Её имя

      Удобно устроившись в слегка потертом, но от того не менее красивом и дорогом кресле, Драко Малфой уставился на початую бутылку огненного виски Блишена или Огдена, он точно не помнил, но был уверен, что с ароматом корицы.       Его любимая супруга, которая через две недели, по мнению колдомедиков из Святого Мунго, должна была родить ему ребенка, спала в соседней комнате, чтобы в случае начала схваток тут же сообщить об этом в госпиталь.       Его кабинет, где сейчас находился хозяин мэнора вместе с двумя своими закадычными друзьями, был наполнен зеленым цветом, который так любил его отец. Сам же Малфой хотел бы поменять интерьер, но стоило отдать дань почившему несколькими месяцами ранее Люциусу, тем более что эта комната ранее принадлежала именно ему.       Спальня Драко и его ненаглядной жены была отделана исключительно в серебряно-золотом цвете. К этому соглашению они шли крайне долго и посредством длительных скандалов. Беременная женщина совершенно не хотела уступать и кое-как согласилась на серебряный вместо любимого синего, за что Малфой неустанно благодарил Мерлина, стараясь отбросить мысли, касательно странного предпочтения бывшей гриффиндорки.       То, что женой крайне известного и завидного мужчины стала выпускница Гриффиндора, да не просто выпускница, а еще и магглорожденная волшебница, повергло в шок всю магическую Британию, а Люциуса заставило поверить в маггловскую медицину и начать принимать таблетки от заболеваний сердечно-сосудистой системы.       Нарцисса приняла это известие практически безболезненно, но была крайней против маггловского торжества, поэтому Драко пришлось уговаривать любимую на тот момент еще невесту на проведение двух свадеб. Упрямая женщина долго отказывалась, но под напором самого прекрасного мужчины и его долгих и упорных просьб согласилась сесть на стол переговоров, после чего, изрядно уставшая, но крайне довольная, все же согласилась, однако с условием, что на второй, волшебной, свадьбе будут присутствовать абсолютно все, кого она захочет позвать вне зависимости от того, являются они жителями маггловского мира или магического.       Малфою все же пришлось принять все ее условия, и рассказать об этом рассудительной матери. Та была не против, но очень переживала за самочувствие Люциуса, для которого все эти новости стали еще одним ударом.       Тем не менее, все до единого дали добро на проведение торжества именно в таком ключе.       Еще одной пыткой для Малфоя стал этап планирования свадьбы, которую его ненаглядная собиралась провести в Лондоне. То цвет не тот, то приглашения выглядят слишком аристократично, то букет некрасивый, то платье не по фигуре. Драко готов был разбиться в лепешку, чтобы его будущая жена была довольна, но этого, по всей видимости, было крайне мало для ее счастья, потому как его самоотверженность и огромное желание взять все в свои руки только выводили женщину из себя, заставляя его безоговорочно капитулировать в тот же миг, как его любимая поворачивалась и тыкала тонким указательным пальчиком ему в грудь с такой силой, что, казалось, могла сломать парочку «ненужных» ребер.       К счастью, после всех этих странных маггловских традиций с подписями в каком-то свидетельстве и штампами в маггловских документах, которые, кстати говоря, тоже обошлись Малфою в кучу потраченных нервов, так как его имя было крайне редким, из-за чего работники паспортного писали его как угодно, но только не правильно, умудряясь наделать ошибок не только в первом имени мужчины, но и во втором, а потом и в фамилии, чтобы уж наверняка, Драко смог надеть на безымянный пальчик любимой теперь уже жены золотое колечко с немаленьким сапфиром, чтобы хоть где-то присутствовал ее любимый синий, и поцеловать новоявленную миссис Малфой.       Ее слезы стали для него катастрофой, поскольку он был совершенно не готов к тому, что его женщина расплачется, кто бы мог подумать, от счастья, что теперь она не мисс Грейнджер, а миссис Малфой. Весь вечер торжества она крайне болезненно реагировала, когда бывшие однокурсники со Слизерина, не изменяя традициям, называли ее по девичьей фамилии. Безусловно, она любила своих родителей, но была так сильно настроена стать именно Малфой, что совершенно не реагировала, назови ее кто-то не так.       Драко пригласил любимую жену на танец, но она не пошла, аргументируя это тем, что она совершенно не умеет и не любит все эти вальсы, хотя Малфой сам учил ее танцевать три месяца подряд, потому что она этого хотела. Кое-как уговорив ее на это, мужчина все же вывел жену на середину зала, а она, пару раз запутавшись в юбках белого платья, все же станцевала с мужем, но взяла с него обещание, что сегодня она больше не позволит ему вывести себя на танцплощадку.       Мужчину шокировали все эти странные обряды со свадебным тортом, набиранием денег в детские ползунки, поиском туфельки, хотя Драко сомневался, что это было запланировано, и остальными странными маггловскими традициями, но счастьем любимой женщины он рисковать был не готов.       Странное поведение миссис Малфой объяснила любимому мужу уже в мэноре, когда торжество кончилось. Женщина крайне переживала, что у нее давно не было критических дней, которые решили задержаться вот уже почти на три недели, но тест на беременность до свадьбы она делать не хотела.       Как Драко не старался уговорить ее, Гермиона отказывалась делать его до второй свадьбы тоже, но объяснить свой порыв она не могла. К его счастью, второе торжество было запланировано уже через два дня, подготовкой к которому занимались родители Малфоя, из-за каких-то там традиций, который теперь уже не понимала уже жена, но все еще невеста.       После всех праздников и новой порции слез, ведь теперь бывшая Грейнджер стала не просто миссис Малфой, а Леди Малфой, ее муж после чудесно проведенной как бы первой, но не первой брачной ночи все же уговорил любимую сделать странный тест, который она приобрела в маггловской аптеке. Как он работал, Драко не знал, да и не особо стремился вдаваться в подробности.       Фраза про две полоски ввела его в ступор, поэтому Гермионе пришлось объяснять значение этого знака, после чего все еще находящийся в ступоре Малфой решил показать жену колдомедикам.       Аппарация далась Гермионе с большим трудом. Ее и без того мутило, а добавка в виде расплывающегося, растягивающегося и сморщивающегося пространства вокруг, собирающегося в тошнотворные яркие спирали, доконала ее, поэтому бросив руку мужа и добравшись до ближайшего туалета, Леди оставила свой завтрак за пределами желудка.       Диагноз врача, имя которого Драко не удосужился запомнить, ввел его в повторный ступор. Мужчина, конечно, хотел иметь детей, но явно не был готов к такому быстрому развитию событий. Кое-как совладав с собой и глянув на испуганную Гермиону, Малфой выяснил, что нужно делать, когда ходить на осмотры, куда вставать на учет, нужно ли и какую именно диету соблюдать, чего остерегаться из пищи и действий и остальные штуки, важные для беременной женщины, а после, ободряюще улыбнувшись, взял жену за руку и вернулся обратно в мэнор, совершенно точно выбрав место аппарации, чтобы любимой не пришлось далеко бежать.       Внешне он казался абсолютно спокойным, но несколько раз за этот день мужчина ловил себя на мысли, что стоит попробовать отцовское лекарство от сердечных болей, потому как боялся пережить инфаркт от таких новостей. В этот же вечер он решил сообщить обо всем родителям и друзьям, пригласив Тео и Блейза в мэнор.       Искать поддержку на дне стакана Драко явно не собирался, но ни один, ни другой его друг не разрешил ему не отпраздновать эту новость.       Они, конечно, предполагали, что Малфою придется тяжело, но никто из них и не подозревал, насколько.       Гермиона совершенно не собиралась следовать указаниям врача, потому что ее желания были сильнее здравого смысла, а гормоны только сильнее забивали этот самый здравый смысл в угол, чтобы тот не мешал гормональным тараканам устроить в голове женщины революцию.       Леди Малфой подтвердила все до единого стереотипа о беременных женщинах, смешивая клубнику с копченым мясом, за которыми Драко приходилось отправляться самому, так как домовикам со стороны Гермионы была дана полная свобода (чему те, конечно же, не радовались), запивая все подогретым тыквенным соком. Кроме того, попытки почувствовать запах яблок, которые зачастую заставляли Драко выходить из себя, но все равно сдерживаться, наводили на всех страх, потому как Гермиона хотела, чтобы яблоком пахло именно от мужа, а обычные пихала обратно ему в руки, заставляя его есть их в таком количестве, что к седьмому месяцу Малфоя буквально тошнило от них.       К его счастью, все эти пытки закончились к началу восьмого месяца, оставив только изредка бессонные ночи из-за ложных схваток и нытье, что они до сих пор не придумали ребенку имя.       И именно поэтому сейчас в кабинете вместе с Драко находились Нотт и Забини, которые искали предполагаемое имя на дне стаканов, хотя, повторим, Малфой делать этого не собирался.       Проблема состояла не только в том, чтобы найти подходящее по всем параметрам имя и угодить обеим семьям из разных миров, но и найти как минимум два, поскольку Гермиона наотрез отказывалась узнавать пол будущего ребенка, несмотря на все просьбы мужа.       — Малфой, а ведь у твоей жены тоже не маггловское имя, — рассматривая янтарную жидкость, заполнявшую стакан лишь на четверть, решил высказаться Теодор.       Драко перевел на него чуть затуманенный взгляд серых глаз и о чем-то крепко задумался, продолжая прожигать во лбу друга дыру. Блейз тоже обратил все свое внимание на Нотта и нахмурился, анализируя сказанную им фразу.       — Если это действительно так, то ты сможешь выбрать для ребенка такое имя, что оно не будет маггловским, но при этом все равно будет нравиться Гермионе. Объяснишь это ей тем, что она тоже является частью аристократической семьи, поэтому имеет право назвать ребенка каким-нибудь латинским именем или что-то вроде того. Не уверен, что сработает, но попытка — не пытка, — сказал Забини, а потом в попытке сдержать смех, поперхнулся новым глотком алкоголя.       Если дело касалось имен для детей, то попытка в действительности являлась пыткой, причем довольно жестокой.       — Если у нее имя не маггловское, то надо обратиться в этимологию. Это все равно как-то связано с магглами, но ее имя слишком… необычное для них, — подперев рукой потяжелевшую голову, сказал Драко и перевел взгляд на стеллаж с книгами. — Она как-то говорила, что такое имя было у какой-то там принцессы, но я даже близко не запомнил, какой именно, — вздохнул он.       Тео оживился и отставил стакан с недопитым виски, который тут же забрал Блейз.       — Малфой, ты хранишь маггловские книги здесь? — Нотт внимательно прошелся по корешкам книг, но так и не нашел нужной.       — С другой стороны, — кивнул хозяин мэнора, — Гермиона перетащила сюда половину маггловской библиотеки. Не знаю, какую книгу ты ищешь, но держу пари, ты ее найдешь.       Теодор внимательно прошелся по названиям с другой стороны шкафа и вытащил толстую книгу в твердом переплете, которая отчего-то не выглядела используемой, как все остальные. Пролистав несколько сотен страниц, Нотт отдал ее Малфою и заставил вслух прочитать часть про дочь царя Менелая и Елены из древнегреческой мифологии.       — Отлично, значит, все-таки, это имя царевны или принцессы, разницы нет. Но что дальше? Не думаю, что это убедит Грейнджер позволить тебе выбрать имя для ребенка, — сказал Забини, за что был награжден хмурым взглядом.       — У нее на девичью фамилию рефлекс, ты хочешь, чтобы она из меня душу вытрясла за то, что вы все еще не называете ее Малфой? — фыркнул Драко. — У этого имени обязательно должна быть этимология. Оно практически не фигурирует в истории, но все равно можно поискать.       — Попробуй в этой же книге поискать что-то на букву «Г», — предложил Теодор, наливая новую порцию виски взамен той, что выпил Блейз.       — Святой Мерлин, я уже устал от всего этого, — проныл Малфой и принялся искать все, что начиналось на букву «Г».       После двадцати минут поисков он все же наткнулся на какой-то миф про какого-то греческого бога, имя которого было в крайней степени похоже на имя его жены.       — Гермес, — вслух произнес Драко. — Что думаете? Это оно?       Нотт задумался, явно что-то сопоставляя в голове, а потом кивнул.       — Судя по всему, Гермиона — женское производное от Гермеса, — высказал свое мнение Тео. — Что это за бог?       — Торговли, — ответил Забини, вызвав недоуменные взгляды друзей. — Это не я, это все Джинни виновата, — буркнул он, — она вечно читает какие-то книжки про магглов, чтобы быть в курсе всего, что там происходит. Недавно наткнулась на мифологию, перебрала все, и римскую, и греческую, и языческих богов. Что-то я запомнил, что-то нет, но Гермес — бог торговли, являющийся связующим звеном между богами и смертными.       — Вот уж, — усмехнулся Нотт, — как тебя Уизли выдрессировала.       — Никто меня не дрессировал!       — Заткнитесь, — шикнул Малфой. — Разбудите Гермиону, я вас поубиваю.       — Посредник между богами и смертными? — переспросил Тео.       — Как корабль назовешь, так он и поплывет, — пожал плечами Забини.       Попытки придумать имена для детей успехом не увенчались, так как в следующую минуту дверь чуть приоткрылась, и в кабинет заглянула Гермиона, чуть улыбаясь. Злой взгляд Драко заставил его друзей практически единовременно покинуть мэнор, разрушив тишину аппарационными хлопками.       — Драко, я подумала и решила, что не хочу называть ребенка каким-то обычными именем, — аккуратно пройдя к дивану, сказала Гермиона и тяжело опустилась в кресло, погладив слишком большой живот.       — Предоставляешь право выбора мне? — удивленно спросил мужчина, подойдя к жене и присев перед ней на корточки.       — Ты предлагаешь варианты, я говорю, нравится мне или нет. Кроме того, я не хочу, чтобы первое имя у ребенка было маггловским, но о втором я ничего не говорила, — насупилась Леди Малфой, чем напомнила себя с детских фотографий, которые к изумлению Драко совершенно не двигались.       Он вздохнул и кивнул, предчувствуя, что с именами им явно еще придется помучиться.       — У тебя там точно один ребенок? — решил перевести тему мужчина и положил ладонь на круглый живот Гермионы.       — Надеюсь, что да, потому что я не готова рожать двоих, — пробурчала она и чуть подалась вперед, целуя Драко в лоб. — Так что, ты уже нашел варианты?       Малфой снова вздохнул в попытке придумать, как уложить любимую жену спать и избежать этого вопроса хотя бы на сегодня.