Она его единственная услада

      По сравнению с предыдущими наследниками престола Джин-Хо казалась Гви совершенно иной. Было ли тому виной происхождение, либо сама собой она несла некую диковинку – ночной владыка не знал. Но тем не менее его не переставал забавлять весёлый девичий нрав и искренняя невинность, сияющая в голубых сапфирах волшебно-живых глаз.       Принцесса регулярно посещала тёмную таинственную обитель – подземный дворец – где коротала очень много времени за беседами со старейшиной. Нередко случалось и такое, что он соглашался на партию в Чанги, чтобы немного разнообразить собственный досуг. У него целая вечность впереди, а если принцессе комфортно рядом – почему бы и нет?!       – Уже видела женишка? – не потерял момента, чтобы слегка пошатнуть душевное равновесие девушки мужчина. На мгновение её грациозная ручка замерла в воздухе, когда воспоминания о визите во дворец потенциального будущего мужа нарочно встали перед глазами. Она покрылась гусиной кожей, чувствуя отвращение к неприятному на вид мужчине, который оценил её в первый же момент жадным плотоядным взглядом.       Опустив пальцы на одну из фигурок, юная особа ловко передвинула её на другое место, прикрывая глаза и стараясь не выдать всю безнадёжность своего дальнейшего положения. Она никогда не выигрывала у вампира, но и проигравшей себя не чувствовала, ссылаясь на многовековой опыт оппонента.       – Не понравился? – продолжил Гви, вальяжно развалившийся на своём месте и свысока смотря на воспитанницу, которая в ответ лишь поджала губу. Конечно, брюнет безусловно чувствовал эмоции, которые охватили девушку с момента первого визита жениха. На его взгляд Джин-Хо ещё была совсем ребёнком, император же торопился доказать обратное.       – Почему молчишь? – спросил он, наконец, пытаясь заглянуть в девичьи глаза и нашёл в ней отклик, замечая, как она живо приподнимает своё миловидное лицо.       – Какой ответ Вас бы устроил? Что я должна ответить?       Гви показалось, или в её голосе прозвучала обида. Пускай она и скрывалась так тщательно во взгляде Джин-Хо, однако всё же ей удалось подленько проскользнуть сквозь пелену напускного хладнокровия.       – Полагаю, что хотел бы услышать ТВОЁ мнение, а не избитые фразы папочки – императора. – Ехидно прищурился мужчина, лишь на мгновение отводя глаза и позволяя ей ещё немного посверлить себя взглядом. Обычно она так не делала. Такое происходило лишь в моменты, когда девушка действительно ощущала себя беспомощной в руках своего властного и непреклонного отца.       – Обычно ты не любишь бросать мне вызов в этой игре, так как знаешь, что безусловно потерпишь поражение. - Самодовольно заговорил мужчина, вздёрнув бровь, - Значит ли это то, что тебя что-то сильно волнует, дитя? Ты можешь рассказать мне всё, как есть, без утайки. – Словно по большому секрету огласил это заговорщическим шепотом вампир.       – Он не соблюдал элементарных манер приличия, не сводил с меня пристального взгляда… - это было сказано глухо и напугано, а девушка непроизвольно сморщилась, потирая собственные плечи, словно бы пытаясь посильней закутаться в одежду, чтобы никто не посмел к ней более притронуться. Она до сих пор помнила этот ядовитый раздевающий взгляд, отчего вновь и вновь приходилось переживать ужас того вечера, когда ей сказали, что отныне это её будущий муж. От размышлений отвлёк грубый низкий голос старейшины, который вдобавок придвинулся к ней чуть ближе, не теряя при этом величия в собственных движениях. Касаясь нежного аккуратного подбородка пальцами, он потянул его слегка вверх, заставляя посмотреть ему в глаза.       – Такова участь дочери императора. Ты не можешь выбирать себе мужа сама. Поэтому успокойся, дитя.– Мужчина заметил замешательство, смешанное на её лице со смущением. И от этого его улыбка стала ещё шире. Аналогичной реакции он так и не дождался, замечая, как она вновь передвинула фигурку, объявляя ему «мат». Усмехнувшись, вампир, наконец, выпустил её личико из плена своих рук.       – Впервые в жизни я выиграла у Вас в Чанги, старейшина. – Сказала она с нескрываемым удивлением и долькой восторга, хотя бы на мгновение отвлекаясь от гнетущих мыслей.       – Ты намеренно заговорила мне зубы, чтобы я упустил из виду ход игры. – Наигранно озадаченно проговорил мужчина, отмахнувшись от воспитанницы снисходительным жестом.       – Но Вы сами меня выводили на разговор. – Возмутилась Джин-Хо, считая себя несправедливо обвинённой, вызывая лишь коварную улыбку у своего оппонента.       – Ступай к себе. Отметь свою победу, но не увлекайся. Это первый и последний раз. – Гви удобней устроился на своём троне, наблюдая за тем, как принцесса ловко собирает фигурки и складывает на место. Сейчас он видел, насколько она была схожа с матерью, которой когда-то приходилось служить ему. И в отличие от неё Джин-Хо куда более чувственная и душевная натура. Она не видела в нём врага, Гви чувствовал её преданность и слепую веру в его величие, что уже могло удовлетворить истосковавшегося по искреннему, не лицемерному, отношению со стороны людей вампира. С самого детства это дитя очень часто приходило к нему, чтобы послушать какие-нибудь занимательные истории, не испугавшись рассказов придворных дам о чудовище, что жило в подземелье. И в ней было всё прелестно, начиная от внешности и заканчивая характером.       – Через месяц во дворце состоится небольшой пир в честь помолвки наследного принца. Вы ведь примете приглашение на праздник? – поинтересовалась перед самым уходом во дворец юная особа, вырывая вампира из пучины размышлений.       – Если того желает принцесса, то я не смогу отказать ей в такой небольшой просьбе. – Ответил он, замечая явное удовлетворение таким ответом.       Пока на улице ярко светило палящее солнце, ночной владыка находился в своих владениях, думая о чём-то своём и впадая в некое подобие дремоты. Тихое и глухое умиротворение было нарушено, стоило только кому-то ступить на порог его подземного дворца. И запах гостей был уже знаком Гви. На этот раз перед ним предстали собственной персоной император, явно чем-то озадаченный и сопровождающий его министр.       – Сам император... Да в моих владениях... Чем обязан? – вздёрнул бровь мужчина, внимательно наблюдая за правителем и его преданным министром. Конечно же, он не мог упустить шанса съязвить, так как этот процесс доставлял ему даже большее удовольствие, чем пить кровь королевских наложниц. Последний визит императора прошёл около месяца назад и завершился, надо признать, не совсем благополучно для самого же правителя.       – Я хотел сообщить Вам о том, что для Джин-Хо мы нашли подходящую партию. – Заговорил мужчина, внимательно смотря на владыку.       – Да-да, о вашем подвиге наслышан… Отчего же никто не спросил моего мнения? – Гви говорил без дольки заинтересованности, скорее находясь в неблагоприятном расположении духа то ли от того, что его покой потревожили, то ли от того, что сама идея замужества принцессы казалась ему нелепой.       – Империи нужен достойный союзник. Выбранный жених подходит по всем параметрам!       – Да что ты… а тебе, король, не кажется, что выдавать такую юную и прелестную дочь почти пятидесятилетнему, да ещё и такому невежественному – не очень благоразумно?       – Простите? - врезался в его речь император, едва сдерживая негодование.       – Я слышал о его репутации, к тому же получил информацию о пренебрежительном отношении к местным обычаям и традициям, а также неуважительном отношении к самой принцессе. – Брюнет опустил неимоверно тяжёлый взгляд на императора и его спутника, дожидаясь ответа. По всей видимости, его слова о невежестве потенциального женишка не шокировали мужчин, поэтому они явно занервничали, понимая, что от глаз и слуха вампира ничего не ускользнёт.       – Прошу прощения, старейшина, за дерзновение вступить в разговор... Но принцесса Джин-Хо не вечна, как и её внешность…– попытался вмешаться министр, но Гви лишь сверкнул убийственным взглядом, моментально пронизывая его до костей ледяным негодованием.       – Джин-Хо ещё ничего не смыслящее дитя. Да, она расцвела, но я не давал Вам права распоряжаться ею, как вещью!       – Старейшина, я не понимаю причины, по которой этот ребёнок должен оставаться не удел… Наша страна испытывает некоторые финансовые сложности, поэтому…       – Страна испытывает финансовые сложности из-за того, что у министров слишком большое жалование, а налоги слишком высоки. Одного месяца оплаты нужд министра хватит, чтобы накормить целое поселение! Я имею ввиду не только официальный доход, ведь многие из них не чисты на руку. И вы смеете жаловаться мне на проблемы?! – Гви разошёлся ни на шутку. Он не кричал, не ругался, но голос его был неимоверно жёстким. – Снизьте жалованье министров и определите средства в нужное русло! Уж больно заелись ваши грязные рты!       – Да как Вы смеете?! – начал было король, но вампир резко поднялся, возвышаясь над мужчинами, как чёрный могущественный ворон, продолжая испепелять собеседников взглядом, что заставило правителя замолчать. Собираясь покинуть зал, Гви бросил напоследок:       – Принцесса Джин-Хо не выйдет замуж за того, кого вы выбрали! Я сам по необходимости выберу ей мужа! К тому же, насколько меня не подводит память, у тебя, король, есть ещё дочери. Почему бы не выбрать подходящую партию из них?       Но это скорее было сказано, как издевка, нежели благоразумное предложение.

***

      Гви добился своего. Потенциального женишка вынудили уехать ни с чем, даже толком ничего не объяснив, оставляя полного негодования и чувств несправедливости. Именно благодаря этому во владения вампира прибежала уже искрящаяся счастьем Джин-Хо. Признаться, она была очаровательной для многих мужчин, вампир же мог судить о ней с точки зрения её природного изысканного аромата. В её венах текла королевская кровь, но не из-за этого она так манила его. В ней было многое от матери, Джин-Хо выросла её точной копией. Оттого брюнет часто наблюдал за ней со стороны, находя всё больше и больше общего с Розмари. Женщина сильного нрава, прекрасная и страстная, какую он желал получить. Однако, она, как и многие другие, лишь боялась, а была вежлива и покорна из желания остаться в живых. Чего не скажешь о Джин-Хо. Прелестница выросла пышущая жизнью и страстью, а ещё она очень уважала и любила его, находя в его сердце ответное подобие привязанности.       – Это же Вы? Вы сказали тому мужчине уезжать? – не смогла сдержать любопытства девушка, рассматривая его реакцию. Гви же лишь коварно улыбнулся, замечая, как довольное лицо выдаёт полную осведомлённость в этом вопросе.       – Мир не крутится вокруг одной тебя. – Поспешил разрушить её ожидания мужчина, продолжая улыбаться. И он даже представить себе не мог, насколько дорога девичьему сердцу была его улыбка. Не так и важно, какой она была: ухмылка, с издевкой или надменной… все они находили ритмичный отклик в душе и сердце принцессы. Не было для неё кого-то дороже, чем Гви. Она уважала и любила вампира с юного возраста, хоть очень часто терпела на себе гнев или негодования, коль затрагивала запретные темы.       – Однако приятно видеть снова твою улыбку. – В его скучной и однообразной бесконечной жизни было не так много развлечений. А потому вампир обожал дразнить принцессу, наблюдая за тем, как смущённо краснеют щёчки, а иногда доводил до ужасного гнева, правда даже так юная особа не переходила границ дозволенного, никогда не забывая об иерархии. К тому же как она могла долго злиться на того, кем тайно продолжала любоваться и любить, не только как наставника.