Когда зацветут незабудки

      Солнце только начинало восходить над горизонтом, а команда уже была на ногах. Каждый был настроен решительно. Больше всего уверенность играла в Темари и Тсукури. Еще не было и пяти утра, как было оговорено ранее для встречи, но уже все шестеро стояли у ворот, готовые выдвигаться немедленно. — Сколько нам примерно идти? — немного нервничая, спросила Ино. — Пха, идти? Ну-у, если без учета дневных и ночных привалов, то сутки точно, — ответил Дей, посчитав на пальцах. — Ты издеваешься?! Тогда нам нужно было выдвигаться ещё вчера! — воскликнула блондинка, уперев руки в бока. — Не обязательно. Вы настолько ослеплены ненавистью ко мне, что не потрудились послушать меня вчера, — Тсукури грустно улыбнулся. — Ты о чем? — спокойно спросил Узумаки. — Я предлагаю полететь. — Ты видишь у нас кры-...— В этот момент Дейдара сложил ручные печати и призвал глиняную птицу, которую специально "слепил" в два раза больше обычной, — ...-лья, — договорила Сакура. — Ну так что? Будете долго тащиться – пойдете пешком и опоздаете! Ну так что, теперь вы мне верите? — Дей кивнул в сторону птицы, приглашая всех подняться.       Переглянувшись, все немного замялись, но все же влезли на спину творения Тсукури, которое мгновенно поднялось в воздух, заставляя ребят чуть пошатнуться и покрепче вцепиться руками в глиняные перья.       В пути никто не желал проронить ни слова. Каждый был напряжен и обдумывал все хорошее и плохое, что могло случиться с ними в неравном бою.       Определенного плана не было, как и хотя бы более менее обдуманных дальнейших действий. Ситуацию в организации не знал никто, поэтому придется рассчитывать на удачу.       Дей уверенно вел птицу вперед на большой скорости, желая добраться к Кохэку как можно скорее. Впервые он настолько сильно рвался к кому-то. И сердце вновь безжалостно сжималось в груди, заставляя парня чувствовать гнетущую пустоту внутри.       Прокручивая в голове разговор с Цунаде, Дейдара в сотый раз мысленно благодарил Тен и Югао за их бесценную помощь.

*разговор*

      После разговора с Тен Тен, Узуки решительно направилась в камеру к Тсукури. Это не приносило ей никакого удовольствия, но если есть шанс помочь человеку, то нужно действовать сейчас. Дойдя до нужной двери, девушка открыла ее с помощью специальной техники, поморщившись от неприятного скрипа старого замка́. — Тен Тен сказала, что ты готов помочь в уничтожении организации Акацуки, в которой ты состоял ранее. Это так? — серьезным тоном спросила Югао. Блондин кивнул, но девушке нужны были слова, а не немые жесты. — Странно, язык тебе вроде бы не отрезали, так какого черта ты молчишь? Мне нужны слова, — она схватила его за подбородок и резко подняла голову парня вверх.       Увидев его стеклянный отрешенный взгляд, направленный куда-то сквозь нее, девушке на секунду стало стыдно, и она поспешила убрать руки от лица Дейдары. — Я готов помочь, — сдержанно сказал Тсукури. — Отлично. Чтобы вытащить тебя отсюда, тебе необходимо убедить Госпожу Цунаде. Так что сейчас я пойду просить личной аудиенции у Хокаге. Ты согласен? — Да.       Югао кивнула и встала, направляясь к двери, быстро выходя из камеры. Теперь девушка направлялась прямиком к Пятой, надеясь на то, что Тен не подведет. Пройдя в кабинет Хокаге, Узуки поклонилась перед Госпожой. — Югао? Что-то случилось? К чему такая спешка? — серьезным тоном спросила Цунаде. — Да, Госпожа. Тсукури Дейдара заговорил. То, что нам надо он не сказал, однако он готов помочь нам ради успеха нашей миссии. Не думаю, что он врет, но и полностью в его словах я не уверена. Поэтому прошу Вас принять его и поговорить лично, — Цунаде слегка нахмурилась, обдумывая слова подчиненной.       В кабинете повисло напряжённое молчание. Узуки все так же стояла на одном колене, ожидая ответа Пятой. — Хорошо. Приведи его. Посмотрим, чем он сможет помочь нам.       Как только Югао привела блондина, Цунаде сразу же заметила его особенный взгляд. Такие глаза она видела лишь однажды; полные печали голубые очи, но в то же время в них теплился маленький огонек надежды. — Добрый день, Госпожа Хокаге, — парень учтиво поклонился. — Каковы твои требования за твою помощь? — резко начала Пятая. — Если отныне у помощи есть цена, тогда... — Дейдара вмиг стал серьезным, — Я хочу, чтобы Вы разрешили мне видеться с одним человеком на территории Конохи. — И с кем же? — Цунаде удивлённо вскинула брови. — С Кохэку Оомори. С той самой, которая сейчас в плену у Акацуки. — Юноша, если не забыл, то пока ты один из них. — Вам стоит знать, что я оказался среди них далеко не по своей воле. А теперь, после того, как они забрали единственного дорогого мне человека, я готов сравнять их с землей. Сейчас мне главное, чтобы Вы просто разрешили мне спасти эту девушку. Все остальное – не важно. Даже если после ее спасения Вы решите меня убить, я не буду сопротивляться, потому что Кохэку будет в безопасности, — парень говорил это совершенно спокойным голосом, смотря в одну точку, слегка склонив голову. — Значит ты готов принять смерть лишь за то, что тебя допустят к миссии? Похвально. Ты пожалуй и вправду заслуживаешь смерти, — просматривая папку со всеми данными о Тсукури, проговорила Цунаде, — Но что если, я предложу кое-что другое? С более лучшим исходом? — Что может предложить отступнику один из пяти каге? Пожизненное заключение или смертную казнь? — грустно усмехнулся блондин. — Я могу многое. Так вот, слушай мое предложение – ты помогаешь нам спасти Оомори, а взамен я отпускаю тебя на свободу, — Дейдара резко выпрямился, не веря своим ушам, — Но есть кое-что ещё. Ты поможешь нам уничтожить своих дружков, и я потребую восстановления тебя как шиноби, перечеркивая все твои прошлые преступления. Однако для этого потребуется кое-какие обещания с твоей стороны. Предугадывая твой вопрос об этих самых обещаниях, я скажу – ты должен будешь дать клятву верности Скрытому Листу в присутствии остальных каге. Они могут не принять мою волю, однако на территории Страны Огня ты сможешь находиться без каких-либо проблем, а так же выполнять миссии. Так же ты сможешь проживать в Скрытом Листе, соответственно видеться с Кохэку хоть каждый день. Так что? Кажется мое предложение звучит получше, не так ли? — Пожалуй да, но Вы что-то не договариваете... — Тсукури слегка занервничал. — Верно, есть несколько «но». Как бы то ни было, сейчас я склонна не верить ни единому твоему слову. Может ты и вправду поможешь нам, и я сдержу свое обещание, но также ты можешь сейчас лишь умело лгать, чтобы суметь сбежать из плена, чтобы вновь объединиться с Акацуки.. — Знаете что?! Черта с два, я к ним вернусь! Может мне стоит повторить еще раз, что Кохэку дорога мне?! Что я хочу спасти ее и вернуть сюда в целости и сохранности! Со мной потом можете сделать все, что захотите, но главное дайте мне помочь той, которую я полюбил! — глаза Дейдары наполнились слезами. Он пристально смотрел на Цунаде, которая была в замешательстве от такой резкой смены настроения. — Что ж, хорошо. Я поверю тебе, однако самое сложное, что будет ждать тебя во время миссии, это завоевать доверие ее друзей. — Я понимаю, Госпожа, но я справлюсь.

***

      Вспомнив слова Цунаде, Дейдара еще раз сам себе пообещал, что во что бы то ни стало, он спасет Кохэку. Даже если ради этого придется отдать его собственную жизнь.        Солнце уже полностью вышло из-за горизонта, согревая землю первыми лучами. Дей уверенно всматривался вдаль на бесконечные равнины; времени до полудня оставалось еще много, однако хотелось как можно скорее покончить с этим. Несмотря на то, что шел только восьмой час полета, половина пути уже была позади. Оставалось еще часа полтора - два до того, как они окажутся в убежище Акацуки.       Молчание все так же напряжённо висело в воздухе, и Узумаки наконец решил прервать его, дабы совместно обдумать хоть какой-то план. — Дейдара, ты лучше знаешь весь состав организации, поэтому тебе будет проще расставить нас всех по силе с каждым из Акацуки. — Вы сами видели, насколько они сильны. Из всей вашей команды только один мог сражаться с ними на равных, но сейчас она в плену, — парень нахмурился, но быстро отогнал неприятные мысли. — Если же распределять по группам, то нужно действовать так: Тен Тен выступит против Конан, у вас с ней более менее равные силы, главное не давать ей сложить крылья. Ино против Тоби, он хоть и быстрый, но глупый. Если сможешь проникнуть в его мысли, то справишься с ним на раз-два. Темари, тебе будет проще против Хидана, он хитер, но предпочитает в основном ближний бой, ты же сможешь его отталкивать, и добивать на расстоянии. Главное – не подпускать его и не дать себя ранить. Сакура, тебе достанется Кисаме, он туп как рыба, поэтому проблем не должно возникнуть. Не касайся его воды и успевай уклоняться и бить в ответ. Наруто, ты пойдешь против Зецу, он та еще скрытная сволочь, но можно его слегка подпалить, и он уже будет в проигрыше. — Стой, а как же остальные? Нам нужны еще люди, — выступила Тен, не досчитываясь несколько Акацуки из названных Дейдарой. — Не переживай, остальных троих я возьму на себя. С двумя у меня свои личные счеты, — Тсукури сжал кулаки. — Главное – выберись живым, — тихо сказала Тен Тен, глядя прямо в глаза парня.       Дей лишь кивнул. Он осознавал, что возможно это будет его последняя битва, но все же твердо решил пойти один против Пейна и Итачи. Против тех, кто заставил его вступить в их ряды.

***

       Тем временем Пейн тщательно подготавливал все необходимое для ритуала извлечения чакры из Кохэку. Разное оружие, начищенное до блеска, было разложено на столе во внутреннем дворе, где также находился стол с железными кандалами.       Кохэку все еще находилась в темнице, слегка постанывая от боли. Только вчера она имела все шансы уйти невредимой, встретится с друзьями и помочь Тсукури. Однако теперь она не может помочь даже себе. Да не то что помочь, а банально пошевелиться было просто невозможно. Три больших рваных раны красовались на боку, с уже запекшейся бордовой кровавой коркой. Слезы давно перестали литься из глаз, на душе осталась лишь боль и сожаление того, что она погибнет так и не признавшись Тсукури в своих чувствах.        Вдруг дверь медленно открылась, пропуская в сырое темное помещение яркий свет из коридора. На пороге стоял Пейн, который пришел, чтобы перенести девушку к ритуальному столу. Подойдя чуть ближе, он стал отвязывать ноги Оомори. Та в свою очередь тупо уставилась в одну точку, живо представляя, как умрет через пару часов. Вот её конечности наконец развязаны, и сильные грубые руки несут ее наверх. Солнечный свет буквально обжигает глаза, и они невольно закрываются потяжелевшими веками. Ветер приятно обдувает тело, но Кохэку думает только об одном. Ей уже все равно на прохладу, окутывающую ее тело, на солнечный свет, который заставлял девушку улыбаться после пасмурной погоды. Она ждала того момента, когда ее тело вновь пронзит боль, и она вздохнет в последний раз.       Она уже не видела смысла сопротивляться, что ей это принесет? Еще больше боли и сожаления. Смириться со своей судьбой — вот все, что ей оставалось.       Ее вновь сковывают по рукам и ногам. Хочется заплакать, но ни сил, ни слез не осталось. Оомори осмеливается вымолвить одну фразу напоследок. — Сделайте это быстро.       Пейн никак не отреагировал на ее слова, лишь разворачиваясь и уходя в дом. Ритуал будет проведен тогда, когда солнце будет в зените. Оставшееся время Кохэку мысленно извинялась перед всеми своими друзьями и родными за то, что не справилась.

***

      Ребята же уже подлетали к штабу организации. Дейдара внимательно всматривался в горизонт, в ожидании того, когда в поле его зрения появится до боли знакомые очертания убежища. Сердце бешено билось в груди. Что если они опоздали? В голове было пусто.       Вот уже виднеется черная крыша. Остается совсем немного. Дей приземлил птицу в пролеске недалеко от входа на территорию. Собравшись с мыслями, команда выдвигается к воротам во всеоружии, готовясь к жестокой битве не на жизнь, а на смерть. — Кохэку, мы рядом, — тихо сказал блондин, уверенно идя вперёд.