Ты первый начал

Уолтер напился. Ланс понял это достаточно быстро, потому что, хотя речь и реакция были в норме, выглядел парень уж больно расслабленным. Красные щеки и блестящие глаза выдавали его с потрохами. — Знаешь, что? — Уолтер привалился к косяку и посмотрел на Ланса странным взглядом. Отросшая челка, которую он всегда зачесывал назад, упала ему на лицо. Агент отуплённо смотрел на эту картину и никак не мог сообразить, что должен сделать. Отвезти его домой? Отменить вечерний просмотр сериалов и отослать Уолтера, который больно долго шёл с работы, отсыпаться? Или накормить его, дать воды и уложить в гостевой спальне? — Надо было тебя подождать, — Ланс приблизился к парню, который, кажется, приклеился к двери, и положил руку на его плечо. — С кем ты пил? — А, с ребятами из научного отдела... они классные. Такие же задроты, как я, еще и новенькие, — протянул Уолтер. — Мы зашли в бар. — Я отвезу тебя домой, — заключил Стерлинг, пытаясь отцепить Уолтера от косяка, но тот упирался, выдёргивая руку. — Я не хочу домой. Знаешь, чего я хочу? — Проблеваться? Только не на ковёр, — отшутился Стерлинг, но Уолтер шагнул вперёд, молча взял руку ошарашенного Ланса и притянул её к губам. Прежде, чем мужчина успел что-то предпринять, Уолтер принялся целовать его пальцы. Он прошелся по костяшкам, поцеловал ладонь, расстегнул пуговицу и перешел на запястье, а Ланс смотрел на это и не мог пошевелиться. В его голове, кажется, произошло короткое замыкание. Он привык видеть Уолтера напряжённым и стеснительным, и эта развязная версия его скромного друга никак не вязалась с тем образом, что Лансу был хорошо знаком. Уолтер явно был в том настроении, когда каждое дерево начинает казаться привлекательным. Иначе никак нельзя было объяснить его поведение. Вряд ли это относится к Лансу лично, Уолтер просто хочет потрахаться. И Стерлинг был не против. Вот только... не будет ли Уолтер жалеть об этой выходке утром? Бедняга Лансу в глаза смотреть не сможет, в этом агент был уверен. И всё же... Одёрнув руку, он игриво сощурился и толкнул Уолтера к стене. Тот сверкнул шальным взглядом и улыбнулся. Абсолютно ненормальной, возбуждённой улыбкой. — Ну и чего ты хочешь? — Ты сам знаешь, — Уолтер запрокинул голову, заглядывая в глаза Стерлинга. Приглушённый свет в гостиной, из которой они случайно вышли, автоматически погас. Ланс и Уолтер остались в кромешной темноте. Когда глаза немного сфокусировались и они смогли различить хотя бы силуэты друг друга, Ланс подхватил Уолтера на руки, за короткую минуту оказываясь возле дивана. — Свет на десять процентов, — скомандовал он, и в гостиной стало немного светлее. По испуганному взгляду Уолтера Ланс понял, что спеси у героя-любовника поубавилось, но он начал первый. Уложив Бекетта на диван, он выждал минуту, разглядывая того сверху. Уолтер не сдвинулся с места, лишь наблюдал за дальнейшими действиями Стерлинга. Ланс опустился на колени рядом с диваном и протянул руку к Бекетту, проводя пальцами по его рёбрам, животу и груди, облаченным в белую рубашку. Напряжение и правда было сильным. Полгода работы бок о бок, дружеские посиделки каждые выходные, много недосказанностей и неловкость. Вот во что превратились их отношения. Ланс был удивлён, что первым сдался Уолтер. Ему казалось, что это он не сдержится и набросится на своего напарника, наплевав на приличия. Порой, после очередного задания, когда адреналин разгонялся в крови и хотелось либо вдавить педаль газа в пол и не тормозить, либо перебить гору посуды, они ощущали это особенно сильно, но предпочитали расходиться по углам и выплёскивать возбуждение по одиночке. — Ты действительно хочешь этого? — Уточнил Ланс. — Или сейчас тебе неважно, с кем? Я тоже напивался в двадцать. Уолтер приподнялся и посмотрел на Ланса так серьёзно, что ему стало не по себе. — Зачем мне кто-то другой? Я всегда хотел только тебя. — Как скажешь. Решив, что тянуть незачем, Ланс перебрался на диван и склонился над Уолтером, которого, кажется, развезло еще сильнее, но расфокусированный взгляд был полон решимости. — Будет удобнее, если ты ляжешь, — промямлил Уолтер заплетающимся языком. — Я меньше и легче. Диван был достаточно широким, что позволило им поменяться местами без особых трудностей. Уолтер перекинул ногу через Ланса, усаживаясь на его бёдра. Парень склонился к лицу Стерлинга и прикрыл глаза. — Ты знаешь, что ты идеальный? Ланс чувствовал себя очень, очень странно. Уолтер был эмоциональным, но такого он от него никогда не слышал, что просто выбивало из колеи и вызывало диссонанс. — Кажется, мне тоже нужно выпить, — сказал он. Уолтер широко открыл глаза и отстранился, уперевшись руками в грудь Ланса. — Я тебе не нравлюсь? Стерлинг мотнул головой. — Я такого не говорил. Просто это всё очень... странно. Уолтер выпрямился и задумчиво посмотрел на напарника. Он явно пытался сформулировать что-то, что крутилось у него на уме, но никак не мог облачить мысли в слова, а еще он был слишком пьян, чтобы всерьёз обижаться, но что-то этакое промелькнуло в его взгляде, отчего Лансу захотелось удариться об что-нибудь тяжелое. Он приподнялся и дёрнул Уолтера за предплечье, всё же уложив его на диван под себя. А потом наклонился вперёд и прижался губами к его шее, провёл языком по горячей коже, поцеловал мочку уха, щёку, прошёлся по линии челюсти, а когда наконец добрался до губ, Уолтер уже выглядел так, словно был готов кончить. — Погоди, — прошептал Ланс ему в губы, рывком поднимаясь с дивана и направляясь к бару. Ему точно надо выпить. Он залпом осушил стакан виски, не добавив ни льда, ни чего-то ещё. Потом ещё один, и еще, пока не почувствовал, что как минимум эффект Плацебо прибавил ему уверенности в том, что это нормально — переспать с хорошим другом, первым за последние несколько лет, если честно... и это точно не разрушит их отношения, в чём он, разумеется, не был уверен. Вернувшись к дивану, он взглянул на Уолтера и вдохнул поглубже. Всё нормально. Напарники частенько трахаются. Особенно агенты. Постоянный адреналин, совместные приключения — это сближает. Вот и их сблизило. — Только попробуй сказать, что ты передумал, — протянул Уолтер, принявшись расстёгивать рубашку. — Возражения не принимаются. — Я не возражал, — ответил Ланс, возвращаясь на диван. Он шлёпнул Уолтера по рукам, и тот театрально ахнул, прикрыв рот ладонью. — Ты мой пьяный гость. Я буду тебя раздевать. Впрочем, с пуговицами Уолтер почти справился. Расстегнув оставшиеся, Ланс запустил руку под одежду Бекетта, огладил его острые ключицы и плечи, прошелся ладонью по груди, задевая пальцами соски и перебираясь к рёбрам. — Ты так и не поцеловал меня, — обиженно заметил Уолтер. И правда. Убрав руки от оголённого тела, Стерлинг перебрался выше, к лицу парня. Коснувшись пальцами впалых щёк, он наклонился к Уолтеру и прижался к его губам. Он мягко проник языком в его рот, и поцелуй начал становиться жестче, требовательнее. Кто-то кого-то явно укусил, потому что вкус алкоголя смешался с чем-то солёным, отдающим железом. Не разрывая поцелуй, Стерлинг опустил руки, принявшись расстегивать ремень Уолтера. Чужие пальцы тут же занялись его ремнём, и когда штаны оказались на полу, оба рвано выдохнули и прижались друг к другу бёдрами. — Я бы тебе отсосал, но ты попросил не блевать на ковёр, а я бухой, — поделился Уолтер будничным тоном. Ланс даже посмеялся бы, но было не до смеха. — И у меня рвотный рефлекс, а у тебя ог-го... Ну, знаешь, я же видел... на подлодке. — Хватит болтать, — шепнул ему Стерлинг, перемещаясь к другому краю дивана. А потом у Уолтера перехватило дыхание, и чувствовал он себя так, будто в его голове случился Нью-Йоркский новогодний салют, потому что Стерлинг ласкал его так, как никто другой, Уолтер был просто уверен, никогда не сможет. Не доводя Уолтера до разрядки, Ланс отстранился и вытер губы тыльной стороной ладони. Бекетт разочарованно застонал. — Ты чего? — Я почти уверен, что ты вырубишься, а я не хочу дрочить в гордом одиночестве. Уолтер всё ещё лежал в белой рубашке, которая изрядно намокла, как и его волосы, которые липли к лицу и лезли в глаза. И это определенно было одним и самых сексуальных зрелищ, которые Лансу доводилось видеть. Парень приподнялся и приблизился к Стерлингу. Потом пересел на его колени и оттянул резинку трусов, вытаскивая влажный член и прижимая его к своему. В этот момент Ланс поймал себя на мысли, что не помнит, какой сериал они собирались смотреть. Кажется, третий сезон «Приключений Сабрины», но он не был уверен. Уолтеру понадобилось каких-то семь движений, чтобы довести обоих до оргазма. Перепачкав рубашку Стерлинга, которую он так и не снял, оба повалились на диван. — Фух, — выдохнул Уолтер, убирая волосы с глаз. Отдышавшись, Ланс расстегнул рубашку, стянул её и перебросил через спинку дивана. — Да уж, фух. — Кажется, я немного протрезвел, — лениво поделился Бекетт. Его язык по-прежнему заплетался. — У меня голова начинает болеть. — Вот проспишься и начнешь меня избегать, как пить дать, — усмехнулся Стерлинг, запрокидывая голову на подушку. — Нет, — Уолтер перебил Ланса, приподнимаясь и наваливаясь на него сверху. — Я хотел рассказать сегодня, но было так стремно... — Хотел рассказать что? — Ланс покосился на напарника. — Что хочешь потрахаться? Мог сказать раньше. Я захотел этого, когда ты ко мне на колено уселся, я бы не удивился... — Что я люблю тебя, — на одном дыхании выпалил парень. — Кажется... Ланс замер, осмысляя услышанное. — Кажется? — Не знаю. Мне нравится, как мы готовим ужины, обсуждаем персонажей и тупые сюжетные ходы, — поделился Уолтер, опустившись на грудь Ланса. Он говорил так тихо и вкрадчиво, что у мужчины в сердце что-то ёкнуло, перевернулось и закрутилось, как... торнадо из бабочек. — Нравится, что мы ездим на задания вместе, и мне нравится, что ты слушаешь мои идеи и не считаешь меня чокнутым. И мне хотелось бы, чтобы так было всегда. Я хочу защищать тебя, и быть с тобой, чтобы ты всегда мог на меня положиться и обратиться за любой помощью, я ради тебя что угодно готов сделать. Возможно, даже убить, но я не уверен. Кажется, Уолтер действительно не понимал, какое действие эти слова оказывают на Ланса. Мужчина был готов сгореть на месте. И расцеловать Бекетта, и подарить ему целый мир. Отказаться от насилия, бросить агентство, уехать на край света... — Я тоже люблю тебя, — прошептал он, укладывая ладонь на растрепавшиеся рыжие волосы. Уолтер, кажется, перестал дышать. Потом ожил, поднял голову и посмотрел на Ланса неверящим взглядом, будто не ожидал услышать ничего такого после всех своих любовных тирад. А Ланс просто чувствовал умиротворение. Ему часто признавались в любви, им восхищались, его хотели, но никто не говорил ему таких вещей раньше, и это... разбивало сердце, в какой-то степени. Но после собирало его заново, и что это, если не любовь? — Не смотри на меня так, — усмехнулся Ланс, поглаживая щёку Уолтера большим пальцем. — Ты первый начал. Впервые за долгое время оба чувствовали себя так, будто вернулись домой. И это чувство было лучше всего на свете.