Когда зацветут незабудки

      На часах было всего восемь утра, а жизнь в Конохе уже кипела. Улицы заполнил запах свежеиспечённого хлеба, а открытые окна цветочных лавок только дополняли воздух ароматами цветов. День был безоблачным и теплым. Людям хотелось подольше наслаждаться летним солнцем и безбедной жизнью. Однако приближалась осень, время обильной работы на полях, запаса продовольствия и прочей суеты. Но даже так, казалось, что каждый сейчас занят не работой, а отдыхом. Хотя жизнь и сейчас лилась бурной рекой.       Наши герои провели целый день в кроватях, отдыхая от провала. Но только двое из них нежились в своих постелях.

***

      В штабе Акацуки все тоже были заняты своими делами.       Пейн отправил Зецу и Какудзу на новое задание и продолжил изучать свитки. Итачи все так же пропадал где-то, однако как только он был нужен, то появлялся из ниоткуда. Тоби что-то рисовал, Дейдара и Сасори тренировались, попутно бурно обсуждая искусство, в ожидании завтрака. Кисаме застрял в ванной, доводя этим Хидана, который уже пол часа ждал своей очереди. Конан же готовила завтрак для всей этой оравы. — Конан, почему Дейдара-семпай избегает меня? — Тоби, с ноткой грусти в голосе, обратился к девушке. — Не знаю, может у него и спросишь? — типично спокойным и холодным тоном произнесла синеволосая.       Парень промолчал и вернулся к своему занятию, но через пару минут девушка попросила его позвать остальных, так как завтрак был уже готов. — Семпай, Сасори-сама, Конан зовет завтракать,— выбежав на задний двор, крикнул Тоби. — Иде-ем! — откликнулся Дейдара.       Тоби кивнул и вприпрыжку побежал собирать остальных. — Я не нашел только Итачи-саму, — слегка виновато произнес парень, возвращаясь в столовую. — Я давно уже здесь, — сказал Учиха, проходя внутрь помещения. — Но...но...но.. — начал заикаться человек в маске. — Неважно, я голоден, — как обычно отстраненно произнес носитель ширингана.       Вскоре подтянулись и остальные члены Акацуки.       Как только всё было съедено, члены организации пошли вновь заниматься своими делами. Так каждый и провел день.       К вечеру Дейдара и Конан как обычно уединились у парня в комнате. Итачи, на удивление, сидел в главном зале у камина читая какую-то книгу, а не пропадал черт знает где. Хидан и Кисаме спорили о чем-то, выпивая под крышей террасы. Пейн ушел на разведку, чтобы обдумать план последующих миссий. Тоби помогал Сасори с чертежам новых кукол.       Солнце медленно закатывалось все ниже за горизонт.

***

      Кохэку проснулась поздним вечером. Поначалу она не поняла, что происходит, где она находится и почему так сложно двигать левой рукой. Но слегка придя в себя, девушка оглядела комнату. Стало понятно, что она в госпитале, а рукой двигать сложно из-за капельницы. — Видимо все-таки силы покинули меня, — сама себе сказала девушка.       Попытавшись встать с постели, Оомори рухнула обратно, так как правый бок сильно болел. Приподняв футболку, она увидела слегка окровавленные бинты и вспомнила по рану, которую оставил тот блондин с глиняными бомбами. — Черт бы тебя побрал. Я клянусь, что убью тебя, парнишка, — ругалась про себя девушка.       Спустя еще пару попыток встать, Оомори поняла, что этого ей сделать не удастся, и решила лечь спать дальше. На удивление сон пришел быстро. /сон/       Руки и ноги Кохэку были привязаны к чему-то веревками. Темное помещение освещали лишь несколько тусклых огоньков свечей, висящих на стенах.       Вдруг в комнату кто-то зашел, шепча что-то под нос. Спустя несколько секунд девушка уже извивалась и кричала от боли. Из нее будто выкачивали всю силу, которой слишком много и которой сама Оомори не умела пользоваться. Однако боль от этого была только сильнее.       Все продолжалось, пока последняя капля силы и жизни не покинули тело девушки.       Этот сон Кохэку видела очень часто. Она уже не просыпалась от этого кошмара посреди ночи, а спокойно спала до рассвета. Так было и в этот раз.       Тем временем прошел уже день. Темари проснулась от очень громкого пения птиц за окном. Простонав от нежелания вылезать из кровати, она все-таки встала. Как никак нужно сходить проведать подругу. Как только ее ноги коснулись пола, девушка почувствовала прилив бодрости. Пройдя в ванную, приняв душ и рассчесав волосы, она спустилась на кухню. Провозившись там пол часа, чтобы сделать хоть что-то похожее на еду, девушка быстро запихнула это в себя и побежала одеваться, так как на часах было уже почти десять утра.       Тен Тен пришла к дому Ино, который был совмещен с цветочным магазином, еще час назад, надеясь, что подруга тоже придет чуть раньше, чем договорились. Но ее надежды были напрасны. Пока Тен болтала с блондинкой, подошла и Темари. — Прости, Тен, не думала, что после миссий разучусь готовить нормальную еду на нормальной плите. Привет, — девушка перевела взгляд на Яманако. —Ничего, пойдем, уже начало одиннадцатого. Пока, Ино. —Пока, девочки, — помахав на последок, сказала блондинка.       Подруги кивнули и направились в госпиталь, где стихийное бедствие, как ее называла Темари, уже проснулось.       Девушки постучались в дверь палаты, где лежала их подруга, услышав приглушенное разрешение войти, они открыли дверь и кинулись обнимать изувеченную Кохэку. — Ты почему сразу не сказала, что так сильно ранена? — взволновано спросила Тен. — Да зачем вам это лишнее волнение? Я думала, что после доклада сама дойду сюда, чтобы врачи обработали и перевязали мои ранки. Однако, как видите, мне понадобилась доставка, — вот, как обычно вечно веселая и лучезарная Кохэку продолжала шутить.       Не смотря даже на то, что любое движение телом приносило ей сильную боль. — Ага, нам же не за чем знать, что нашей подруге, с которой мы проводим почти все свободное и не свободное время, плохо, — начала читать нотации Темари. — Ой, да ладно тебе. Мне сказали, что завтра уже смогу пойти домой. Сходим выпить, повеселиться, — с блеском в глазах говорила Оомори. — Что я тебе говорила, Тен? Кохэку, тебе сказали домой, а не в ближайшую пивнушку. — Ой, ну не начинай.       Девушки начали громко спорить, активно жестикулируя. Тен Тен же тихо смеялась, наблюдая за этими двумя. Кохэку неисправима, но чаще всего именно она поддерживала всех и вся. И за все время, что она живет в Конохе и общается с ними, ни разу никто не видел ее слез, лишь улыбка всегда была на лице девушки. —Ла-а-адно! Оомори, если ты сейчас заткнешься, то, так и быть, мы завтра зайдем не на долго выпить! — устав спорить, и слегка повысив голос сказала Темари.       Кохэку же победно захлопала в ладоши и язвительно засмеялась. Проведя еще два часа с подругой, как обычно смеясь и шутя и споря на глупые темы, девушки пошли по своим делам, оставляя Оомори под присмотром врачей и наедине со своими мыслями.       Остаток дня прошел нудно. Перевязка, еще одна капельница, обед, ужин, и спать.       У Темари и Тен Тен тоже ничего особенного. Девушки помогли друг другу убраться, Тен приготовила Темари ужин и ушла к себе, так как дома ее тоже ждали дела.       Солнце уже спряталось за горизонт, заставляя жителей разбредаться по домам и кроватям. Фонари уже освещали тихие и почти безлюдные улицы деревни. Но не все спешили домой. Кто-то засиживался в ночных заведениях, барах, саунах. Пары, медленно прогуливающиеся по парку, тоже не спешили расходиться.       Кохэку же наблюдала за всем этим из окна госпиталя, в сотый раз проклиная блондина, постепенно погружаясь в сон.