Часть 1
28 января 2020 г., 22:55
Есть несколько причин, по которым люди меняют место жительства: близость семьи, лучшая работа, климат, условия для жизни. Если бы вдруг Дереку пришлось заполнять соответствующий документ, то в графе «Цель переезда» он отметил бы пункт «Другое» и кривым, наклонным почерком вывел короткое «Задолбался» на строчке для пояснения.
Вообще, он думал приехать сюда ещё пару лет назад, но решил, что лучше остаться с сестрой и охранять её, пока дядя, ставший альфой, разбирается с последствиями смерти Лоры. Питер, вроде как, несколько переборщил с радикальностью своей борьбы, но об этом Дерек узнал много позднее, да и некогда ему было: они с Корой спасались от местных охотников. Позже дядю «покусает» какой-то более адекватный оборотень, по совместительству, бывший бета Питера, и заразит щенячьим добродушием, под действием которого, видимо, любимый дядюшка и пригласил Дерека пожить в заново отстроенном семейном особняке, пока сам он «отдыхает», что бы это ни значило.
В Бейкон Хиллз Хейл чувствовал себя типичным городским жителем, приехавшим на дачу или в деревню. Он много времени проводил на природе, иногда занимался делами по хозяйству и без устали повторял, как это замечательно, что он сюда приехал, какой тут свежий воздух и как же это полезно для здоровья. Впрочем, главный плюс такого образа жизни был не в пользе для здоровья (которого у оборотней более, чем достаточно), а в свободе. Дерек обожал гулять по заповеднику в своей волчьей форме, чувствовать полог леса под подушечками лап и часами лежать на прогретой солнцем поляне. В городе не было такого простора для его внутреннего зверя, поэтому тот порядком приуныл за эти годы.
***
В один из тёплых июньских дней оборотень дремал, грея бока на любимой полянке в лесу. От столь продуктивного времяпрепровождения его отвлёк странный запах, доносящийся из леса. Дерек принюхался: пахло сладким капучино с печеньем. Вероятность того, что какой-то ненормальный построил посреди заповедника кофейню, причём так, что Хейл этого не заметил, была ничтожно мала, а потому волк перестал отлёживать бока и, отряхнувшись от остатков травы, направился к источнику запаха. Тонкая ниточка столь необычного аромата петляла между стволами деревьев и вела оборотня всё дальше и дальше. Дереку приходилось пролезать под поваленными стволами, обходить пни и перепрыгивать выступающие корни, пока запах наконец не стал сильнее. Волк галопом понёсся в нужную сторону и еле успел затормозить, чтобы не сбить с ног лисицу, с которой столкнулся нос к носу. Лис отпрыгнул назад и неодобрительно зашипел на Дерека, что, однако, не явилось для него достаточным поводом для побега. Хейл сосчитал количество пальцев у себя на лапах, сделал один оборот вокруг своей оси и попробовал вспомнить, где у него дома лежат деньги. И поскольку каждое из этих действий было выполнено верно, он убедился, что не спит. Наверное, Дерек несколько польстил патрикеевне, про себя назвав её лисой. Это была молодая особь, ещё подросток по человеческим меркам, о чём свидетельствовала общая худоба, пусть и придающая телу хищника довольно изящный вид, а также совсем молодой мех, не так давно определившийся со своей специфичной, соболино-рыжей расцветкой. Лис вытянул шею и заинтересовано принюхался, неосознанно делая шаг вперёд. Не то фыркнув, не то чихнув, зверёк удовлетворённо уселся, положив пушистый хвост на лапы. «Он ждёт от меня каких-то действий», — понял Дерек. Но каких? Что Хейлу в самом деле может быть нужно от симпатичного лисёнка? Внутренний волк Дерека потянул на себя поводок, предлагая отпустить его с привязи. И Хейл первый раз в жизни решил послушать его, ведь сам он понятия не имел, что делать в этой ситуации. Волк повёл носом, повторяя действия лиса, и присел на передние лапы, игриво виляя хвостом. Внутренний Дерек волка закатил глаза от такой приторной нелепицы. Лисёнок же, напротив, оценил происходящее. Он тоже припал на передние лапы и рывком потянулся к волку, играючи клацнув в воздухе зубами. Как только Дерек (не имеющий к этой сцене никакого отношения и просто позволивший внутреннему зверю сделать это) шагнул вперёд, лис сорвался с места и побежал в глубь леса, а за ним незамедлительно последовал волк. Вообще, Хейл небезосновательно считал себя взрослым, суровым мужиком, лишённым понимания того, что такое веселье и с чем его едят. И всё-таки было нечто приятное в том, как они с лисёнком бегали по лесу и легонько покусывали друг друга за бока, когда догоняли. Откуда-то Дерек знал, что кусать нужно именно легонько, ведь это всё игра. В импровизированных догонялках, на удивление, победил шустрый лисёнок, не переставший чесать о волка зубки даже когда тот, тяжело дыша, свалился на землю, на милость победителю. Кусался зверёнок, к слову, не больно и даже немного щекотно при этой своей игривой осторожности. Когда массаж лежачего лису надоел, он поднял голову к небу и вскочил на лапы, не увидев яркого солнца. Заметавшись взглядом по округе, лисёнок последний раз ткнулся носом волку в бок и убежал в выбранном направлении, сверкая тёмно-серебристыми «пятками». Хейл интерпретировал этот последний тычок как: «Ещё увидимся».***
На следующий день Дерек снова нашёл лисёнка раньше, чем тот его. Ветер обдувал наглую волчью морду, которая спряталась в кустах и наблюдала за безуспешными попытками зверёнка учуять её запах. Если бы волки умели смеяться, Дерек определённо бы хихикал уже минут пять, но, к несчастью, он и в человеческом виде никогда этого не делал, а зря, ведь повод был неплохой. Лисёнок бегал по поляне из стороны в сторону, то припадая носом к земле, то вставая на задние лапы, в надежде уловить нужный запах. Иногда ему казалось, что он напал на след, и тогда лис резко срывался с места, но тут же тормозил, потеряв ниточку аромата, после чего обиженно тявкал или фыркал. Неудавшийся сыщик уже начал ходить кругами по поляне, обдумывая, как можно потерять того, кто, очевидно, сидит прямо у тебя под носом. Лисёнок сел и злобно пошевелил ушами. Злобности этому действию придавало то, что уши двигались не синхронно, а каждое со своими траекторией и темпом. Дерек почувствовал укол совести, но решил сидеть до конца. Он ощутил, как поменялся ветер и переместился вслед за ним. Лисёнок хотел уже было принюхаться, но запах ускользнул от него. Он чихнул и облизнул свой нос. Что ж, в эту игру могут играть и двое. Соболино-рыжий хитрюга юркнул в кусты, и тут уже Дерек потерял его аромат. Волк заозирался по сторонам и пригнулся к земле, пытаясь уловить какой-то звук или движение. Было тихо. Поэтому рыжий ураган сбил Хейла совершенно неожиданно. Волк оказался лежащим на боку, а зубастый хитрюга трепал его за загривок (Легонько, любя). Почувствовав под собой движение, лис осуждающе куснул Дерека за ухо. Когда же волк сделал то же самое, лисёнок почему-то укоризненно на него глянул.***
Бывали такие дни, когда на Дерека находило чувство вселенского одиночества. Это такое состояние, когда собственная свобода кажется уже не такой привлекательной и не покидает ощущение, что тебя все бросили. В такие дни исключительно все вещи валятся у тебя из рук. Собственная кружка бросается в бега, и перед твоими глазами маячат только чужие кружки или такие, про которые говорят: «А эту кружку я получил на свой пятнадцатый день рождения. Вот здесь у неё куча трещин, потому что в тот же день наш папа умудрился на неё сесть. Ей ещё повезло, потому как стул попал в реанимацию». Все вещи в доме обязательно пробуждали в мозгу какие-нибудь тёплые видения или воспоминания. От них нельзя было укрыться даже в ванной, напоминавшей, например, о том, как в пять лет Дерек уронил за унитаз свой первый тюбик пасты. А оттуда ещё никто не возвращался. Будь у Дерека Инстаграм, Телеграм или ещё какой грамм, именно в этот день там были бы одни фотки с дней рождений или ещё каких семейных праздников. Хейлу хотелось выть от скуки и одиночества. Что он, в общем-то, и сделал, обернувшись в волка и полетев в сторону леса. Пожалуй, это был самый тоскливый вой в жизни Хейла, даже несмотря на то, что тот был единственным и соревноваться ему было не с кем. Вой этот был одним из тех, которые сигнализировали стае, что сородич в беде, что ему плохо и нужна помощь. У Дерека, однако, стаи не было. Был Питер, который укатил чёрт знает куда и по какой причине, была Кора, находящаяся на другом конце страны и был, наверное, Скотт. Он, конечно, бывший бета дяди и в настоящее время даже истинный альфа, но на какого-нибудь троюродного члена стаи мог бы потянуть. Волк бежал по лесу ровно столько, сколько позволил запал. Как только пик эмоций прошёл, он повалился на землю и принялся приводить в порядок мысли. Когда чувство одиночества ударило с новой силой, Дерек в самом деле ощутил удар. Тот прилетел прямо в бок со скоростью, как минимум, восемьдесят километров в час. Поскольку метафоричные удары не могли врезаться когтями в шкуру, волк вскочил, поджав хвост, и оскалился, поворачиваясь к своему противнику. Никакого противника, однако, не было. Был только виновато пригнувшийся лисёнок, примирительно повиливающий кончиком хвоста и преданно смотрящий прямо волку в глаза. Неужели рыжий ураган примчался на хейловский вой? Заметив, что более крупный товарищ сменил гнев на милость, лис подошёл ближе и потёрся о волка своим пушистым боком. Сразу после этого игрёныш сделал притворный выпад и помчался дальше в чащу. Конечно же, Дерек побежал за ним. Может, он не так уж и одинок?***
Это был солнечный июльский денёк. Дерек чувствовал себя прекрасно, ему хотелось целый день лежать и греться на солнышке. Сегодня он был настолько ленив и разнежен, что не пошёл на любимую поляну, а улёгся прямо возле своего дома. Где-то через час Хейл почувствовал знакомый кофейный аромат и против воли завилял хвостом, издалека приветствуя старого знакомого. Лисёнок подбежал к дремлющей (и всё ещё виляющей хвостом) туше и обнюхал. Вроде бы это его волк. Лис ткнулся носом в спину зверя, но был наглым образом проигнорирован. Тогда он на пробу куснул пса за холку и аккуратно потянул на себя. Ноль реакции. Теперь лисёнок перешёл к ушам и принялся остервенело жевать их. Это тоже не сработало. Пришлось перейти к крайним мерам и боднуть волка в морду. Лис не собирался принимать поражение. Он не то чтобы укусил, скорее просто обозначил свои зубы на волчьей морде и тут же отбежал. Его всё ещё игнорировали. Лисёнок прижал уши к голове, лёг калачиком напротив волка и тихо заскулил. Дерек лениво приоткрыл один глаз, и его снова ткнули носом. Наконец-то оборотень встал на лапы, но, как оказалось, не для того, чтобы поиграть. Не успел лис обрадоваться и отбежать в сторону, как его сгребли огромными лапищами и подмяли под себя, не оставив и шанса выбраться. Лисёнок начал возиться и издавать недовольные звуки, но волк над ним лежал ровно и не двигался от его безуспешных попыток. Чертёнок попробовал укусить своего пленителя, но сделал это как-то без энтузиазма и скорее для приличия, чем всерьёз. Дерек был более чем счастлив. У него под боком копошилась милая соболино-рыжая бестия, к которой он успел привязаться всего за какой-то месяц. Всё-таки волк Дерека был прав, когда познакомил его с этим чудом. Умел бы он ещё находить таких же людей, цены б ему не было. Когда солнце скрылось, Хейл отпустил несопротивляющегося лисёнка. Тот отряхнулся, сел и довольно зевнул. Из чувства справедливости, а может и ещё какого чувства, Дерек всё-таки дал лису погонять себя по лесу. Возможно, перед тем как сбежать, лисёнок лизнул волка в нос. Возможно, Хейлу это понравилось.***
Почему-то люди, переезжающие в Бейкон Хилз, никогда не верили риелторам, объясняющим дешевизну земли большим количеством нечисти среди местных жителей. И очень зря. Стайлз, будучи оборотнем-лисом, знал это не понаслышке. Серьёзно, своих знакомых людей он мог бы пересчитать по пальцам рук, а вот на обитателей Бестиария и пяти конечностей будет мало. Несмотря на то, что Стилински был лисом большую часть своей сознательной жизни (Если подростковый возраст можно назвать «сознательным»), он понятия не имел, что за звук всё-таки произносит. Знал только, что тявкает. Просто Стайлз, как и его лучший друг, Скотт, не был оборотнем с рождения. Ведь, ну, знаете, как это бывает? Вас кусает радиоактивная лиса, и вы превращаетесь в супергероя летучую мышь. Шутка. Конечно, всё было не так. Лиса была не радиоактивная, а обычная (относительно обычная), да и не укусила, а выбрала, да и превратился Стайлз не в супергероя, а скорее в суперзлодея. В грозу неубранных носков, например. Или убийцу забытого на столе ужина. Уничтожителя мебели? Нет, польза от Стайлза тоже была. Например, он переловил всех мышей в своём доме. А ещё в доме соседей. И соседей соседей тоже. Короче, нет больше в Бейкон Хиллз мышей, ясно? Уж больно ненасытная у Стайлза внутренняя лиса. С тех пор, как закончились мыши, Стилински начал ходить на охоту в заповедник. То есть, это была не совсем охота, скорее развлечение, чтобы скоротать полнолуние, в остальное же время Стайлз обычно сидел дома. А потом он встретил его. Кто бы мог подумать, что летние каникулы в колледже обернутся для оборотня-лиса знакомством с волком. Точнее, с оборотнем-волком. Да и не абы каким, а таким симпатичным. Стайлза буквально умиляла эта серьёзная волчья морда, которая из раза в раз соглашалась носиться с ним по лесу, притворяясь глупыми щенками. О том, что сам Стилински тоже оборотень, волк, очевидно, не догадывался, так как Стайлз прекрасно маскировал свой человеческий запах. Зачем? Из страха, конечно же. Ему просто не хотелось проблем. К тому же, его лисья ипостась куда милее, и вряд ли волк оценит на ту же цифру по десятибалльной нескладного подростка с кучей загонов и грузом прошлого. Тем более, что через два месяца Стайлз вернётся в колледж, и пусть лучше его волк думает, что он эмигрировал на север, чем что бы то ни было ещё.***
Для Дерека всё началось с воя. Или визга. Или крика. Сложно обозвать тот звук, из-за которого Хейл сломя голову помчался в лес, чем-то конкретным. Примерно такие же звуки, наверное, издают девушки на кассе, когда им не хватает денег на их «незаменимые в хозяйстве вещи». Впрочем, это Дерек тоже не мог утверждать, ведь знакомых девушек у него не было, а проверять своё предположение на Коре было ой как небезопасно. Наверняка он знал только то, что безымянный звук предвещал нечто плохое, а источником «ми второй октавы» был никто иной, как его лисёнок. Справедливости ради, стоит заметить, что лисье визжание было более чем оправдано, ведь для Стайлза эта история началась с прилетевшей ему в лапу пули, со скоростью которой он и полетел в неопределённом направлении. Будь лис в состоянии думать, ему пришлось бы признать, что он никак не ожидал такого развития событий. Хотя, казалось бы, что ещё могло случиться с лисицей в лесу? В некоторой точке пространства оказалось, что направление рыжей пули точь-в-точь совпало с кривой, вдоль которой галопировал обеспокоенный волк. Достигнув этой точки, пуля превратилась обратно в лиса, а волк стал дважды обеспокоенным, ведь звёздочки у него в глазах явно плясали не просто так. Будь у Стайлза чутка побольше массы, мог бы и насмерть сшибить бедного волчару. Лисёнок оклемался первым и подскочил на ноги, но те, почему-то, отказались поприветствовать их общего хмурого знакомого. Так что всё, что Стайлз смог сделать — это дружелюбно вильнуть хвостом, уже распластавшись на земле. Сразу после этого он ещё раз попытался шагнуть вперёд, но снова ничего не вышло. В общем-то, в этом были виноваты не совсем лапы, ведь с тремя из них всё было нормально. Они честно собирались выполнять свою работу, но тут появлялась раненая четвёртая, кричала: «Девчонки, я в дрова», — и сбивала их всех нафиг. Стайлз решил оставить свои попытки подняться, так как ни запах, ни характерная боль, ни тот факт, что рана не затягивалась, не оставляли сомнений — без аконита тут не обошлось. Ситуация плачевная, но не безвыходная. Ему нужно всего-то проползти пару километров на своих трёх оставшихся до Скотта, а там уж дело в шляпе. С пулей его бро справится быстро. Была всего одна вещь, которую Стайлз забыл учесть. И, нет, это не тот факт, что до ветклиники он доползёт, дай Бог, к следующему утру, а всего-то уже очухавшийся волк. Почуяв запах аконита, Дерек неприязненно поморщился. Пожалуй, его лисёнок пострадал не так сильно, как мог бы. Извлекать из тела пули Хейл умел, с той лишь только разницей, что до сих пор он делал это только для себя. А поскольку сейчас речь шла о здоровье ценного для него существа, он не хотел ни рисковать, ни причинять зверёнку лишнюю боль. И, по счастливой случайности, у Дерека как раз есть один знакомый ветеринар, который может ему помочь.***
Стайлз считал, что, даже по своим меркам, за сегодня он пережил слишком много всего. Сначала пуля, потом ощущения от того, что тебя куда-то несут. И ведь даже не на руках, что уже нехило задевает гордость, а, как бы это сказать, в зубах. Болтаться на весу и подметать хвостом землю прикольно, конечно, да и нёс волк его осторожно, как какую-нибудь дорогую и хрупкую вазу династии Лис. Но ведь это было только начало! Тот факт, что Стилински давно понял, что общается не абы с кем, а с оборотнем, нисколечко не подготовил его к тому, что он увидел. В человеческой форме его волк был немного потрясным по всем внешним параметрам! И будь проклято лисье любопытство Стайлза, которое дёрнуло его заглянуть в чужую комнату, где кое-кто переодевался. Как бы теперь выпутаться из этой ситуации, чтоб сам оборотень его в человеко-форме не увидел. Сбежит ведь. И Стайлзу тоже бежать надо, а он нет. И в машину послушно залез, и сейчас сидит спокойно по сторонам смотрит. С другой стороны, когда ещё он на таком крутом спорткаре покатается? Интересно, а куда они едут? Лисёнок попробовал встать на торпеду, но раненая лапа, как обычно, подвела. И, если бы Хейл не поймал его, пришлось бы полной грудью вдохнуть запах резиновых ковриков, а заодно отбить несчастный мягкий нос. Удивительно, но потрясающий мужик привёз пострадавшего зверька именно туда, куда нужно — в ветклинику Дитона. Неужели он умеет читать мысли? Стайлз подумал о том, что хочет домой, посидеть немного в интернете и, возможно, съесть что-нибудь вредное и не входящее в рацион лисы. Но, поскольку оборотень всё-таки взял его на руки и понёс в клинику, он отмёл свою теорию. Испокон веков, лисы считались созданиями довольно сообразительными. И до сих пор Стайлз считал, что его тоже не обделили этим качеством. Но то ли он всю жизнь ошибался, то ли тут вступило в игру его необъятное невезение. Ведь какова вероятность того, что волк, которого он случайно встретил в лесу, окажется, во-первых, оборотнем, во-вторых, знакомым его лучшего друга и, в-третьих, тем самым племянником Питера, про которого Скотт же ему и рассказывал! «Я идиот», — подумал Стайлз и спрятал морду у Дерека под мышкой, прижавшись к нему ещё чуть ближе. Хейл успокаивающе погладил его по шее и продолжил свою приятельскую беседу со Скоттом, которая и открыла глаза Стилински на происходящее. — У тебя что-то случилось? — Маккол многозначительно посмотрел на комочек шерсти, ютящийся у оборотня на руках. — Да, не мог бы ты вытащить пулю из моего знакомого? Я и сам мог бы это сделать, но боюсь навредить ему. — Без проблем. Проходи! — Скотт махнул рукой в сторону кабинета — Лиса ставь на стол, а я пока схожу за пинцетом. Стайлз не любил этот стол. Он был холодный, жёсткий и скользкий. Видимо, Скотт слишком усердствовал, когда протирал его. После того, как лис навернулся с него во второй раз, у него всё-таки получилось найти оптимальный угол наклона конечностей, при котором они не разъезжались в разные стороны. Именно такую позу Стайлз и принял, оказавшись на злосчастном столе, и предварительно отвернулся в противоположную от своего «врача» сторону. — Ты случайно не пил кофе с печеньем на завтрак? — полюбопытствовал Скотт, на что Дерек отрицательно покачал головой. — Странно, не мог же лис… Стайлз представил себя, сидящим на пне, закинувшим ногу на ногу и по-английски (С оттопыренным мизинцем) держащим в руках миниатюрную чашечку с кофе из бабушкиного сервиза. «За ваше здоровье», — отсалютовал лис из мыслей Стилински, из-за чего настоящий лисёнок тряхнул головой и стыдливо прижал к голове одно из ушек. Поняв, что его и так раскрыли, рыжий плут запрокинул голову назад и легонько вильнул хвостом, что значило: «Хей, Скотт. А я снова во что-то вляпался». Для полноты картины можно было ещё подмигнуть, но Макколл и так нехило завис. Он посмотрел на лиса, потом на Дерека. Ничего не понял. Теперь он посмотрел сначала на Дерека, а потом на лиса. Но внутренний виндоус снова выдал ошибку. Стайлз начал продумывать план побега через окно. Хейл начал что-то подозревать (он ещё не определился, что именно). — Дерек, ты не мог бы подождать в коридоре? Я хотел бы сосредоточиться на работе… — немного виновато протянул Скотт. Хейл не стал спорить и вышел в коридор. Следующие пять минут из кабинета доносились непонятные звуки. То есть, речь Маккола была, конечно, внятной, но без понимания контекста она ровно ничего не значила. А контекст состоял в том, что он упорно доказывал что-то непонятливой лисе. По крайней мере, так казалось из-за непрекращающегося лисьего стрёкота. И, судя по выражению лица Скотта, показавшегося из дверей со зверёнком на руках, дебаты выиграл он. — Что думаешь теперь с ним делать? — Не уверен. Как считаешь, лисы нормально себя чувствуют в домах волков? — Более чем, — поддакнул Скотт. Стайлз закатил глаза. Как же его друг любит припоминать ему тот погром, который он устроил в своё первое полнолуние в его комнате. Ну, прогрыз ножку кровати так, что один её край ниже остальных. Это же не мешает спать (Правда кровать на сквозняке сильно колышет). Ну, заигрался с матрасом так, что пришлось покупать новый. Особенно тяжело было объяснить в магазине причину, по которой испортился матрас: «Пробегавшая мимо дома лисица, совершив прыжок высотой в четыре метра, забралась в случайно открытое накануне окно, испортила всю мебель в комнате и благополучно сбежала, спустившись по стволу близ растущего дерева», — а потом села в машину и укатила на тусовку в соседний заповедник. Стайлз нашёл в себе смелость недовольно пророкотать. Теперь глаза закатил Скотт. — Лучше отвези его в дом шерифа. — Зачем мне это делать? — не понял Дерек. — Просто его сын — настоящая заноза, которая постоянно находит себе приключений на пятую точку. В том числе любит приносить в дом диких животных. И, судя по запаху, у них в доме живёт не меньше десятка лисиц. В голове Стилински промелькнула мысль, что его лучший друг нарывается. Поэтому он решил, что можно было бы и «случайно» куснуть нерадивого ветеринара. Исключительно в профилактических целях, конечно же. Скотт угадал его мысль и поспешил передать зубастика Хейлу. — Я это к тому, что Стайлз определённо знает, что делать с этим лисом. И там ему будет наиболее комфортно. Дерек кивнул, соглашаясь с предложением Скотта, а лисёнок прищурился и посмотрел на него взглядом, аля: «Дома тебя ждёт серьёзный разговор».***
Чем ближе они приближались к дому, тем больше Стайлз нервничал. Он не хотел ни раскрывать свою тайну, ни сбегать от Дерека, но и вариантов у него было немного. Когда машина остановилась напротив нужного дома, оборотень снова взял лиса на руки, но тот вывернулся из лёгкой хватки, как только его донесли до крыльца. Только пушистый хвост на мгновение мелькнул в кошачьей дверце и Хейл остался один. Стайлз сжался в комок и лёг на пол напротив двери, прислушиваясь к звукам снаружи. Он ждал, что Дерек разочаруется в нём и уйдёт, но мужик оказался не промах. Тот снова перекинулся в волка и стал просачиваться в кошачью дверцу. Проходик был для него явно узковат, но мотивация творит чудеса. В конце концов, волчара пролез и пренебрежительно отряхнулся, видимо, выражая этим своё отношение к тому уроду, который сделал эту дверцу такой маленькой. Стайлз подумал, что не стоит передавать это отцу. Волк осмотрелся. Никакого неприятного запаха, о котором говорил Скотт, не было (разве что чуть-чуть, на одну лису). Вместо него по всему дому витал аромат кофе и печенья. Теперь-то это казалось Дереку подозрительным. Лиса, которая пахнет тем, что лисы отродясь не ели. Дом, который пахнет как лиса, но запах псины в нём, при этом, слабо выраженный. Да и никаких признаков наличия животных в доме тоже не было. Похоже, весь мыслительный процесс, как и его вывод, отразился у Дерека в глазах, так как лис сорвался с места и полетел в глубь дома. Волк, как обычно, последовал за ним. Поднявшись на второй этаж, оборотень увидел только рыжий хвост, нырнувший в комнату, дверь которой после этого благополучно закрылась. Дерек дорысил до неё и сел. Он попробовал протянуть лапу и толкнуть дверь, но та не поддалась. Тогда он толкнул её носом, но это тоже не помогло. Оборотническая мудрость гласит: «Когда не помогают когти — используй пальцы». Поэтому Хейл перекинулся обратно в человека. Методичное подёргивание ручки показало, что дверь заперта. — Лисы не умеют запирать двери, — возмутился Дерек. — А волки не умеют их открывать, так что стой там, волчара! — послышалось в ответ. Хейл был немного сбит с толку. — И оденься! Я знаю, в каком виде ты там стоишь! Оборотень проворчал что-то себе под нос и сбежал на первый этаж. Одежду пришлось долго нашаривать рукой, просунутой в кошачью дверь. Наверное, те, кто проходил мимо, крестились и с криком убегали, заметив высовывающуюся из дома волосатую руку. Кроме, конечно же, близоруких, им казалось, что это кошка. В конце концов, одежда была добыта и надета. А вот говорящий лис из тайной комнаты так и не появился, так что Дерек отправился на второй этаж. Как только он оказался перед той же самой дверью, та волшебным образом открылась, и перед Хейлом появился он. Вполне миловидный подросток, растрёпанный после скоростного влезания в футболку. Ему бы пошёл пушистый рыжий хвост и треугольные ушки, потому что они отлично дополняли бы хитрый блеск кофейных глаз. Сейчас в них, однако, горел огонь решимости, а не озорные звёздочки. — Что ж, привет, я Стайлз. Тот самый лис, который месяц ошивался у твоего дома и заставлял тебя бегать за ним по всему лесу. Заранее предупреждаю, что я вооружён когтями, словами и битой. А ещё я очень хочу есть, так что, если ты не собираешься сваливать отсюда в течение следующих двух минут, могу предложить тебе чай. Дерек считал, что это нечестно. У лисёнка была куча времени, чтобы подготовить свою речь, а он сейчас стоит, как придурок, и не может решить, какую из миллиона роящихся у него в голове фраз сказать. Разум принял разумное решение просто кивнуть. Стайлз протиснулся мимо Хейла и максимально уверенной из всех своих неуверенных походок направился на кухню. Только бы не упасть на лестнице, вот ведь стыдобища будет. — Чай, кофе? — Что нальёшь. — Кажется, это чай, но я б на твоём месте проверил. Стайлз поставил кружку с чаем на стол, но сам не спешил за него садиться. Так и остался стоять, опираясь на столешницу, с кофе в руках. Запах кофе был такой же, как во всём доме, а на столе Хейл заметил открытую пачку того самого печенья. — С твоей раной всё в порядке? — первым начал диалог Дерек. — Да, на нас же всё быстро заживает. Это «нас» определённо не оставило оборотня равнодушным. Но что конкретно он почувствовал, знал, разве что, внутренний волк. — Не похоже, что ты собирался обо всём мне рассказывать. — Не то чтобы ты не мог сам обо всём догадаться. — Ай, ты ранил меня в самое сердце, — театрально схватился за грудь Хейл. Стайлза его спектакль немного смягчил. — Ты знаешь, что у тебя футболка задом наперёд надета? — спросил он, отпив в очередной раз кофе. — Знаю. А ты хочешь это исправить, лисёнок? — Дерек перешёл в наступление. Лис смутился: отвёл глаза в пол и попытался спрятать покрасневшие уши. — Не хочу с тобой разговаривать, пока не пойму, чего ты от меня хочешь. — А что от тебя обычно хотят волки? — Выслушать их проблемы, заткнуться, прикрыть перед матерью… — начал загибать пальцы Стайлз, — помочь избавиться от трупа, не подходить к их дому в полнолуние… — Ради разнообразия можешь согласиться на свидание с волком, — прервал его Дерек, — Или для тебя это не разнообразие? Стилински начал перебирать всех своих знакомых оборотней, и, кажется, на свидания ни с кем из них он не ходил. Что-то во взгляде Хейла подсказало ему, что от него ожидали чего-то другого. — Нет, разнообразие. И ты всё ещё не ответил на мой вопрос. Дерек задумался, а его рука начала отстукивать на поверхности стола какой-то ритм. Что-то похожее на ранние композиции метронома. — Я хотел бы, чтобы ты был членом моей стаи. — Ого. Это серьёзное заявление, чувак. Уверен, что потянешь? Просто хочу уточнить, что ты зовёшь к себе в стаю: лису, магнит для неприятностей и неадекватного подростка в одном лице. — А по-моему, я предлагаю одному милому лисёнку стать моим спутником жизни, — сладко протянул Дерек. Стайлз притворился, что не имеет никакого отношения к красным пятнам, проявившимся на коже. — Не хочешь посмотреть вместе первую трилогию Звёздных войн? От этого вопроса так разило напряжением, как будто Хейл тут же вылетит за дверь, если ответит на него неверно. — С тобой — всё, что угодно. Изначально Стайлз расположился на другом конце дивана, но по мере развития фильма он придвигался всё ближе к Дереку, притворяющемуся, что ничего не замечает. — Мои полнолуния проходят иначе, чем у вас, — тихо начал подросток, — Я превращаюсь в лису на целую ночь. — Мы могли бы вместе гулять под луной, — Дерек чувствовал начало серьёзного разговора. — Через два месяца я уеду в колледж. — Ещё месяц назад я жил в Нью-Йорке, а полгода до этого бегал от охотников по всей стране. — Я не смогу всё время быть рядом. — А хочешь? Стайлз тяжело вздохнул и положил голову Дереку на плечо. — Тебя что-то не устраивает? — Хейл постарался перенести всю свою внутреннюю мягкость в плечо, но вряд ли это так работает. Впрочем, он попытался. — Ты пугающе идеальный, — без особого энтузиазма выдвинул обвинение Стайлз и поёрзал на дерековском плече, подтягивая к себе остальные части туловища. — Тогда ты чертовски милый, — парировал Хейл. Лис спрятал в волчьем предплечье смущённую улыбку. Даже после нескольких минут обдумывания, Стайлз не смог вспомнить вечера, который был бы лучше, чем этот. В объятиях Дерека он чувствовал себя умиротворённо и правильно. А пальцы, массировашие кожу, убаюкивали, отгоняли все переживания и плохие мысли. Хейл был о том вечере примерно того же хорошего мнения. И смущала его только та часть, где пришлось оперативно линять домой, чтобы не встретиться лицом к лицу с шерифом. Стайлз сделал себе пометку не рассказывать о произошедшем отцу. А то он ещё замурует кошачью дверцу.
