Глава 1.
28 января 2020 г., 22:37
Акутагава Рюноске, грубый и чёрствый душой человек полюбил. его возлюбленной стала простая девушка, истинная японка, что одевалась в кимоно и являлась обладательницей темных, раскошных волос, аккуратно и привлекательно убраных в пучок. рядом с этой прекрасной девицей, наш скупой на слова, да и не только на них, Акутагава расцветал, словно белая роза. сказать, что при виде столь греющей душу картины знающие белокурого брюнета люди приходили в безмолвный шок – не сказать ничего от слова совсем, ведь те всегда его знали жестокой и самолюбивой личностью, и такая картина была дикостью. лишь один Накахара, по неопределенным причинам сняв и приложив шляпу к груди уходил в глубокой печали, ничего не сказав на ярый шепот на счёт этого сестры Акутагавы – Гин.
***
***
как и ожидалось, обладатель чудовищной способности закрылся в себе окончательно. мрачный вид не сходил с лица Акутагавы, кроме того, тот провозгласил себя асексуалом. чудовищный приговор ранил Чую ещё больше, ведь это значило то, что он не сможет быть рядом с ним, возможно даже никогда, ведь зная упёртых характер расемон'а и его тяжёлый нрав, его мнение вряд ли изменится. рыжик упал духом. с того времени в его жизни наступила черная полоса, которая, признаться, наступила ещё с ухода скумбрии. несчастье за несчастьем сыпались на голову шляпника, а тот самый Акутагава смотрел на него с глубочайшим презрением, как на низкое, ничтожное создание. неприятно, не правда ли? особенно от того, кого любишь. очередная бессонная ночь Накахары Чуи с бумажной валакитой. в последнее время Огай Мори постоянно заваливал юношу домашней работой, поэтому тот крайне мало спал. все как всегда: в эту ночь Чуя сидел за столом, подсвещаемым тусклым, жёлтым светом настольной лампы, рядом, как и все время, стояла кружка кофе. красные глаза Чуи свидетельствовали о постоянном недосывании, тот то и дело поглядывал на теплую кровать, прекрасно гармонирующую со светлым окном, занавешенное шторами. за окном уже занимался рассвет, на горизонте все розовело и бледнело. оставалась последняя стопка, которую надо было успеть заполнить. очередная ручка полетела в мусорку, паста вновь закончилась. шляпник полез в шкаф за новым прибором для письма, закрыв кулаком рот и подавил зевок. и снова ночь полетела к чертям, и это начало откровенно надоедать, ведь ещё пара таких дней и терпение Чуи треснет по швам. вот, рассвет уже играл во всю, но к счастью Накахара уже дописывал последний лист. главное то, что он успел. перебранные бумаги аккутарной стопкой высились на столе, а в мусорке лежала пара исписанных ручек. на сон никак не оставалось времени, да и какой там сон? в любом случае, да...Накахара уже собрал всю эту волокиту в черную кожаную папку и накинул на себя любимый плащ и шляпу. готовить завтрак не оставалось времени, да и в холодильнике повесилась мышь. схватив папку в руку, рыжеволосый парень вышел из дома. побрел в вдоль улицы, сонно опустив голову. его в внимание привлекло любимое заведение, простое на вид, да и внутри оно мало выделялось. но именно эта простота и влекла к себе покровителя гравитации. парень зашёл туда и прошел к барной стойке и сел на высокий стул, подле нее. голова устало упала на стол, и можно было счесть, что Накахара бухал уже несколько дней. в принсыпе, знающие его люди сказали бы именно так, ведь всегда рыжик отличался пристрастием к алкоголю. через несколько минут рядом с Чуей уже стояла кружка капучино, тот из под сложенных на столе рук поглядывал на нее. обычно, шляпник мило общался по утрам с барменом, но и тот заметив состояние рыжевласки решил не лезть. мафиози уже поднялся и хотел отхлебнуть кофе от края кружки, искушённый ароматом и красивой пенкой напитка, но дверь сзади безжалостно открылась и рыжие локоны полетели в ту самую кружку. ярость захлестнула Чую с головой, мол, что за день сегодня такой? Накахара резко развернулся в порыве гнева, но и тут неудача, кружка с напитком полетела прямо на штаны рыжули, обжигая плоть того. но сейчас это отходило на задний план, как и адская боль ожога, ведь в двери вошёл тот самый Расёмон. как же жалко выглядел Чуя. Акутагава прошел за свой любимый столик возле панорамного окна. утро того задалось на славу, ещё бы, ведь тот проснулся от тихого жужжания будильника , в теплой белоснежной кровати. к белокурому брюнету подошёл официант и тот сделал заказ. попросил он как обычно, ведь сам частенько посещает столь простое заведение. цены были весьма приемлемы и не били по карману. тот уставился в огромное панорамное окно, но вот незадача, спину прожигал чей то яростный взгляд. неприятное чувство, не каждый продолжит вот так вот спокойно сидеть, ощущая такое на себе. Рюноске не являлся исключением и самоуверенно повернулся к его обладателю и слегка опешил, поняв кто им является. неудачливый в последнее время покровитель гравитации продолжал испепелять его взглядом голубых очей. смешная картина, будто бы он виноват в неудачи рыжули, которая уже была тщательно изучена брюнетом.***
Рюноске наблюдал с успешной на то, как меняются эмоции на лице коротышки и то, как отчаянно тот пытается скрыть боль. естественно, Расёмон не стал оставаться в стороне и медленно, действуя на нервы рыжули поднялся с небольшого диванчика подле панорамного окна, и подойдя чуть ближе, где-то на расстоянии 6 метров, остановился. улыбка стала ещё шире, скептический взгляд Акутагавы тщательно изучал белую кружку, что лежала на темных брюках и мокрое место вокруг нее. – бедный малыш Чуя, наверное сжег себе все придатки. ~ эх ты, аккуратнее надо быть, а то детей иметь не сможешь. ~ – дико смеясь в душе над видом Накахары, молвил Акутагава, на съем лице гуляли исключительное презрение к рыжеволосой особе. – не твоего ума дело, ублюдок. – на удивление спокойно, не соответствуя эмоциям на своем же лице ответил Накахара, в упор разглядывая белокурые пряди Акутагавы. да, было трудно говорить подобное Рюноске, его любви на протяжении долгого времени, хотя и та была не взаимна, в прочем то, расемон'а можно было назвать смело крашем покровителя гравитации. – ох, а знает ли Накахара, что деткам бухать нельзя? ты посмотри, какие у тебя красные глаза. сколько дней ты уже балуешься алкашкой, мальчик? – уверенно и самодовольно рокотал Расемон, конечно же понимая, что Чуя вовсе не пьет, и при чем уже давно, а именно с того момента, как Дазай ушел из Мафии. – завали свое рыло, мразота! – не выдержав, выкрикнул рыжик на все заведение, на что повернулись люди, при чем все разом. – ах, как мило, наш мальчик привлекает к себе внимание. конечно, у него же нет родителей. как жаль, я бы даже пустил мужественную слезу, но велика честь. – вновь и вновь Акутагава подтрунивал и дразнил Накахару. удивительно, но после столь обидной фразы, да ещё и задевающую больную тему Чуи, тот успокоился. – а где же твои родители, дорогой мой? правильно. они тебя бросили. потому, что ты им не нужен. они сразу поняли, что такой как ты превратится в гниду в будущем, и были правы. надо же, даже скумбрия от тебя отказалась. ох, а помнишь, с какой радостью и гордостью он представлял вас с Гин Мафии? твой сенсей тебя тебя избивал, потому, что ты ужастен. ты низок и не имеешь моральных ценностей. а Гин прекрасная и красивая девушка. к тому же и верная, тихая и спокойная. побольше бы таких нам. Рюноске впал в ступор. Накахара затронул больную тему, а именно про их отношения с Дазаем. ни для кого не тайна, что Акутагава пытался заполучить его похвалу всеми способами и выглядел крайне жалко за данным делом. зрачки расемон'а уменьшились, тот опустив голову отвернулся, и признав поражение удалился к своему столу. «что.. как? почему меня это задевает каждый раз? почему я уже не могу привыкнуть к тому, что Дазай-сан никогда меня не похвалит? почему это так больно? грр...» – этими вопросами задавался брюнет постоянно, да и в данный момент. однако, смахнув с лица все эмоции тот взял вилку в руки и начал завтракать. в это время Чуя, который понял, что и позавтракать ему не удастся, а ведь надо ещё и забежать домой, переодеться, заплатил за вылитый на штаны кофе и взяв папку с бумагами в руки направился к выходу, нарочно проходя мимо столика Акутагавы. рыжик не-е-ежно схватил того за волосы и ткнул в тарелку с едой лицом. взгляд Акутагавы. о да, этот взгляд. прожигающий ненавистью просто насквозь, заражающий своим пламенем ненависти все органы внутри. на этот самый взгляд шляпник лишь мило улыбнулся и развернувшись направился к выходу. брови белокурого брюнета подергивались от безмолвной ярости, тот не мог понять, почему не смог ответить на провокации Чуи, что, собственно было неудивительно. слова про его отношения с Дазаем как всегда сильно задели того за живое, и с этого момента, по собственной вине, в жизни Рюноске наступила темная полоса.***
встреча в темном переулке. сотрудники, отобранные как из Портовой Мафии, так и из Вооружённого Детективного Агенства почти собрались. Накахара пафосно спустился с крыши сдания, благодаря своей способности и так же пафосно стряхнул городскую пыль со своей одежды. сколько знакомых лиц: главари организаций, Гин, Тачихара, Каджи, Хигучи, а так же Миязава, Доппо, Танидзаки и........Рюноске.
