С такими друзьями...

Иногда Алеку казалось, что Лидия Бранвелл была послана ему свыше за праведные дела, которые еще только предстояло совершить. А иногда - за целый сонм кармических грехов из прошлых жизней. Он так и не определился. Лидия ворвались в его жизнь жизнь на втором курсе университета весьма и весьма эффектно. Верхом на Джоне Монтеверде. Алек тогда вернулся из библиотеки раньше обычного и обнаружил, что у соседа по комнате были на вечер свои, куда более интересные планы. Стоить отметить - неизгладимое первое впечатление. Серьезно, годы спустя эта картина нет, нет, да и вставала перед глазами. А на следующий день Лидия подсела рядом в университетском кафетерии. - Я хотела извиниться за вчерашнее, - выдавила она, потроша маффин, - мы тебя не ждали. - Уж надеюсь! - Я - Лидия, - наконец, представилась девушка. Оооооочень своевременно. - Бранвелл. - Алек Лайтвуд. - И просто к сведению: я обычно не прыгаю к парню в постель на первом свидании. Но Джон... он... Он был точно также сражен наповал и улыбался, как дебил. В общем, Алеку пришлось привыкать к Лидии. На самом деле они оказались во многом похожи, так что быстро нашли общий язык. Джон даже пару раз взревновал. В шутку, конечно. А потом случился "Инцидент с фотографией". - Слуууууушай, - протянула Лидия, дожидаясь бойфренда с лекций на соседней кровати. Алек оторвал взгляд от конспектов, показывая, что весь во внимании. - У тебя ведь сейчас никого нет, так? - ему уже не нравился этот разговор. - Я спрашиваю, потому что мой сосед Том - твой фанат и вроде как просил замолвить за него словечко. - В смысле, фанат? - Ну, он увидел парочку твоих фотографий у меня в телефоне и весь аж... загорелся, если ты понимаешь. А на случай, если он все же не понимал, подруга выразительно подвигала бровями. На мгновение у Алека выбило весь воздух из легких волной злости, внезапной и сокрушительной, как хороший удар под дых. - То, что я гей, еще не значит, что я трахаюсь направо и налево! - прошипел парень, вскочив с места. - Что? Нет, Алек, я вовсе не это!.. Входная дверь только чудом не слетела с петель за его спиной. По очевидным причинам избегать Лидию было довольно трудно, но Алек справился. Его снова нещадно жег, казалось бы, давно забытый стыд, щедро приправленный злостью. За несколько месяцев дружбы он ни разу не давал повода считать себя... шлюхой, готовой лечь под первого встречного. Но, видимо, для окружающих нетрадиционная ориентация уже сама по себе была поводом. Так продолжалось недели две, пока Лидия не подловила его после душа, полуобнаженного и уязвимого, на всякий случай спрятав ключ от комнаты... кхм, в таком месте, полезть в которое Алеку не позволило бы воспитание. - Вот, - твердо заявила она, водрузив на стол немаркированную мутно-зеленую бутылку, - дядя Берни привез из командировки в Новый Орлеан. Будем пить, пока снова не понравимся друг другу. - Вы мне оба и так нравитесь, - прохрипел Джон, принюхавшись к содержимому и смахнув тут же выступившие слезы. Он выбыл уже после третьей стопки, мягко спланировав на колени к Лидии. Алек же пил больше из соревновательного момента, и в конце концов его - слава Богу, не называя имен - просто вывернуло наизнанку воспоминаниями. О том, как он любил Магнуса еще со средней школы. Тихо и застенчиво, без шансов на взаимность, пока тот барахтался в паутине Камилл Белькур. О том, как в выпускном классе "вышел из шкафа", надеясь, что это что-то изменит между ними. И как однажды все, действительно, изменилось. Они буквально налетели друг на друга как-то вечером, и, оглядываясь назад, Алек понимал, что Магнус был слегка навеселе, но в тот момент ему казалось, что, наконец, сбываются самые сокровенные мечты. В тот момент у него и у самого голова шла кругом от жарких взглядов и мимолетных прикосновений. На следующее утро Алек шел в школу, окрыленный в ожидании чего-то столь же прекрасного, как прошлая ночь. А вместо этого застал сцену примирения повздорившей вчера влюбленной парочки. - Мы... мы можем поговорить? - спросил Лайтвуд, наивно надеясь на какое-нибудь глупое недоразумение. И, разумеется, услышал в ответ лишь удивленное: - О чем? - Вот козел! - возмутилась подруга, утирая кулаком пьяные слезы. - Но ничего, я подыщу тебе кого-нибудь. - Пожалуйста, не надо, - взмолился Алек. Но Лидию и трезвую-то было не свернуть с пути, а сейчас в ней говорила какая-то самодельная дрянь с луизианских болот. - Ну уж нет! Я облажалась с Томом и теперь просто обязана найти тебе хорошего парня! - Ну, разве она не прекрасна? - влюбленно выдохнул Джон во сне. Верная своему слову, к концу семестра Лидия нашла ему Эндрю. И, кажется, спустя полтора года, перевозя коробки с вещами в новую, общую квартиру, Алек ее даже поблагодарил. Впрочем, расстались они в какой-то мере тоже из-за Лидии. На последнем курсе Джон наконец-то дозрел до предложения руки и сердца, и влюбленные снова, как в первые месяцы, не могли оторваться друг от друга. И наблюдая за их счастьем, Алек с Эндрю вдруг поняли, что не просто никогда не смогут дать друг другу такой любви — что они лишают друг друга шанса ее найти. - Я, наверно, начну искать новую квартиру, - сообщил Эндрю через несколько дней, уже засыпая. - Хорошо, - так же спокойно выдохнул в темноту Алек. - Но я... я хотел бы остался друзьями. Если ты не против? - Конечно. Вполне возможно, это был самый цивилизованный разрыв в истории. Впрочем, окружающие все равно считали, что ему нужно утопить свои «печали» в текиле. И глядя в полные сострадания глаза сестры и лучшей подруги, Алек попросту не смог сказать им правду. Спустя час после того, как за Эндрю окончательно захлопнулась дверь, он уже сидел в любимом баре в узком кругу друзей и родных, принимая соболезнования и шоты с текилой. И тут у Иззи зазвонил телефон. - Ты уже здесь? - обрадовалась кому-то сестра. - Замечательно! Да, я сказала Алеку, он точно не против. И, нажав на «отбой» улыбнулась брату той самой улыбкой, с которой в детстве просила взять на себя вину за сожженные тосты. - Ты не поверишь, кто вернулся в страну!..