Follow your heart

Я честно не знаю, как в светлую голову МакГонагалл могла прийти такая идея, но она – Мерлин задери – пришла. Или её надоумил наш новый молоденький преподаватель ЗОТИ? В любом случае, этот кошмар обрушился на всех студентов. Хотя, для кого кошмар, а для кого праздник. Поэтому я и моя закадычная подружка Энни вместо того, чтобы отсыпаться в законный выходной, тащились – именно тащились, заметьте – в Большой зал, дабы кинуть бумажки в специально заколдованный кубок. Не то, чтобы я ненавидела день Святого Валентина, просто меня раздражали дамочки, которые в преддверии этого дня просто слетали с катушек, не иначе. Во всём остальном Хогвартс, за исключением традиционного посещения Хогсмида, ничем не отличался от себя обычного. Но не в этом году, не в этом году. Увы. И ведь ничто не предвещало беды: вчера была на редкость прекрасная погода, занятие по расписанию стояло всего одно, да ещё и не первое, так что староста, собирающая всех на ужин, не вызвала подозрений, ибо МакГонагалл иногда собирала таким образом студентов для объявлений. Ничто не предвещало беды даже в тот момент, когда я с аппетитом уплетала кусочек тыквенного пирога, в то время как Эн, обнаружившая среди своих костей лишние килограммы, давилась яблоком, распекая меня за отсутствие женской солидарности. А я что? А я ничего. Подумаешь, пресс заплыл. Через месяц начнутся квиддичные тренировки, и всё само сойдёт. МакГонагалл, как всегда поднялась, пожелала присутствующим доброго вечера, а потом… А потом она объявила, что все девушки должны будут завтра кинуть в специально зачарованный кубок записки с подписью. Парни же, вытянувшие записки, должны будут провести весь день, ухаживая за своей дамой. И в этот момент я потеряла дар речи. Нет, на самом деле я много что хотела сказать МакГонагалл и её идейным вдохновителям, вот только получилось бы весьма пёстро и нецензурно, поэтому пришлось с недовольным лицом обозревать воодушевившихся девушек. Даже Энни, моя дорогая Энни, и та заразилась энтузиазмом. Правда потом, когда к ней пришло письмо от её французского приятеля, который совершенно случайно – а вы верите в такие совпадения? Я – нет, – оказался проездом в Англии и желал встретиться со всеми вытекающими, она поумерила свой пыл. Всё-таки встреча с французским красавчиком предпочтительнее ухаживаний прыщавого однокашника, согласитесь. Но, увы, суровая МакГонагалл обломала грандиозные планы Моррис, поэтому мы с горя выпили по бутылочке сливочного пива, съели пачку мармелада и плитку шоколада и завались спать на моей кровати. И вот теперь кое-как нацарапав: «привет неудачнику», - и подписавшись инициалами, я ползла в Большой зал рядом с не менее воодушевлённой – чувствуете сарказм, да? – Энни, которая, не запариваясь, написала: «Не Уизли». Ох, их отношения с Хью, который остался единственным Уизли мужского пола в Хогвартсе, - это такая вещь, о которой в двух словах и не рассказать. Если кратко, то взаимопонимания они достигали исключительно в горизонтальной плоскости. По пути нас догнала до крайности недовольная Роза – она уже второй год встречалась с Томасом Вудом, который окончил Хогвартс в прошлом году, а сегодня у них наверняка что-то намечалось. И я честно не знаю, что общего у помешенного на квиддиче Вуда, изводившего нас на тренировках вместе с Джеймсом, и помешанной на книгах Розе –полагаю, что именно помешанность, – но отношениях их были серьёзны: он уже познакомился с родителями Розы, а после окончания оной Хогвартса они планировали снимать квартиру недалеко от Министерства. Но это так, лирическое отступление. В Большом зале царило оживление: девушки, многие из которых уже принарядились, активно обсуждали друг с другом убранство зала и предполагаемых кавалеров, которых в здесь ещё не наблюдалось. Везучие, что сказать. Я помахала рукой знакомым девчонкам с Когтевранского стола, обменялась рукопожатием с Терри Стоун и, бросив имя в кубок, преспокойно наложила себе овсянки. Меня не сильно интересовало, что за несчастный будет моим сегодняшним кавалером. На кубок наверняка наложено заклятье, плюс-минус распределяющее по возрасту, а остальное, в принципе, меня мало волнует. Правда потом нужно будет не забыть уточнить у Флитвика, что за комплекс чар накладывался и с какими модификациями. Ближе к десяти стали подтягиваться парни. А я смотрела на их унылые лица и была, как никогда, с ними солидарна. Рядом Эн с таким же унылым лицом развозила овсянку по тарелке, ибо жутко её ненавидела. Ну, что сказать: «мир не фабрика по исполнению желаний». Ровно в десять в зал вошла МакГонагалл в сопровождении двух купидонов-почтальонов, заставив девиц, окруживших кубок, занять места за своими столами. Купидоны приступили к сбору валентинок, вызвав гул, затихший с приходом директора. Я, по традиции, сделала на славу зачарованную валентинку для Энни и такие же красивые, но с меньшим количеством чар для Терри и профессора Бабблинг. В принципе, их можно было вручить и лично, но мне нравится вся эта история с купидонами в качестве вестников любви. Особенно учитывая то, что эти люди мне реально дороги. Посылай я валентинки всем знакомым, как некоторые, – это утратило бы всякое очарование. Остальные я ещё вчера отправила совиной почтой, ибо делать это сегодня – горький опыт, горький – не самая лучшая, даже провальная идея. И здесь, думаю, не нужно ничего объяснять. - Давайте закончим поскорее. Я даже согласна на Бойла, - простонала Энни. Дело в том, что в Хогсмид можно было пойти лишь с двенадцати, так что мы имели неплохой шанс доспать и избавиться от головной боли без зелий. И нам совершенно плевать, что думают на этот счёт несчастные, оказавшиеся на этот день нашими кавалерами. И нет, мы не бездушные сволочи, честно. Просто спать хочется жутко. - Это крайняя степень отчаянья, - я сочувственно похлопала её по плечу, заставив подавиться тыквенным соком, и содрогнулась, представив Моррис и Бойла вместе. Нет, вы не подумайте, Грэм Бойл был вполне нормальным шестикурсником со слегка оттопыренными ушами и крутыми шутками. Здесь просто дело в нас. Просто мы как-то решили развлечься и написали зашибенный рассказ, в котором у Бойла весьма близкие – вы ведь понимаете, о чём я? – отношения со СкорпиусомМалфоем и Хьюго Уизли, при том писали от души и с такими подробностями, что вам и не снилось. Вот серьёзно, фантазии тринадцатилетних обиженных девчонок – страшная сила. Уже два года прошло, а мы до сих пор не можем смотреть на него без всплывающих перед глазами картинок.А фантазия у нас даже в тринадцать была ого-го. И я нисколько не преувеличиваю, честно. Там такие описания – хоть сейчас продавай в качестве сценария для гей-порно. И главное – с Малфоем периодически пересекаемся, Уизли – вообще мой кузен, но только на Бойла у нас такая реакция. - Что Поттер, свидание сорвалось? – цокнула языком Беатрис Милн. Ох уж эти дамы, мнящие себя центром вселенной и вечно лезущие не в своё дело. - Ага, - я зевнула, прикрывая рот рукой, а Милн напряглась, как гончая, учуяв запах свежей сплетни. – Никак не могу встретиться со здоровым восьмичасовым сном. Думала, хоть сегодня, но увы-увы. Рядом прыснула Эн, скрыв смешок за кашлем. А МакГонагалл тем временем начала собирать парней с пятого по седьмой курс вокруг кубка, прося каждого вытянуть руку. А потом скупо, но изящно взмахнула палочкой, заставив бумажки опуститься на ладони парней. Отправив их приходить в себя, повторила процедуру с оставшимися курсами. И теперь когда все формальности – наконец-то! – были соблюдены, я собиралась под шумок вернуться в тёплую кроватку и уже почти дошла до дверей Большого зала, но была вероломно схвачена за предплечье. И я уже догадывалась по аромату одеколона, что мне подложена большая такая свинья, но всё ещё надеялась – ох, уж эта наивность, – что это не так, однако голос, язвительно прошептавший на ухо: «Куда-то собралась, Поттер?» - не оставил сомнений. - Так на свиданку, куда же ещё? – я повернула голову, чтобы удостовериться в том, что это действительно Скорпиус Малфой, и попыталась высвободить предплечье. Попытка не увенчалась успехом, а хватка стала крепче. Синяки же останутся, идиот, у меня достаточно тонкая кожа с близко расположенными сосудами. - И даже не подождёшь неудачника? – его тонкие губы изогнулись в усмешке. - Третий лишний, Малфой. - Третий не лишний, третий – запасной, - господи, Малфой, вот зачем ты это сейчас сказал!? Я начала смеяться, как припадочная, вспомнив тот самый треклятый рассказ. Вот нельзя произносить такие вещи в моём присутствии. И обижать меня, тринадцатилетнюю, несправедливым снятием баллов тоже не надо было. Не пришлось бы сейчас с каменным лицом ждать, пока моя истерика закончится. Наконец, немного успокоившись и утерев выступившие слёзы, я взяла Малфоя за предплечье – надеюсь ему также больно – и потащила в сторону, ибо мы до сих пор стояли в проходе, затрудняя движение. Да и разговаривать здесь куда удобнее. - Ладно, Малфой, не кипятись. У тебя были какие-то планы? Это я к тому, что единственным запланированным мероприятием у меня был двухчасовой сон, всё остальное по ситуации и по настроению. - Ты любишь концерты, Поттер? - Скажи, что у тебя есть два билета на Scorpions. Я готова даже простить тебе те сто пятьдесят снятых баллов и месяц отработок в таком случае, - я оперлась поясницей на подоконник и сложила на груди руки, наблюдая за покидающими Большой зал людьми. - Твоё счастье, что у меня два билета, Поттер. Покупал для…, - он замешкался, пытаясь подобрать слова. Явно же не хотел касаться этой темы, хотя быстро пришёл в себя. – Впрочем, неважно. А баллы я снял за дело. Он стоял слишком близко. Так близко, что я очень хорошо чувствовала его тепло и аромат одеколона. И от этого хотелось бежать. - Ты снял их, не разобравшись. Знаю, что было написано в твоём отчёте, - да, старосты не могут снимать баллы просто так. Он тогда написал, что застукал на горячем парочку после отбоя, а мне – Мерлин подери – было тринадцать, и пуффендуец-шестикурсник просто зажал меня в коридоре. Конечно, я должна была быть благодарна Малфою, что он оказался на месте вовремя. Я и благодарна. Вот только считать меня и этого урода парочкой было верхом свинства. Конечно, Джеймс и Альбус провели разъяснительную беседу с пуффендуйцем, который потом обходил меня десятой дорогой. - Уизли не стоило об этом распространяться, - холодно произнёс Малфой. – И воспринимать всё иначе у меня не было никакой причины. И это стало катализатором. Если до этого я хотела спокойно поговорить, то теперь момент был упущен. - Мне было всего лишь тринадцать, Малфой! Тринадцать! А этот озабоченный едва меня не изнасиловал! И ты говоришь, что причины не было! Да ты! Ты…, - я выдохлась, вернувшись в прежнюю позу и едва не сползая по стене. Хотелось свернуться клубком и заплакать. Можно даже здесь. В этом коридоре. Плевать. Но этого не случилось. Малфой вдруг оказался так близко и осторожно привлёк к себе, обнимая. Я, дезориентированная, уткнулась лбом в его ключицу и расплакалась, как первокурсница. Он осторожно оттеснил меня под ближайшую лестницу, скрывая от посторонних и любопытных глаз, а я, намертво вцепившись в ткань его чёрной водолазки, боялась, что отпустит, оттолкнёт. Малфой легонько поглаживал меня по спине и шептал куда-то в макушку: «Прости». А когда я немного пришла в себя и отстранилась, он с улыбкой – вместо обычной кривой ухмылки – сказал: - Тогда считай сегодняшний концерт извинением. - Прости, сорвалась, - я улыбнулась уголками губ и убрала за уши пряди, выбившиеся из сделанного на скорую руку пучка, от чего-то смутившись. - Будь готова к пяти, я зайду, - он щёлкнул мне по носу, подмигнул – кто вы, сударь, и куда дели Скорпиуса Малфоя? – и, едва ли не насвистывая, удалился в сторону подземелий. А в комнате меня ждала гневная фурия – читай Энни Моррис, – которой в пару достался мой кузен. И я честно не знаю, кому из них можно посочувствовать. - Нет. Ну ты представляешь, а? – Эн активно жестикулировала, меряя шагами нашу скромную спальню. – Сказал, что планировал осчастливить хогвартских девушек, а не носиться со злобно мегерой. Да я, знаете ли, тоже не нанималась проводить время в компании человека, который трахает всё, что движется, а что не движется – то двигает и трахает. - То есть то, что ты злобная мегера не отрицаешь? – я уже переоделась, сменив огромную толстовку, утащенную у Джима, и джинсы на футболку Альбуса – наличие старших братьев подразумевает некоторые плюсы, – и направлялась к кровати. Часы показывали десять минут двенадцатого, что означало почти три часа сна. Только если Моррис, наконец, успокоится. - Поттер, я надеялась на сочувствие, - бросила, притворно надувшись, Эн. Хоть мельтешить перестала. - Так я и сочувствую. Только спать я люблю больше, честно. - Ладно, Мерлин с тобой, - реабилитировала меня Моррис, махнув рукой. А потом плюхнулась на мою кровать. – А что там с неудачником? - У него есть лишний билет на Scorpions, так что можешь начинать завидовать. Дело в том, что мы не смогли купить билеты на этот концерт. И это было действительно обидно, ибо мы предвкушали веселье. Но увы-увы. - Я тебя ненавижу, Лили Поттер, - простонала Энни, падая на меня. – Почему кто-то должен терпеть Уизли, а кто-то отрываться на концерте? За что мне всё это? - Ещё больше драмы, Моррис. - Ты слишком хорошо меня знаешь. - Да-да, я знаю, - отмахнулась я, укладываясь поудобнее. Эн уже развила бурную деятельность, выбирая между платьем с открытой спиной и блузкой с декольте. – Надевай уже платье и иди навстречу своему счастью. - А ты своего кузена ни с кем не путаешь? - Ой, посидите в «Трёх мётлах» и разойдётесь. - Не для того я кружевное белье надеваю, чтобы просто разойтись. А теперь спи, - великодушно разрешила Эн и даже взмахнула палочкой, создавая вокруг моей кровати полог. Проснулась я – как бы это странно ни звучало – бодрой, да ещё и за десять минут до будильника. Потом ещё минут пятнадцать рассматривала узор на пологе. Целый час отмокала в ванне, радуясь, что она у нас такая классная и ухоженная. Вот серьёзно. Как бы домовые эльфы не старались, они – увы и ах – не всесильны, поэтому кое-что для поддержания приходилось делать самим. Потом нанесла увлажняющий крем на лицо и сняла с волос полотенце. Вот знаете, что меня раздражает больше всего? Целый час сушки волос при том, что давно можно было придумать что-то, облегчающее этот процесс. Нет, сейчас есть заклинания, позволяющие быстро высушить волосы, вот только они потом солома. Даже моё авторское заклинание не даёт нужного эффекта, всё равно слишком сильно подсушивая. Может совместить с каким-нибудь составом для волос? Но да ладно, это мысли вслух. Вернёмся к нашим гиппогрифам. А именно к тому, что же надеть. Из недр шкафа я выудила давно позаимствованную у Ала – как сердцем чувствовала, что нужна будет, серьёзно – чёрную футболку с классным белым принтом, а к ней так идеально подошли недавно купленные чёрные джинсы на высокой талии с необработанным краем штанин, что я даже не хотела ничего другого подбирать. Отлично вписалась в образ и моя любимая – и изрядно потасканная – кожанка с заклёпками. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я быстренько сделала стрелки, которые – редкий случай – получились одинаковыми с первого раза, и погуще накрасила ресницы тушью. Моррис бы сейчас прочла бы мне лекцию о том, что нужно обязательно проработать складку верхнего века, но её – на моё счастье, не иначе – здесь не было. Поэтому я с чистой совестью схомячила две булочки с вишнёвым джемом, притащенные Эн с завтрака, поздоровалась с забежавшей на пару минут Коул и продолжила краситься. Вот знаете, щёчки – это очень мило. Все так и норовят их потрогать, а потом умилиться ямочками. Но всё это прокатывает, когда тебе шесть, а не шестнадцать. Поэтому я буквально нарисовала себе скулы – намёк на них, будем честны и откровенны – и брови. Как бы я ни любила свои прекрасные рыжие волосы, брови – это боль. Но не думаю, что вам будет интересна моя бровная эпопея, поэтому опустим эту тему. Скажу лишь, что завершила макияж неплотно нанесённой бордовой помадой, а волосы собрала в высокий гладкий хвост, от души с этим намучившись. Бросив взгляд на часы – опаздывать я не собиралась ни в коем случае, – я надела любимые серьги-кольца, пару браслетов и сбрызнула запястья духами. Чтобы не привлечь к себе ненужного внимания пришлось накинуть мантию. Уже сбегая с лестницы, я вспомнила про сумочку и палочку, что стоило мне минутного опоздания. Впрочем, Малфой, если и обратил на это внимание, то ничего не сказал. А вот Келли Дафф, подружка Беатрис, выходящая из гриффиндорской башни в обнимку с Брауном Флемингом – нашим гениальным загонщиком-семикурсником – точно обратила на нас внимание. Теперь – вот готова поспорить на десять Превосходно по Истории Магии – завтра мы уже будем встречаться не меньше, чем год, причём тайно или окажемся уже помолвленными. И ведь никого не будет интересовать, что мы просто учимся в одной школе и рандомно стали парочкой на сегодняшний день. Отсыпьте людям мозгов, пожалуйста. - Малфой, если мы завтра будем помолвлены, у меня хотя бы будет кольцо? – задумчиво проговорила я, нагло разглядывая его: он тоже был в мантии, а его нарочито небрежно уложенные волосы неожиданно зацепили. - Ты сейчас о чём? – м-да, молодой человек, ничего вы не понимаете. – Тебе идёт помада, Поттер. - Благодарю, - отмахнулась я от неожиданного комплимента. Я совсем не умею их принимать. – А я о том, что благодаря стараниям Дафф все сплетницы будут знать, что мы с тобой сегодня проводим время в месте. И нет, их не будет волновать, что так решил Кубок, - предвосхищая возражения, которые уже были готовы сорваться с его языка, припечатала я. - Вы, девушки, такие странные. - Не страннее вас, - мы направлялись к выходу из замка самым коротким путём. Всё-таки башня Гриффиндора имеет не самое лучшее расположение. – И каков наш план? - Посидим в «Трёх мётлах», а потом трансгрессируем в Лондон. Раз уж ты моя невеста – будем соответствовать. - Почему Scorpions? – мне правда было любопытно. Всё-таки маггловская музыка и чистокровные волшебники – почти оксюморон. - Твой братец как-то включил на всю слизеринскую гостиную «StillLovingYou». Кажется, он перед Мелани Нотт извинялся. Мне понравилось, - он замолчал резко, будто хотел что-то добавить, но передумал. А потом ухмыльнулся и добавил: - Поттер, ты в курсе, что Альбус просто отвратительно поёт? - Я его сестра, Малфой. А для кого был второй билет? - Поттер…, - он тяжело выдохнул и замедлил шаг. – Совсем берегов не видишь? Ответить мне не дал купидон-почтальон, который сначала вручил десятка два валентинок мне, а потом немногим больше Малфою. Мы синхронно взмахнули палочками, трансфигурируя их в браслеты, и молча продолжили путь. Мне честно было неудобно спрашивать снова. Да, иногда я бестактна и бездушна, но не до такой же степени. Поэтому мне оставалось только осматривать окрестности. - Для моей бывшей девушки, - неожиданно заговорил Малфой, когда мы подошли к Хогсмиду. - Хотел сводить на концерт любимой группы, а она заключила помолвку. Не со мной, - он горько усмехнулся. - Ну и дура, - неожиданно выпалила я, замечая, как удивился Малфой. А она действительно поступила по-идиотски. Ни один человек не заслуживает такого. - Вот уж от кого не ожидал, так от тебя, Поттер. Спасибо. Кивнула головой, огорошенная его благодарностью. Она показалась мне такой искренней, что я задохнулась. На автомате зашла в открытую дверь. В «Трёх мётлах» многолюдно и шумно как всегда, впрочем. Малфой осторожно проводит меня мимо развешанных омел, придерживая за предплечья, к двухместному столику в самом углу и подзывает официанта. И я честно благодарна ему. Знаете, я совсем его не знаю, но то, как он относится ко мне – совершенно неблизкому ему человеку – заставляет задуматься, насколько Малфой заботлив с близкими. Он даже делает заказ, не дёргая меня. - Ты слишком хорош для неё, - роняю я, совершенно утонув в своих мыслях. В этом году бессмысленных валентинок больше. Даже есть одна авторства прыщавого третьекурсника с рифмой «любовь-кровь», чтоб ему икалось. - Не идеализируй, Поттер. Просто это карма, как сказала одна моя знакомая, - по заминке перед словом «знакомая» я понимаю, что это была дамочка, которая решила, что после ночи любви парень должен упасть к её ногам и объявить о начале их отношений окружающим. Забавно. Они серьёзно на что-то надеются? - Малфой, знаешь Джеймса Поттера? – он кивает, так как пауза затягивается, а я намеренно не продолжаю. – Так вот, после пятой дамочки, которая в слезах бросилась рассказывать мне, насколько мудак мой брат, я на это не реагирую. Для меня он самый заботливый старший братишка, и вопли очередной не изменят этого. - Ты забавная, Лили, - он в упор смотрит на меня, прошивает взглядом. Произносит моё имя по слогам, будто пробуя на вкус. Хочется одновременно также нагло его рассматривать и спрятаться от этого взгляда. Ситуацию спасает официант с двумя кружками сливочного пива и большой тарелкой нарезки. Вот серьёзно, никогда не была так рада принесённому заказу, как сейчас. А потом мы разговариваем о квиддиче и хогвартских профессорах. Малфой рассказывает о конфузе своего однокашника с Когтеврана на Зельях, заставляя смеяться. А я рассказываю о том, как случайно подпалила Флитвику волосы на Заклинаниях.У каждого из нас есть ни одна такая история. И это так уютно, что удивительно. С ним спокойно. И даже когда он обнимает меня, чтобы трансгрессировать, я молчу, хотя прекрасно знаю, что для парной трансгрессии достаточно минимального контакта. Я рассматриваю снявшего мантию Малфоя и понимаю, что он действительно хорош, а чёрный ему идёт. И это сродни удару под дых. Как и его чистые, незамутнённые и несдерживаемые эмоции. Он такой живой, когда на его лице шальная улыбка, когда поёт вместе с толпой, когда смотрит на меня так, что прошивает. Не сомневаюсь, что выгляжу примерно также. Я здесь. В моменте. Со мной Малфой. И это прекрасно. Он перехватывает мой взгляд и притягивает к себе. А я смотрю на него – такого живого и прекрасного – и задыхаюсь от понимания. На фоне играет одна из любимых песен, я смотрю на него и улыбаюсь.

This is a time for yourself to be free Пришло время стать свободным You gotta follow your heart И следовать за своим сердцем

Я здесь, в моменте. Целую его просто потому, что хочется. А он отвечает жадно, притягивает до безумия близко. И в животе не пресловутые бабочки порхают, а цветные пузыри лопаются. Кажется, я начинаю влюбляться. А счастлива я сейчас без всяких «кажется». Пожалуй, стоит поблагодарить МакГонагалл.