Когда зацветут незабудки

      Свет тонкими лучиками пробивался в маленькое окно камеры. Дейдара стоял на коленях, с раскинутыми в стороны руками, кандалы на которых были прикреплены на стены слева и справа. Голова была опущена, а взгляд затуманен. Парень раньше никогда не испытывал такое сильное чувство вины, и сейчас оно просто съедало его изнутри. Он знал, что хочет сделать Пейн, поэтому надежд на лучший исход совсем не осталось.       Цунаде тем временем собирала лучших джонинов, чтобы раз и навсегда покончить с Акацуки. В камеру к Тсукури так же были направлены шиноби, дабы выбить из него всю информацию об организации. Однако сейчас парню было глубоко плевать на физическую боль. Он впал в апатию – состояние, когда человеку становится все равно на что-либо происходящее.       Спустя несколько часов пытки закончились. Было удивительно, что Дейдара все еще находился в сознании, учитывая то, сколько крови он потерял. Тсукури заслужил это, именно так он считал.       Темари упорно рвалась к Дейдаре, чтобы устроить личный допрос. Однако Сенджу строго настрого запретила пускать к камерам кого-то кроме членов Анбу. Хоть команде и разрешили участвовать в миссии по уничтожению Акацуки, но всем им этого было мало.

***

      Пейн тем временем собирал все необходимое для применения Кьюин Дзюцу. Извлечение чакры – процесс не из легких. Проще всего поглощать чакру можно с помощью обычного физического контакта. Однако мощность чакры рода Оомори может просто разорвать тело того, кто поглощает ее напрямую через прикосновение. Также ее предстояло поделить между союзниками. Именно поэтому Нагато собирал разные приспособления для извлечения.       Когда Кохэку только открыла глаза, она совершенно не почувствовала режущую боль во всем теле. Немного придя в себя и оглядевшись, она посчитала, что это все ее больной сон. Уже несколько лет подряд по ночам, закрывая глаза, Оомори видела это помещение. Эти покрытые плесенью холодные каменные стены, пара свечей, которые, казалось, вот-вот затухнут, писк крыс по углам и завывания ветра, доносящиеся из маленького отверстия на потолке.       Но это был далеко не сон. Девушка поняла это, когда попыталась двинуть рукой. Боль была адская. Кохэку была связана по рукам и ногам. Все в точности как во сне. Тяжёлые цепи тянулись от ее затекших конечностей к стенам. Боль была настоящей, как и промозглый холод из-за сырости, от которого беспрерывно бежали мурашки по коже. Острая ломота словно высасывала силы, которых и без этого было не очень-то много. Вскоре Кохэку вновь потеряла сознание.       Сасори решил узнать у самого болтливого человека в Акацуки, что же произошло на последней миссии. Нехотя, но он пошел к Тоби. Парня в маске долго искать не пришлось. Как обычно он крутился во дворе. ― Тоби, ― окликнул парня Акасуна. ― А? Сасори-кун… — Тоби подбежал к парню. ― Дейдара. Где он? И что там вообще случилось? — настороженно спросил Сасори. ― Миссию мы выполнили, но вот Дейдара-семпай с Конан-чан чуть не подрались, а потом семпай остался с теми шиноби из Скрытого Листа, — выпалил Тоби, переминаясь с ноги на ногу. ― Черт… ― подумал красноволосый, ― Девчонка у нас? ― равнодушно спросил он. ― Да, но Конан ее очень сильно ранила. Вроде как сейчас она без сознания, — задумчиво протянул парень в маске. ― Где? — Сасори схватил Тоби за плечо. ― Ай! В темнице, где же еще, — Акасуна отпустил парня, и тот что-то плаксиво пробубнил себе под нос. ― Ясно, — коротко бросил Сасори. ― Сасори-кун, Лидер простит семпая? ― жалостливым голосом спросил Тоби. ― Боюсь, что это Дейдара не простит Пейна, ― усмехнулся Акасуна, направляясь в общий зал.       Как назло Конан сидела на диване, злобно улыбаясь вошедшему парню. Сасори впервые увидел, что у девушки не каменное лицо, как это обычно бывает. Улыбка синеволосой пугала. ― Что же тебя могло так обрадовать? ― проходя к книжному шкафу, спросил парень. ― Месть, — буквально прошипела Конан. ― Ого, и кому же ты так сильно хотела отомстить, что тебя это стало радовать? ― для Сасори это был риторический вопрос. ― Тсукури и его шлюшке Кохэку, ― Конан перевела взгляд на парня, ― Ты ведь все знал.       По телу Акасуны пробежал холодок от ее тяжелого взгляда и этих полных ненависти слов. ― О чем конкретно я знал? Что Дей уже давно к тебе ничего не испытывает? Это давно было заметно. После каждой миссии он не хотел видеть тебя, а ты все время приставала, вела себя как шлюха. Пытаясь окружить заботой, о которой ты не знаешь ничего, — также злобно ответил Акасуна. ― Ох, дорогой Сасори, ты открыл мне глаза еще шире. Однако, я говорю о том, что Дейдара по-настоящему влюблен в эту суку, а меня он просто использовал, — девушка прикусила губу и сжала кулаки. ― С чего ты взяла, что я знал это? — хмыкнул Сасори. ― Ваш разговор после собрания. Я совершенно случайно проходила мимо, — Конан наигранно отвела взгляд. ― Даже если и так, то чего ты хотела? Чтобы я, как верная собачка, прибежал и рассказал тебе о том, что теперь ты окончательно не нужна моему другу? Извини, Конан, но для меня ты не больше, чем просто подстилка, — Акасуна брезгливо отвернулся от девушки. ― Следи за словами! А то и тебя отправлю к Тсукури! — взбесилась Конан, поднимаясь с дивана. ― Не смеши меня. Ты говоришь, что та девушка шлюха, хотя до прихода Дея ты пыталась стелиться подо всех, кто окажет тебе хоть малейший знак внимания. Не говоря уже о Нагато, — Сасори знал, как задеть ее за живое. ― Закрой пасть, ублюдок, — буквально прошипела девушка. ― Я заткнусь только после своей смерти. А ты видимо начнешь снова раздвигать ноги перед Пейном. Удачи.       Сасори не стал выслушивать поток брани, готовый вырваться из разгневанной Конан, и ушел из общего зала, направляясь к себе. Нужно было действовать быстро. В запасе есть максимум три дня. После будет проведен ритуал. ― Я должен успеть поговорить с ней, ― подумал Акасуна.       Конан же, после всего того, что ей высказал красноволосый, разозлилась еще больше. Теперь ей хотелось убрать и его. Способ был, правда для этого надо было убедить лидера в предательстве Сасори. А девушка умела убеждать. Даже если врать требовалось самому Лидеру.       Поэтому с первыми лучами солнца Хаюми направилась к Пейну. Пройдя к нему в кабинет, как обычно без стука, девушка начала говорить с абсолютно каменным лицом: ― Лидер-сама, плохие новости, — как можно серьезным тоном отчеканила Конан. ― От тебя обычно хороших новостей не бывает, ― затягиваясь сигаретой, сказал Лидер. ― Раз вам не интересно, тогда я пойду, — синеволосая уже собиралась выйти вон. ― Раз пришла - говори, — девушка незаметно улыбнулась сама себе, поняв, что Пейн попался на ее уловку. ― То что Тсукури оказался предателем, это вы и так знаете. Однако я никак не ожидала, что его союзником в восстании против нас будет Сасори, — медленно проговорила девушка, следя за реакцией Пейна. ― Что ты сказала? ― заинтересованно спросил Лидер, вскинув брови. ― Именно то, что вы услышали. Акасуна Сасори, так же как и Тсукури, является предателем. Сейчас он хочет помочь этой девке сбежать, чтобы самому забрать ее силы и расправится с нами. А вот их переписка с Дейдарой, ― девушка протянула несколько писем. Почерк она научилась подделывать ещё до вступления в Акацуки, когда приходилось выживать любыми способами, ― Видимо они вели тайную переписку для того, чтобы никто не узнал об их планах. ― Что же, ты иногда бываешь полезной. Сможешь сама с ним разобраться? — Пейн мельком просмотрел листы и отложил их в сторону. ― Конечно, — ухмыльнулась Конан, чувствуя прилив сил.       Поклонившись, девушка вышла из кабинета, направляясь к себе, чтобы обдумать, как же изощреннее можно убить Акасуну.       Парень же тем временем пробрался в темницу, чтобы хоть немного помочь Кохэку. Найдя нужное помещение, он толкнул дверь, которая со скрипом отворилась, пропуская в комнату, из которой жутко несло сыростью и холодом. Увидев Оомори привязанной к столу, Сасори осторожно подошел ближе.       Сделав пару шагов, он заметил, что девушка открыла глаза. Но она была настолько слаба, что даже не смогла ничего сказать. Кохэку лишь вновь закрыла глаза и опустила голову. ― Я знаю как это выглядит, но пожалуйста послушай, ― начал Сасори. ― Ты..х-хочешь мн-не лекцию..почит-тать перед тем..как убьешь? ― хриплым тихим голосом сказала Оомори. ― Хах, хотел бы - уже сделал. Послушай меня. Я не знаю, смогли ли вы с Дейдарой поговорить, но что-то мне подсказывает, что нет. Времени у меня мало. В общем, я хочу, чтобы ты знала, что этот наглец влюблен в тебя до кончиков пальцев. Вам обоим сейчас необходима помощь, но в данной ситуации я могу помочь только тебе. Чуть позже я принесу одно средство – оно поможет немного подлечить твои раны. Я вижу, Конан хорошо постаралась, но жизненно важные органы не задеты. Завтра я помогу тебе сбежать, однако дальше нашего логова я не смогу уйти. Тебе придется идти одной. Ты все поняла? ― девушка слабо кивнула в ответ.       Голова гудела от потока информации, но Кохэку сумела собраться с мыслями.       Как только Сасори покинул помещение, слезы градом полились из глаз девушки. Значит ли это, что у них может все получиться? Почему же тогда все происходит именно так? Сердце металось в груди, заставляя дышать все чаще.       Акасуна, вернувшись в свою комнату, начал рыться по ящикам, в поисках исцеляющих средств, которые он изготовлял специально для Акацуки. Поиски увенчались успехом, однако нужного напитка осталось совсем мало. Но это должно помочь. После обеда парень так же тихо вернулся в темницу. Правда Сасори не знал, что Конан неотрывно за ним следит. Девушка поняла куда и зачем ходит красноволосый, поэтому план родился сам собой.       Напоив Кохэку целебным раствором, Акасуна сразу же удалился, сказав, что вернется к завтрашнему вечеру и поможет бежать. Конан все слышала и, усмехнувшись его самонадеянности, ушла, пока Сасори ее не заметил.

***

      День начался на удивление спокойно. Легкий ветер тревожил листья на деревьях, срывая и унося их вдаль. Однако самого утра Акасуна заметил, что Конан очень странно себя ведет. Но ведь он обещал помочь Кохэку, значит он должен это сделать, во что бы то ни стало.       После обеда парень направился в темницу. Конан последовала за ним, оставаясь незамеченной, скрываясь в бумажных техниках.       Пройдя в нужную комнату, Сасори сразу же начал развязывать Оомори руки и ноги. ― Так почему ты мне помогаешь? — тихо спросила Кохэку, потирая затекшие конечности. ― Потому что Дейдара для меня как младший брат. И я впервые вижу, чтобы человек любил настолько сильно, что был готов пойти на верную смерть. ― О чем ты? — недоуменно спросила девушка. ― Тсукури тот еще болван, но многие действия продумывает наперед. Но на той миссии у него не было определенного плана. Он хотел сделать все, только чтобы ты не пострадала. Как видишь, ему не удалось это сделать, — Сасори грустно улыбнулся. ― Если я не смогу больше встретиться с ним, можешь передать, что я тоже люблю его? ― Думаю, будет лучше, если ты сама скаж... ― Акасуна не успел договорить, как его грудь насквозь пронзил клинок.       Кровь брызнула на лицо Кохэку. Конан стояла позади, держа в руке катану. ― Ой, простите, кажется я вам помешала, ― рывком вытаскивая клинок и усмехаясь, проговорила синеволосая. ― Кох-хэку, ты сильная, беги...― сказал Сасори и упал на пол. ― Упс, ― Конан небрежно оттолкнула тело парня, переступая через него. ― Ты монстр, ― вставая с колен, сказала Кохэку. ― Еще какой. Теперь твоя очередь, ― она направила катану на девушку.       Страх сковывал тело. Закрыв глаза, Оомори сосредоточилась, равномерно распространяя чакру по всему телу. Она словно светилась синим пламенем. Конан лишь продолжала усмехаться, готовясь нанести смертельный удар. Одним движением она наотмашь рассекла тело перед собой. ― Что за… — Катана зависла в воздухе, не достигнув цели, и в одно мгновение рассыпалась на тысячи осколков.       Синее пламя окружило Конан, сжигая остатки ее бумажной катаны. ― Ты больше не посмеешь никого даже пальцем тронуть. Твое существование закончится очень быстро здесь и сейчас.       Огонь начал быстро разрастаться, подбираясь все ближе к Конан. Добравшись до цели, он охватил девушку. Хаюми начала задыхаться, пытаясь регенерировать себя. Попытки выбраться были тщетны, с каждой секундой двигаться становилось все сложнее и сложнее. Девушка истошно кричала, в конечном итоге упав замертво.       Как только это произошло, огонь исчез. Кохэку только лишь отрешённо смотрела на кучу пепла. Подойдя к бездыханному телу Сасори, она прошептала спасибо и, кое-как перебирая ногами, направилась на выход.       Казалось, что все закончилось и сейчас она спокойно уйдет. Однако этому не дано было сбыться. На выходе ее встретил Пейн, который вмиг оказался рядом, дотрагиваясь до ее лба со словами “Спи”.