Уходи

Стив сидел в кресле и думал, постукивая пальцами по подлокотнику. Очень хотелось рвать и метать, куда-то бежать, набить кому-нибудь морду, но он просто сидел, пропуская через себя боль и обиду. Они с Броком сошлись как-то сразу, как только узнали друг друга чуть лучше, чем начальник и подчиненный. Просто однажды поздно ночью, когда все остальные уже давно были дома, они встретились в курилке. Разговорились о том, о сем, аккуратно обходя тему работы и войны, а потом Брок предложил пойти выпить, тем более что завтра был выходной. Выпили под приятный разговор о живописи, в которой Брок ничего не смыслил, но преданно слушал, об оружии, в котором Стив особо ничего не понимал, хоть и пользовался. Так и повелось. Пить пиво и гулять по городу или сидеть в каких-нибудь круглосуточных кафе. А однажды Брок накрыл его ладонь своей и проникновенно спросил: — Поехали ко мне, а? — глаза у Брока при этом были темные-темные, но от желания или сумрака бара, кто бы знал. — Поехали, — от прикосновения Брока Стива прострелило всего, и он понял, что да, хочет быть с этим человеком. Хочет не только приятных разговоров о всякой фигне, а назвать Брока своим. Тогда они ввалились в квартиру Брока, чуть не вышибив дверь, так Стив приложил об нее Брока от страсти. Это была невероятная ночь любви. Стив вспоминал, как было хорошо оказаться кожа к коже, целоваться, почти кусаясь, гладить Брока, насаживаться на его член, такой, как нужно, не слишком большой, правильный. А потом лежать без сна до самого утра, наслаждаясь присутствием друг друга. Стив сидел и вспоминал эти прикосновения, эти теплые сильные руки, которые гнули его, направляли во всем, даже когда Стив был сверху. Это подкупало, это делало Стива счастливым. Счастливым ровно до сегодняшнего вечера, который перечеркнул все, что было между ними. — Мне надо с тобой поговорить, — сказал Брок каких-то минут сорок назад. — Стив, выслушай, пожалуйста. — Конечно, — улыбнулся Стив. С Броком рядом думать получалось плохо, хоть они и не считали себя парой. — Что ты хочешь мне сказать? — Стив, я работаю на Гидру, — просто сказал Брок, видимо, знавший, что сможет только в лоб сказать, словно надеялся, что Стив убьет его сразу, не задумываясь. И так бы всем было легче. — Что? — Стив подумал, что ослышался, но нет, Брок стоял, угрюмо смотрел на него и молчал. — Ты все слышал, — повторить эти слова он просто не мог, Стив это прекрасно понимал. — Уходи, — спокойно попросил Стив, чувствуя, что сейчас сорвется и убьет того, кого так любил, хотя не сказал об этом ни разу. — Прошу, Брок, уходи. Уезжай, делай что хочешь, но не попадайся мне на глаза больше никогда. Стив отвернулся, слыша, как аккуратно закрылась входная дверь его квартиры, оставив его одного в полном раздрае. Стив ничего не спросил, а сейчас было слишком поздно что-либо менять, он сам выгнал того, кого любил больше жизни. А сейчас понимал, что готов простить ему Гидру, готов вытащить его, очистить его имя, отпустить все грехи, только бы снова оказаться рядом. Еще двадцать минут — и Стив понял, что не может не увидеть Брока, не поговорить с ним. И пусть он пошлет его куда подальше, но желание увидеть любовника было неодолимо, и Стив, бросив все, вскочил на мотоцикл и рванул, нарушая все правила, к Броку. Он взлетел на пятый этаж, подошел к двери, знакомой, той, которую чуть не выбил при их первой ночи вдвоем. В квартире было подозрительно тихо, а дверь оказалась открытой. В квартире было темно, только уличные фонари да свет фар проезжающих автомобилей разбивали тьму. Стив чувствовал, что что-то не так, он включил фонарик на телефоне, и свет того тут же высветил сидящего в кресле Брока. Руки опущены, голова неестественно свисает и запах странный: гарь, горелая плоть и что-то еще непонятное. Стив уже понял, что что-то не то, иначе Брок бы встал к нему из кресла, но свет фонарика высветил штанцмарку и дырку в виске, а на кресле были размазаны выстрелом мозги. На полу лежал его любимый зауэр. — Брок… — позвал Стив, еще не веря в то, что видит, рухнул на колени рядом с креслом, стащил тело, и плевать, что это может быть местом преступления, и плевать, что никто пока не вызвал полицию, хотя выстрел должны были услышать. На все плевать. — Прости меня, — шептал Стив, баюкая бездыханное тело, прижимая пробитую голову к плечу. — Прости. Я не так… Господи, за что!? Брок… Очнись, пожалуйста… я не смогу без тебя. Я… Я люблю тебя. Но тело не давало Стиву никаких ответов. Брок был еще теплый, и от этого было жутко. Стив никак не мог смириться, что человек, которого он любил, застрелился. Он не мог, только не Брок. Стив был уверен, что его убили, инсценировав самоубийство, иначе просто было незачем жить, когда ты знаешь, что это из-за тебя. С этим знанием Стив просто боялся оставаться. Он должен был найти тех, кто убил Брока, и он найдет, обязательно найдет. Стив поцеловал в лоб и оставил Брока возле кресла, где обнимал его, поднялся, осматривая комнату. Он был собран, страшно спокоен и больше ничего не чувствовал, потому что все, что в нем было, выгорело, оставив лишь пепел. — Наташа, — приложил к уху телефон, — мне нужна твоя помощь… The end