Кошки-мышки

Нервно постукивая ручкой по столу, Мишель не сводил глаз с монитора. Вот он на такси приезжает к клубу, дальше бесконечный поток посетителей, и так до рассвета. Те, кого удалось распознать, уже проверены, но всё тщетно. С каждым днём надежда найти того самого альфу угасает. — Чёрт! — Мишель, прости, что это говорю, но тебе стоит сдаться. — Поставив поднос на стол, бета взял кружку. — Всё же, тебе повезёт, если он умрёт раньше положенного, но этот альфа может и прожить до глубокой старости. Я посмотрел несколько экспериментальных исследований по сведению метки, может, тебе стоит изучить этот вопрос? — Нет! Дядя! Я не могу взять и забыть о нём! Я Мишель Фаландрейн! У меня своё дело! Я один из акционеров! Я не загнусь здесь из-за какого-то мудака! — Подскочив с места, Мишель начал ходить по комнате. Он не может оставаться в этом захолустье. Из-за этой чёртовой метки он пропустил свадьбу брата, а помощник то и дело докладывает о слухах, что гуляют по компании. Многие поговаривают, что он в психушке или уже умер, ведь как он мог не прийти на свадьбу брата? Единственное, что мог тогда Мишель, так это смотреть трансляцию, что ему провел папа. — Да-да, ты у нас амбициозный омега, но позволь заметить. Омега. — Бета тяжело вздохнул, он уже привык к перепадам настроения племянника. Он прекрасно помнит то утро, когда, едва солнце взошло, Мишеля привез сюда верный пёс Фаландрейнов и, чуть ли не швырнув того в дом, передал телефон с набранным номером. Там его даже не просили, а приказали присмотреть за омегой. Усмехнувшись, бета допил кофе. Он был далёк от дел своей семьи. На бету всем было плевать, но он был рад такому и, купив дом с землей, занимался хозяйством. — Чёртова метка! — Вцепившись в свою шею ногтями, Мишель несколько раз поскреб по едва зажившим ранам. Кровь ударила по рецепторам, но руку отдернули. — Прекрати. — При виде того, как омега раздирает себе кожу, бете становилось не по себе. — Тебе нужно прийти в себя и думать о том, как обойти всю эту природу. Мы, в конце концов, живем в прогрессивном мире, и каждый день происходят открытия, так что соберись. Ведь ты же Мишель Фаландрейн? Или ты тот омега, что приехал ко мне в первый день? Зарёванный и со взглядом затравленного зверя. — Ты прав. Я не могу больше сидеть без дела. Я обязан вернуться. — Мишель не хотел терять дело своей жизни. Ведь с каждым месяцем, проведенным в этой глуши, он отдаляется от своего дела. Конечно, он верил, что Райлен не развалит его бизнес, но у брата было полно работы, и он мог не уследить за всем.

* * *

Всхлипнув, Антуа смотрел на мигающую лампочку, он желал отвлечь себя от происходящего, считая, сколько раз она моргнёт, но вместо этого он всё отчетливее слышал шлепки о свои бедра и как утяжеляется дыхание альфы, и вот, толкнувшись последний раз, альфа замер. Антуа чувствовал, как горячее семя альфы наполняет его, но, всё ещё смотря на лампочку, он желал потухнуть вместе с ней. Выйдя из омеги, Райлен начал поправлять одежду. Омега всё также лежал на столе. — Иди приготовь мне кофе и сделай пару бутербродов. Мне ещё отчёты проверять. Да и, судя по запаху, у тебя скоро течка. Надеюсь, залетишь сразу. — Д-да. Я сейчас всё принесу. — Дрожащими руками поправив длинную футболку, омега понял одно. В этом доме ему стоит быть всегда наготове. Альфа мог нагнуть его когда угодно и где угодно. Так что он, спасая свои вещи от повреждений, ходил в длинной футболке или рубашке. Спускаясь на кухню, Антуа не знал, как пройдёт его первая течка с альфой. Он многое слышал, но что он точно знал, так это то, что ему будет несладко. Райлен в первый же день провел черту и ясно указал омеге на его место. Единственная радость для него — это игра на фортепиано. Только за игрой он мог забыть, что в реальности он лишь подстилка, что греет постель альфы и носит ему еду. Поставив всё на поднос, Антуа посмотрел на себя в зеркале. Мелкие синяки проглядывали на ногах и запястьях. Волосы спутаны, а в глазах не было той наивной надежды на счастливый брак. Опустив взгляд на губы, омега прикусил их. Альфа редко его целовал. Чаще всего он был развернут спиной и весь процесс упирался или в подушку, или в стенку. Райлен полностью погрузился в работу. После того, как уехал Мишель, ему пришлось взять на себя управление отелями. Помощники хоть и помогали, но вся эта мелочовка раздражала, и он всё больше заваливал себя бумажками. Помимо легальной работы, так же стоило помнить о нелегальной, и то, что скоро отец сделает важное заявление. Райлен знал, о чем будет собрание, и искренне жалел своего брата. Отец понял, что после недели безрезультатных поисков пометившего Мишеля альфы, стоит и вовсе забыть беглеца. Райлен был не согласен и даже сам проверял все видео и допрашивал сотрудников клуба, но отец лишил его ресурсов, и уже больше никто не занимался делом Мишеля. Отец видел лишь одно решение. Он отдаст Мишеля одному из своих верных псов. Райлен был знаком с Вольфредом и знал причину такого выбора. От этого альфы несло за версту. Пожалуй, для Мишеля это был не самый плохой исход, ведь, будучи меченным, омега будет реагировать на альфу рвотными рефлексами. С другой стороны, Мишель сможет вернуться, а со временем Райлен уговорит отца вернуть Мишелю бизнес. Вот только сможет ли себя перебороть омега?

* * *

Вставив в замок ключ, Вольфред сделал пару оборотов и замер. Сколько он работает на Фаландрейнов? Нажав на ручку двери, альфа вошёл в свою небольшую квартиру-студию. Не разуваясь, он упал на постель. Он принадлежал мафии с самого своего рождения. Папа был шлюхой в местном борделе, а отец — кто-то из многочисленных клиентов. Омеге не позволили избавиться от плода, и он выносил его, но как только родил, тут же отказался. Вольф не винил в этом папу. Ведь омега знал, для чего родил ребенка, и что, скорее всего, мальчик умрет ещё ребенком, так зачем привязываться? Таких, как Вольфред, было полно. С рождения их воспитывали головорезами. Как только ребенку исполнялось семь, его не обучали грамоте, вместо этого мальчик изучал боевые искусства и оружие. Никому не было дела до сыновей шлюх, что рожали каждый год, и, наверное, поэтому к ним относились как к скоту. Альфа помнил, как они все жили в одной большой комнате. Десять коек и один туалет с холодным душем. Дружба? Нет, такому не было места. На их двери была табличка с номером, потом уже Вольф понял, что цифры меняются, обозначая их возраст. Чем больше цифра, тем больнее и суровее были тренировки. Цифра двенадцать врезалась в его память, и он до сих пор помнил тот ринг. Их в одних трусах вывели на улицу. Заспанные и уставшие, они едва могли соображать, и вот в самом центре поляны был установлен импровизированный ринг. На нём уже дрались двое альф. Вольф помнил, как у одного был полностью заплывший глаз и как этот несчастный из последних сил дрался, но очередной удар в челюсть, и он падает замертво. Их поставили ближе, и Вольф наблюдал, как пары выходили и дрались, пока один не вырубит или не убьет оппонента. И вот очередь дошла и до них. Вольфреда отправили туда первым. Он знал, что должен делать. Он много раз дрался со своими сверстниками, но никогда не заходил далеко. Первые удары он пропустил. Окружающие взревели и требовали от него действий. Молодой альфа мог лишь защищаться руками. Удар за ударом, но, несмотря на скотскую жизнь, он всё же не хотел умирать, и ударив в ответ, он помнил лицо побежденного мальчишки. Тогда он впервые убил. Сильный удар в голову, и тот, теряя равновесие, ударился виском. Старшие альфы пожимали ему руки, но он еще не знал, что проигравшие альфы отправлялись в бордель. Система Фаландрейнов признавала лишь сильных, и каждый раз, выходя на ринг, альфа оставлял все мысли и был сосредоточен на соперниках. Дружбы никогда не было, он следил за своими сверстниками и знал о каждом ушибе, ведь никто не знал, когда будут спарринги. Вольфред рос крупным и сильным альфой. Будучи ребенком, он уже выделял сильный феромон, но, когда он стал подростком, многие ругали его за то, что он не может контролировать себя. К совершеннолетию он был одним из немногих, кто удостоился чести встретиться с главой мафии. Фаландрейну не нравился запах альфы, но он был впечатлен его силой, поэтому распорядился обследовать альфу и помочь ему подавить феромон. В больнице же развели руками и ответили, что такова природа альфы и он никогда не сможет подавить себя. Вольфред также запомнил своё двадцатилетие. Старший Фаландрейн набирал себе трёх псов, что безукоризненно исполнят его приказ. К несчастью, Вольф был одним из претендентов. Фаландрейн тогда вывез их в фургоне в город. Перед тем, как претенденту предстояло выйти из фургона, он вытягивал из мешка клочок бумажки, на котором был приказ. Кому-то доставалось своровать сумку или стащить телефон. Кому-то избить нескольких прохожих. Одному из них досталось застрелить восьмого проходящего мимо прохожего. После каждого выполненного задания фургон отъезжал на несколько кварталов, и вот Вольф вытянул свой клочок бумаги. Сломать пальцы выходящему из магазина омеге. Замерев у выхода, альфа пропустил мимо себя компанию альф и пару бет, и вот, придерживая одной рукой дверь, чтобы пропустить ребенка с велосипедом, а другой поглаживая свой живот, вышел омега. Вольфред был растерян, но приказ... Схватив руку омеги, альфа одним движением вывернул ему пальцы, но тут же вправил обратно. Крика омеги должно было хватить, и он побежал обратно в фургон. Ему зачлось, но осадок оставался. Он не хотел, чтобы его выбрали, но принесенный следующим днём ошейник говорил сам за себя. С того момента, когда его выбрали, Вольфред наконец мог получить знания, и, вспоминая со стыдом, помнил, как учил и старательно выводил буквы. К двадцати трем он был обучен, и, пройдя несколько испытаний, готов был служить. Старший Фаландрейн не жалел своих псов. За пятнадцать лет Вольфред был единственным старым псом, что всё еще мог верно служить и не сдох. При нём сменилось не меньше двадцати псов. Стоило к власти прийти Райлену, как тот отослал псов к отцу. Он не доверял им. Вольфред, казалось, ушёл на покой, но вот то ли в наказание, то ли наградой за столько лет службы, он должен был взять в мужья сына своего хозяина. Он был посвящен в узкий круг тех, кто знал об интересном положении Мишеля. Омега получил метку от неизвестного альфы. Задумка была интересной, считалось, что феромон Вольфреда перекроет весь запах омеги, но сможет ли омега находиться рядом? Да и как ему вести себя с этим омегой? Мишель прежде всего Фаландрейн, и, помня его, Вольфред был уверен, что омега будет в ярости, но разве у него есть выбор?