Если этому ученику так нравится заниматься волосами этого Учителя, то он может делать это каждый день, — наконец смог сказать Шэнь Цинцю. Он уже давно задумывался — что теперь будет? Если он — основной любовный интерес Ло Бинхэ, то не стоит ли менять свое отношение к ученику? Он считал себя убежденным гетеросексуалом, но выбора ему никто не давал. Прислушавшись к себе, Шэнь Юань понял, что сама мысль о любви Ло Бинхэ не вызывает в нем отвращения или неприятия. Он давно привязался к своему белому лотосу, и даже теперь, когда он почернел, Шэнь Цинцю не мог не признать, что от этого демон не стал менее привлекательным. Но все же немного в душе — Шэнь Юаня пугала мысль о папапа с учеником. И причина была, притом немаленькая! Ощутив один раз Небесный столп Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю с ужасом представлял, как сорвавшийся от долгого воздержания демон вставляет Это в маленькую дырочку. «Оно же в меня не поместится!» — думал он. Однако со временем эта мысль переставала казаться столь ужасной, сменившись раздумьями на тему — где в магическом средневековье найти смазку и получится ли объяснить ученику, что такое подготовка, растяжка и прелюдия. «Помнится, оригинальный Ло Бинхэ в писанине братца-Самолета подобным не сильно заморачивался…» — подумал Шэнь Цинцю и решил начать с малого — позволить ученику касаться себя, каждый день расчесывая волосы. В тот же вечер, ощущая, как пальцы Ло Бинхэ мягко массируют кожу головы, он мог признать, что ему это нравится. *** И вот сейчас, когда Шэнь Цинцю дочитывал небольшой томик стихов, а Ло Бинхэ бесстыже любовался им, почти не скрывая теплого взгляда в комнату заглянул Гуньи Сяо. Он не смог найти виновника чумы, а потому вернулся во дворец, продолжив помогать мастеру Шэню. — Простите, мастер Шэнь, ученик Ло, но у меня срочные новости — поклонился юноша. — Что случилось? — немного грубовато поинтересовался все еще раздраженный Ло Бинхэ. — Во дворец прибыл лорд пика Бай Чжань и просит встречи с мастером Шэнем, — мягкое «просит» ничуть не отражало требований Лю Цингэ. — Так проводи шиди Лю сюда, — приказал Шэнь Цинцю. — Хорошо, — облегченно выдохнул первый ученик дворца, скрываясь за дверью. Ло Бинхэ лишь скривился, слыша о Лю Цингэ. — Бинхэ, надеюсь ты помнишь, что должен быть почтителен к шишу Лю, раз уж ты признаешь этого мастера своим Учителем, — заметив эту реакцию строго сказал Шэнь Цинцю. — Как пожелает Учитель, — покорно согласился демон. *** Когда Лю Цингэ проводили по коридорам дворца Хуаньхуа, он едва сдерживался от желания ускорить шаг. И вот, когда дверь в комнату была открыта перед взором предстала идиллическая картина. Шэнь Цинцю, сидящий за столом с книгой в руке быстро отложил ее и поднялся. — Шиди Лю, я так рад тебя видеть! — воскликнул Шэнь Цинцю и подошел к шиди. — Тогда почему ты все еще здесь, а не на Цин Цзин? — как всегда недовольно ответил Лю Цингэ, на что тот лишь виновато улыбнулся. Несмотря на тон, он немного расслабился — шисюн Шэнь выглядел здоровым и счастливым, впервые за три года после собрания Союза бессмертных. В его глазах больше не было печали, а улыбка, сейчас не скрытая веером была искренней. Вспомнив об этом любимом аксессуаре лорда Цин Цзин, Лю Цингэ достал из рукава веер. — Ты опять его потерял, — протягивая расписанный веер Шэнь Цинцю, произнес он. — А шиди Лю вновь его нашел! — радостно забрав веер и тут же скрыв за ним улыбку, ответил тот. Ло Бинхэ молчал. Сколько сил ему пришлось приложить, чтобы не начать рычать на этого лорда пика Бай Чжань, кто бы знал! Этот «шишу Лю» вновь любезничает с его Учителем и так на него смотрит! — Это тебе просил передать шиди Шан, — вслед за веером Лю Цингэ протянул Шэнь Цинцю письмо. Ло Бинхэ вновь прожег его взглядом, затем так же зло уставился на послание лорда пика Андин. Пока его не было, много всяких лордов слишком сблизились с Учителем! Меж тем Шэнь Цинцю развернул листок и понял, почему тот был не запечатан — содержимое было бы непонятным шифром для любого, кроме Шэнь Юаня. Едва взглянув на него, он позеленел, а прочтя первые же строчки, побелел. По мере чтения, должно быть, его лицо являло собой занимательное цветовое шоу. Письмо было на английском. Вернее, на жутчайшем варианте чинглиша, состоящем из сплошных ошибок. При составлении Шан Цинхуа широко заимствовал китайскую грамматику, а слова, которые он не знал по-английски, тупо написал на пиньине. Едва разобрав, что было написано в письме, сначала Шэнь Цинцю испугался, затем, облегченно выдохнул и уже после — разозлился. Шан Цинхуа, многократно извиняясь и оправдываясь, сообщил, что при попытке ускорить рост цветка Росы, луны и солнца, немного переусердствовал с минеральными удобрениями, отчего растение, не выдержав испытаний, погибло, похоронив вместе с собой и запасной план по спасению Шэнь Цинцю. «Хорошо, что больше мне это не понадобится!» — с облегчением выдохнул братец-Огурец, все еще злясь на соотечественника. «Как ты вообще додумался использовать минеральные удобрения на цветах, которым вредит даже открытое пространство? Ускорить созревание он решил, вы подумайте!» Заметив наконец, что за ним наблюдают, Шэнь Цинцю одним импульсом испепелил письмо. — Учитель? — обеспокоенный странной сменой цвета лица Учителя, Ло Бинхэ подошел ближе. — С этим Учителем все в порядке, просто новости, рассказанные шиди Шаном в письме были немного грустными. Не решившись больше задавать вопросов, Ло Бинхэ покорно присел на свое место, не сводя глаз с Учителя. Лю Цингэ же решил спросить: — Так ты вернешься на хребет Цан Цюн? — Разве мое заключение здесь не есть основное условие суда четырех школ? — резонно возразил Шэнь Цинцю. — Тебе нет необходимости жить здесь, — Лю Цингэ бросил презрительный взгляд на Ло Бинхэ, — с ним. Школа Цан Цюн может защитить тебя от этой глупой клеветы. — Я понимаю волнение шиди Лю, но прошу проявить терпение, — мягко ответил Шэнь Цинцю, открыв веер. — Всему свое время. Мне тут вполне неплохо, так что до конца месяца ничего со мной не случится… — Две недели, — сухо бросил Лю Цингэ. — Суд назначен через две недели. Попрощавшись, он ушел, понимая, что эти две недели ему пережить будет нелегко.