Ni no Kuni 2. Revenant Kingdom. Из глубины...

«…построить королевство. Где каждый…сможет жить долго и счастливо», - эхом отдавало в спутанных мыслях Роланда, когда они с убитым горем Эваном выбрались из гнилых катакомб, вызывавших у Роланда омерзение как перед местом, ставшим проклятой усыпальницей для юной девушки. Эван и Роланд расположились на охраняемой густой чащей деревьев небольшой укромной поляне. Наплакавшийся и обессиленный неудержимыми слезами утраты Эван тихо спал, опершись золотой головой о твердый камень. Роланд долгое время не мог уснуть из-за спутанных мыслей, впечатлений, образов, роившихся в голове. Некоторое время он сидел и наблюдал за Эваном: периодически он всхлипывал во сне, две крупные слезы скатились по его щекам, на лице отобразилась тень страдания и боли; но затем одна фаза сна сменилась другой, Эван перестал всхлипывать, лицо его просветлело, исполнилось мира и покоя. Роланд заботливо погладил мальчика по плечу, сам лег рядом и закрыл глаза, пытаясь уснуть, но сон не мог обрести достаточной глубины и больше напоминал какое-то безостановочное вращение, как на карусели. Он открыл глаза – над ним шуршали и качались из стороны в сторону ветки деревьев, как качели. Вдруг эти качели сорвались и полетели, уносимые ветром. Туда, далеко. Там край, такой чистый, светлый. Там море сливается с небом. А на берегу моря увидел очертания ребенка с зелеными глазами. Он раскладывал на песке желтые, голубые, зеленые ракушки. Со скал с яростным и требовательным криком жизни сорвались чайки, взметнулись вниз, к самой воде, такой чистой, хрустально-изумрудной, как глаза зеленоглазого ребенка, мирно игравшего на берегу. Они касались поверхности воды крыльями и издавали громкий крик-плач, а капли, слетавшие с крыльев, падали чистыми слезами обратно на поверхность. Ах, как чисты, как прекрасны эти слезы, сколько в них свежести и жизни! Черпать и пить бы из них без остановки. Увидев поющих-плачущих чаек, ребенок подбросил ракушки в небо – они превратились разноцветных птиц. Ребенок протянул руки навстречу птицам, радостно расхохотался и побежал, хлюпая маленькими ножками по воде. Вода и слезы. Слезы и чайки. Слезы и хрусталь. Изумруд и жизнь. Слезы и жизнь. Ах, как же хорошо! Слов нет! Ребенок бежал вдоль берега, но вдруг остановился. Свет изумруда потух в нем, сменив его цветом зловещего багрянца, в который оделся небосклон, захватив в свои пелена водную поверхность. Огромная пылающая звезда неслась со скоростью света, поглощая все вокруг и оставляя вздымающийся пепел. Она разрасталась до исполинских размеров, захватывая все вокруг. Чайки бросились навстречу багрянцу, заявляя о правах изумруда и чистых слез жизни, но поплатились за это: звезда опалила их свободные крылья, и они упали комком пепла в теперь уже багровую воду. И все вокруг стало пеплом. Ребенок заплакал, из его изумрудных глаз полились последние слезы жизни, он бросился навстречу отравленным огнем воде и упал в роковые волны. Волны опалили его и вынесли на поверхность, очертания ребенка вдруг плавно сменились очертаниями прекрасной зеленоглазой девушки, чье беспомощное тело волны относили дальше и ближе к центру исполина-звезды. Исполин-звезда наливалась кровью и ставала все больше и больше. Внезапно кровавый цвет ее стал гаснуть, и сама она превратилась в большой сияющий изумрудного цвета хрустальный шар. Беспорядочное кружение закончилось, сознание Роланда пронзил свет. Он исходил из глубины чащи деревьев. Казалось, он звал его за собой. Роланд встал и последовал к источнику свету. Шар света вдруг принял очертания прозрачного образа прекрасной девушки в белоснежном сияющем одеянии. На ее темных волосах покоился венец из золотисто-изумрудных звезд. Образ девушки Роланду показался знаком, он подошел ближе – и узнал ее. - Аранелла! – воскликнул он. Зеленые глаза девушки были наполнены силой жизни, какой Роланд не видел, кажется, ни у кого из живущих на земле. - Аранелла, неужели это ты? – Роланд вспомнил изможденное и хрупкое тело, которое он выносил из подземелья на прощание. И вот эта девушка стоит перед ним, источающая свет вокруг. Аранелла кивнула. - Ты мне снишься или ты призрак? – Роланд протянул руку, чтобы коснуться руки девушки, но рука прошла сквозь свет. – Значит, призрак…Но почему ты явились мне? - Пойдем, прогуляемся? – улыбнулась Аранелла в ответ. Роланд и Аранелла шли, погрузившись в молчание, сквозь густую чащу деревьев. Свет, излучаемый Неллой, освещал им путь. Наконец они дошли до края большого горного возвышения, на котором они с Эваном остановились. Впереди, за обрывом красочным полотном расстилалось полотно ночного неба, украшенного золотыми звездами и полумесяцем. Пока они шли, молчание не прерывалось. С того момента как Роланд неизвестным образом после смерти оказался в это мире, полном чудес, магии, удивительных существ и жителей, ко всему необычному он начинал постепенно относиться как к чему-то обыденному и естественному. Однако все же он удивлялся сам себе – способности относиться к парадоксальному, необъяснимому, как в его погибшем мире, доводами рассудка и научными законами спокойно. Так обычно бывает во сне. Например, сейчас он прогуливался с призраком Неллы – и это тоже казалось таким естественным. Он не мог объяснить себе, почему с появлением Неллы ему стало спокойно и легко, как будто к воспалившимся и болезненным ранам приложили целебную повязку; так бывает у него только с близким и родным человеком или дорогим старым другом, а с Неллой он познакомиться ближе не успел, как она погибла. Он знал Неллу как защитницу, наставницу, друга и человека, заменившего Эвану родную мать всего день, и то в спешке, в панике, в бегах, а ему казалось, будто он знает Неллу давно. Взгляд Неллы некоторое время был устремлен в далекую ночную даль, затем она повернулась к Роланду и посмотрела внимательно на него. - Как вы себя чувствуете? Как ваши раны? – поинтересовалась она участливо. - А? – Роланд вопросительно взглянул на девушку. - Раны? Я не чувствую боли. Напротив, я сейчас испытываю такое облегчение, какое не испытывал очень давно. - Вы не чувствуете их, но с рассеиванием чар сна и ночи притупившаяся боль снова усилится. Сейчас раны заживут - и вы полностью физически восстановитесь. Действительно, раны, полученные в ходе сражений, о которых Роланд среди душевных мук и забот о спасении юного короля забыл, полностью зажили – и ему стало совершенно легко и хорошо. - Мои раны полностью зажили! – восторженно воскликнул Роланд, ощущая прилив сил в теле. Аранелла покачала головой. - Вы восстановились физически. Но есть еще одна рана. Она пустила корни глубоко внутри вас, в вашей душе. Эта рана будет со временем разрастаться и пронизывать ваше сердце ледяным холодом и тоской, вы будете бороться, но не поддавайтесь ей! Роланд слушал и не понимал, о чем идет речь. - Роланд, доверьтесь мне и закройте глаза, - попросила Аранелла. Роланд закрыл глаза. Он не видел, но ощутил, что Нелла приблизилась к нему почти вплотную, ощутил на лбу какое-то теплое прикосновение, как будто на него упал согревающий луч солнца – это было прикосновение ее руки. По-видимому, такое прикосновение свойственно ангелам: все тело и душа на миг наполнились приятным теплом. - Аранелла, спасибо тебе – произнес Роланд. - Не за что, - поклонилась девушка. – Я всего лишь затормозила процесс распространения яда в вашем сердце, но не устранила его. Простите, пожалуйста, это самое меньшее, что я могла сделать для вас, после того, что вы сделали и, думаю, делаете. - Но что же я сделал? - Роланд, - Нелла подняла глаза на Роланда, - я хочу поблагодарить вас за то, что вы спасли жизнь Эвану, рискуя собственной, и не оставили его в трудную минуту. Я не знаю, кто вы, откуда вы, благодарность моя настолько велика, что я бы, не думая, пожертвовала жизнью снова и ради вас. Роланд увидел в сияющих глазах Неллы столько света и признательности, его сердце дрогнуло. - Нелла, Нелла, нет, я… - Роланд двинулся к девушке, чтобы взять в знак ответного чувства признательности ее руку, но вспомнил, что не может к ней прикоснуться. Аранелла не дала ему возразить и, продолжала, на этот раз с мольбой в глазах. - Роланл, я знаю, что вы и так много сделали, многим пожертвовали, но я прошу вас: не оставляйте Эвана, помогите ему стать королем и построить королевство, где все будут жить долго и счастливо, где все будут улыбаться. Пообещайте мне. Ее глаза были так близко, они светились жизнью, в них отражалось столько внутренней чистоты и красоты, столько ясности, что произнесенные из ее уст слова, содержание которых звучало бы наивно и по-детски (особенно в том мире, из которого Роланд пришел, где понятия добра, веры, любви нивелировались и с насмешкой отправились в разряд утопических сказок), не казались такими уж смешными и детскими. Они звучали как дивная музыка. Тем более они не могут быть смешными из уст той, которая искренне верила в то, к чему стремилась, и за это добровольно бросилась в огненную лавину и погибла. Внутреннее сопротивление Роланда было почти сломлено, но вдруг линия тени легла на его лоб темной складкой. Опять предстали в его сознании страшная картина гибели его мира и огненная звезда. - Нелла, я не бросил бы и не брошу мальчика одного, я и сам за этот короткий промежуток времени успел привязаться к нему и, предчувствую, что в будущем привяжусь еще сильнее. Однако, - Роланд склонил голову и отвернулся. – Я не могу… Я не достоин. Я не достоин твоих слов. Я… - он сел на камень и закрыл лицо руками. - Роланд, - Аранелла подошла к нему и положила руку Роланду на плечо. - Я просто разбитый корабль. Моя жизнь – это его кружащие в пепле обломки – и ничего больше. Ты знаешь, что случилось с моим миром, откуда я пришел? Он сгорел в кипящем котле ненависти и людской алчности. Я пытался что-то предпринять, я пытался восстановить мир и согласие, но история безжалостна к человеческой личности. Рок был неотвратим. Наш мир слепо, но целенаправленно шагал в огненную печь. Я все потерял: страну, мир, сына, шанс что-либо исправить. Меня выкинуло наизнанку пространства и времени. Я не знаю, кто я и зачем я здесь? Почему ты, в расцвете молодости, с силой жизни в сердце должна была погибнуть и судьба не предоставила тебе шанса выжить, а я, неудачник-президент, чудным образом вернул себе молодость и мне дарована еще одна возможность? - Так, может, настало время узнать? Роланд вопросительно взглянул на Неллу. - Если вы оказались после смерти здесь, логичнее предположить, что это может быть шанс что-то изменить, бросить вызов злому року, построить царство, где вера, добро, радость и улыбка будут противостоять человеческой вражде и, в конце концов, положат ей конец? – предположила Аранелла, глядя на Роланду, и ему казалось, что ее глаза смотрят ему прямо в душу. - Но возможно ли?.. - Вокруг нас бушуют ураганы зла и тьмы, но есть сила, противостоящая им и побеждающая их. Она внутри вас, в вашем сердце… Сила Эвана – в его доброте, и он справится, он будет необыкновенным королем, который изменит историю. Но ему нужна ваша помощь. Пожалуйста, помогите Эвану. Роланд задумчиво посмотрел вдаль. Каждое слово Аранеллы и мягкий, нежный звук ее голоса снова оживляли его изнутри, наполняли решительностью. Что, если это действительно его призвание – помочь изменить историю, бросить вызов злу? Он готов бросить вызов злу и року. Пусть придется пережить поражение, но главное идти путем сердца, он готов идти к цели, идти до конца, как бы ни сложились обстоятельства. - Я согласен. Я помогу Эвану построить королевство, где все будут жить долго и счастливо. Я пойду с ним до победного конца, - решительно произнес Роланд. - Роланд, я верю в вас. Главное помните: ваша сила – это ваше сердце. Берегите его. Шуршащие ветки подхватили мелодию голоса Неллы и разнесли ее по листьям – и он растворился в воздухе вместе с чудесным образом. Роланд опомнился и обнаружил, что лежит почти у края обрыва, за которым теперь виднелся восход солнца – это восход великих свершений, это заря надежды и добра. Это новый путь. И вот они стоят с Эваном и наблюдают за разрастающейся тоненькой полоской света новой зари. [Далее дословно повторяются реплики из дополнительного квеста Ni no Kuni – выделено курсивом. Реплики из игры дополнены сопровождающими психологическими и фоновыми дорисовками]. - Этот мир несколько отличается от того, откуда я родом, - сказал Роланд, не отрывая взгляда он горизонта. – В моем мире не было такой страны, как Коронелл. И эти места мне тоже незнакомы. - Каким он был, твой мир, Роланд? - Как сказать. В определенном смысле, он был, конечно, более продвинутым. Но в вашем мире, кажется мне, есть что-то такое, чего у нас не было. - Знаешь… Нелла на ночь рассказывала мне сказки, - Роланд с интересом посмотрел на Эвана. – И знаешь, одна из них была о другом мире, тесно связанном с нашим… Я всегда думал, что это просто сказка. Но все сходится с твоим рассказом. - То есть, получается, я по какой-то непонятной причине перенесся из своего мира в ваш? - Слушай, Роланд, а кем ты был в своем мире? - Хм, королем, - в голосе Роланда послышались нотки иронии. - Ээ, правда что ли? - В нашем мире эта должность называлась «президент». Но смысл тот же. Постой-ка! Выходит, я в этом деле опытнее тебя! – сделал вывод Роланд. - Получается, что так. В таком случае, я могу многому научиться у тебя. Правда, твой мир и мой мир немного отличаются… - Эван задумался. - Эван, чем займемся теперь? – Роланд перешел к сути разговора. – Можем поселиться где-нибудь глубоко в горах, где нас никто никогда не найдет. - Нет, - Эван решительно мотнул головой. – Я принял решение…Я.. Я стану королем! Я дал обещание Нелле… Обещание построить страну, где все будут улыбаться… - Ну что же, - Роланд дружелюбно улыбнулся и подмигнул Эвану. – Пусть будет так. Это твой выбор. Я тоже о многом успел подумать и принял решение. Я буду жить здесь, в этом мире! Эван, я пройду этот путь вместе с тобой. - Роланд, - лицо Эвана засияло от воодушевления, благодарности и счастья. И Роланд, проникнувшись к Эвану, пойдет вместе с ним по этому тернистому пути.