Когда зацветут незабудки

      Вечерние сумерки размеренно опускались на Коноху. На узких улочках деревни один за другим загорались фонари, мягким желто-оранжевым светом заполняя теплый воздух. Три подруги не спеша прогуливались по одной из улиц, смеясь и бурно обсуждая, в каком кафе им стоит провести сегодняшний вечер. — Слушайте, может все-таки выпьем? Как никак нужно отдохнуть от такой тяжелой миссии! — уже в сотый раз повторяла Кохэку своим подругам, складывая руки в умоляющем жесте. — Темари, она ведь права. Нас месяц в деревне не было. Развеемся, повеселимся как следует! — поддержала Тен Тен, приобнимая девушку за плечи. — Боже, Тен, и ты туда же! Черт с вами, пошли! — сказала Темари, и девушки уверенно зашагали ко входу одной из местных ночных забегаловок.       Мигающая всеми цветами вывеска в виде пивной кружки, заманчиво приглашала войти. Когда девушки пересекли порог своего любимого заведения, солнце успело полностью скрыться за горизонтом, последними лучами разливаясь на безоблачном небе.       Кафе, в котором частенько сидели подруги, было совмещено с сауной, поэтому к вечеру в нем собиралось довольно много шумных компаний. Но девушек это ни сколько не смущало, ведь кто-кто, а эта троица могла за себя постоять. Особенно если они уже хорошенько выпили.       Кохэку с порога поздоровалась с персоналом, который был для нее уже родным, и побежала на их любимое место, стремительно огибая круглые столики, расставленные по всему помещению. Темари и Тен Тен также поприветствовали всех и пошли за подругой, которая уже успела взять меню и начать выбирать их выпивку на сегодня. — Сразу возьмем сакэ или сначала чухай*? — спросила Кохэку, внимательно листая меню. —Мы сразу начнем пить!? Может сначала поедим хоть что-то? — Тен в удивлении приподняла темные брови. —Тен Тен, можно ведь все совместить. — наконец-то оторвавшись от огромного количества различных блюд в меню, произнесла Кохэку. — Эй, тебе напомнить как ты в последний раз решила все так "совместить"? — произнесла Темари, сложив руки на груди, чуть наклонившись вперёд. —Да ладно, девчонки! Такого уж точно больше не повторится. — протараторила Кохэку, прикрыв рот ладонью. — С чего начнем? — С того, что сначала закажем еду и сакэ. Кто что выбрал? — смягчилась Темари. — Все, что угодно, главное горячее. — довольно бодро сказала Тен, в предвкушении вкусного ужина. Кохэку лишь кивнула в знак согласия.       Темари, мельком пробежавшись глазами по меню, встала из-за их столика и пошла к барной стойке, чтобы сделать заказ.       Спустя 20 минут стол девушек был практически полностью заставлен едой и бутылками с рисовым напитком. Не теряя времени, подруги принялись за жареное мясо и горячую лапшу, которая сейчас казалась им венцом творения человечества. Ведь во время миссий еда была до ужаса однообразной и довольно пресной.

***

      На улице уже совсем стемнело, и на летнем небе начали загораться первые звёзды. Время было давно уже за полночь, а девушки все ещё наслаждались веселящей атмосферой, царившей в кафе. Для такого позднего времени народу было достаточно. Многие из них такие же шиноби, вернувшиеся с продолжительных миссий. Кохэку, будучи прилично подвыпившей, уже успела затеять перепалку с одним из представителей мужского пола, но Тен Тен и Темари не дали ей продолжить, за руки оттаскивая подругу обратно к своему столику. Так же девушки приняли негласное решение - Оомори больше не наливать.       Чуть отрезвевшей от таких слов девушке пришлось совсем не по душе решение подруг, но начать спор и получить по голове от Темари ей не хотелось. Однако смотреть на то, что ее подруги продолжили выпивать, тоже не радовало. — Ну девчонки-и, такого не будет больше-е-е. Честно-честно! — строя щенячьи глазки и еле выговаривая слова, молила Кохэку. — Нет, с тебя пока что хватит. И нечего так на меня смотреть! — Темари притянула последнюю бутылку к себе, не оставляя Кохэку ни единого шанса. —Тен Те-е-ен, ну хотя бы ты скажи е-ей! — уже чуть ли не рыдая от досады, промямлила девушка. — Темари, может все таки допьем все вместе и по домам? Уже первый час ночи. — еле перебирая языком, спокойно проговорила Тен. — Ох, ладно, давайте до дна! — бодро ответила Темари, налив всем полные бокалы оставшегося сакэ.       Кохэку засмеялась и захлопала в ладоши, первой осушив емкость. Ее примеру последовали подруги, допивая последние капли сладкого алкоголя. Просидев ещё пару минут, собирая мысли в кучу, девушки поровну заплатили счёт и наконец направились в сторону своих домов.       В стельку пьяные, еле волоча ноги и держась друг за друга, по пути домой девушки шутили на все возможные темы, не боясь, что могут кого-то разбудить своим громким смехом. На улице стоял уже второй час ночи, и все жители Конохи давно уже погрузились в сон.       Наконец добравшись до дома Темари, девушки попрощались и дальше направились уже вдвоем. Кохэку и Тен Тен жили в одном доме, но в разных квартирах, поэтому остаток пути они прошли вместе, все так же громко смеясь над шутками друг друга.       Обнявшись напоследок, девушки, чуть пошатываясь, разошлись по своим квартирам. Разувшись и пройдя вглубь комнаты, Кохэку мешком свалилась в кресло у окна. Как только девушка закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от мира, в голове мутной пленкой всплыли воспоминания. Маленькая девочка сидит на подоконнике и читает книжку в красочной обложке.       Ей было больно вспоминать детство и свою семью. Особенно отца.

***

      В свои пять лет Оомори росла довольно любопытной и смышлёной девочкой. Родители души не чаяли в дочери, оберегая ее от опасностей, как могли. Единственное, что не давало им покоя, это огромный темный лес, куда Кохэку нередко сбегала, чтобы поиграть между высоких деревьев. И все бы ничего, но ходил слух, что за последние несколько лет в этом лесу было найдено более десяти трупов местных жителей. Поэтому девочке запрещалось гулять там одной.       Но однажды Оомории удалось сбежать от чуткого присмотра родителей. Ее всегда тянуло в тот лес, сколько бы ей ни запрещали туда ходить.Мать девочки, заметив долгое отсутствие дочери, сразу же пошла за ней, догадываясь о ее местонахождении. Завидев дочь, сидящую возле огромного старого дуба, женщина окрикнула малышку. — Кохэку, сколько раз я тебе говорила не ходить сюда одной? Ты хоть понимаешь, что может с тобой случиться? — мать рывком подняла дочь с земли и направилась обратно в деревню, крепко сжимая маленькую ладошку. Почти на выходе из леса Кохэку вырвалась из крепкой хватки матери и убежала вперед, спеша домой. Женщина вздохнула и покачала головой, больше не думая об опасности. Вдруг откуда-то сверху послышался хруст веток, и в следующую секунду мать Кохэку оказалась прижатой к земле.       Добежав до ворот дома, маленькая Кохэку услышала истошный крик. Кричала мать. Разрыдавшись от страха, девочка уже было хотела побежать обратно, но отец остановил ее, сказав закрыться в доме, и пошел сам.       Его не было около часа. Вернувшись, мужчина не сказал ни слова, отмыл руки от кровавых пятен и сел в кресло, уставившись в одну точку. Позже выяснилось, что мать Кохэку была зверски убита неизвестным. Убийцу так и не нашли, а отец с тех пор практически перестал замечать дочь, заливая горе крепким алкоголем.       Это продолжалось около пяти лет. Как только Кохэку исполнилось десять, отношения с отцом потихоньку стали налаживаться, но спустя четыре года, все стало ещё хуже чем когда-либо.

***

— Я сказал нет и точка! — кричал мужчина на свою дочь. — Но пап, почему нет?! Что плохого в том, что я хочу учиться в Конохе?! — голос девочки дрожал от подступивших слез. — Кохэку, это опасно! Я сказал, что ты никуда не поедешь! — но мужчина был непреклонен.       Спор и крики вскоре перешли в драку. Отец нещадно избил Кохэку, чтобы она начала уважать мнение старших и навсегда избавилась от мыслей об отъезде в Коноху. Однако девушка была куда упертее и смелее, чем он думал.       Под покровом ночи, Кохэку, предварительно собрав все нужные вещи, покинула свой дом, чтобы поступить в академию Конохи. И у нее это получилось.       С той поры прошло больше двух лет. Кохэку, решив, что отец остыл и не злится на нее, отправилась в свою родную деревню. Однако ее выводы были очень поспешными. Мужчина даже не пустил ее на порог, крича на всю округу, чтобы она покинула его дом и больше не возвращалась. — Ты мне не дочь!       Это была их последняя встреча. Девушка старалась больше не вспоминать своё прошлое, но иногда отрывки из детства сами всплывали у нее в голове, заставляя душу мучаться от боли.       Прошел час, может и больше. Слезы редкими каплями все так же стекали по щекам. Ложиться спать совсем не хотелось, ведь толку от сна, если он принесет лишь очередные кошмары. Однако алкоголь и усталость после миссии давали о себе знать, и через пару минут Кохэку уснула прямо в кресле, поджав колени к груди.

***

      На улице начинало светать. Солнце лениво выползало из-за горизонта, первыми лучами отражаясь в окнах домов. Деревня Скрытого Листа только начинала свое размеренное утро, просыпаясь от долгого сна. Однако не для всех оно оказалось добрым.       Холодный ветер путал волосы и поднимал полы плаща. Дейдара раздражённо цыкнул, убирая светлые пряди назад. В который раз. — Как же бесит...       Большая глиняная птица медленно парила среди белых облаков. Тоби вертелся и ерзал позади своего семпая, опасно наклоняясь вперёд, чтобы посмотреть вниз. Новая миссия членов Акацуки должна была начаться где-то вблизи Деревни Скрытого Листа, примерно в часе ходьбы от ее границы. Но так приближаться к практически незнакомой территории было неразумно, поэтому напарники искали подходящее место для высадки. Там их уже поджидали остальные. Изгнанники своих деревень, самые разыскиваемые преступники стран, убийцы.       Храм, в котором находился нужный им свиток, отлично охранялся шиноби из Конохи. Итачи и Кисаме отлично справились бы вдвоем, но Пейн знал всю мощь ниндзя Цунаде и не позволил им идти без поддержки с воздуха в лице Дейдары. Ну и Тоби, конечно. — Хватит там возиться, мы снижаемся! — громко крикнул Дей, и птица резко спикировала к самой земле.       Туда, где начиналась их новая миссия.