Баланс

      Солнечный свет рассеивается по мраморному полу школьного холла, иногда скрывается за резными колоннами, чтобы потом вновь ворваться в помещение, ослепляя всякого встречного. За окном слышится мелодичное пение райских птиц, каких не встретить ни в одном уголке Земли, даже в тех, о которых не знает Человек. А какой здесь воздух! Чистый, прозрачный, как первая слеза младенца. И пахнет для каждого по-особенному, я ощущаю тёплый аромат ореха макадамии, утреннюю росу на молодых побегах мяты и ноты тягучего, душистого мёда. Это запах умиротворения. Он проникает под кожу, течёт по венам и дарит ощущение правильности происходящего.       Скрип моей подошвы эхом разносится по коридорам учебного заведения. Я слышу, как в ушах пульсирует кровь, а сердце бьётся о грудную клетку. Одышка. Лёгкие разрывает от нехватки воздуха. Внутри будто цветёт адское пламя, которое пытается вырваться наружу и спалить всё дотла. Мы с Мими опаздываем на урок и со всех ног несёмся к кабинету. — Эй, крошка! Я, конечно, к тебе хорошо отношусь, но не наступай на мои крылья! Запасных у меня нет! — лицо девушки застывает в гримасе гнева, напоминая о том, что моя соседка - дочь демона. — Прости, Мими! — я виновато отвожу взгляд в сторону и замечаю, что дверь класса, где сейчас проходит нужный нам урок, закрыта. Блеск! — Твою мать! — сочно выражается дьяволица. Меня восхищает её талант к ругательствам. Непотребные слова из её уст льются словно песня. Всегда к месту и всегда по делу. Тонкое искусство. — Мы - покойницы! — она разводит руки в стороны и тяжело вздыхает. — Что толку воздух сотрясать? Идём. Ну, не убьют же нас, в конце концов? — смотрю на неё внимательно, ища в глазах девушки подтверждение собственных слов. — Ты права, конечно. Сложно убить, и без того мёртвую, непризнанную. — девушка смеётся над собственной же шуткой. — Однако, я живая! — Правда? — я никогда не задумывалась над этим вопросом. Для меня было естественным считать, что на Небесах обитают исключительно умершие души, которые заслужили особое право переродиться в высших существ. — Ты же шутишь? — на лице брюнетки калейдоскопом отражаются десятки эмоций, которые сменяются в считанные доли секунды. Среди них я успеваю заметить удивление, растерянность, злость и плохо скрытое презрение. — Знаешь, непризнанная, поначалу о тебе складывается представление как об умном творении. Так вот, оно ошибочное!       Я не успеваю ничего сказать в своё оправдание, как демоница разворачивается на сто восемьдесят градусов и уверенной походкой идет в класс. Обижается? В это верится с трудом, однако, всё её поведение кричит о том, что моя догадка верна. Чёрт! Мысленно ругаю себя за то, что упомянула рогатого всуе. Хотя, где гарантия, что он носит рога? Теперь главное — не болтать лишнего. Всюду эта толерантность. Надо быть терпимее, Вики! Терпимее.       Пока в моих мыслях звучит монолог самобичевания, соседка скрывается из вида. Прекрасно. Не стала ждать. Точно обиделась. Надо бы извиниться.       Набираю в лёгкие воздух до краев. Сейчас он не дарит вожделенного чувства спокойствия. Я слишком взвинчена. Была — не была! Моя рука касается холодного металла ручки, и дверь с тяжёлым скрипом открывается, пропуская меня в аудиторию для непризнанных.       Вижу весьма странную картину и начинаю вспоминать, что сегодняшний урок  — особенный. Все непризнанные разделены по парам… с ангелами и демонами. Они — кураторы по выполнению текущего задания. Моё внимание привлекает рыжая девушка с алой помадой на губах. Хитрый лисий взгляд, надменная улыбка, звонкий приятный голос. Её напарница — Ости, невзлюбившая меня с самого первого дня. А вот лисица ей нравится: улыбка на её лице говорит именно об этом. В относительной близости от них вижу Энди, который ведёт беседу с Дино. Ангел ему что-то методично рассказывает, а друг молча кивает. Урок в самом разгаре. — Мисс Уокер, Вы почтили нас своим присутствием? Какая честь! — ангел Фенцио патетично обращается ко мне. — Простите за опоздание. Это больше не повторится. — в моём голосе слышится сожаление, но взгляда я не отвожу, выдерживая зрительную атаку учителя. Слышу чью-то одобрительную усмешку. — В Ваших же интересах соблюдать данное условие. — в глазах мужчины плещется гнев. Где же Ваше самообладание, Святой Фенцио? А как же баланс? Хочется одарить белокрылого язвительной ухмылкой, но сдерживаю себя. Баланс. Помни про баланс. — Что же, — продолжает он как ни в чём не бывало, — в наказание за несоблюдение правил посещения занятий, я лишаю Вас возможности выбора наставника на сегодняшнее задание. И назначу его самостоятельно. — мужчина переводит взгляд в сторону, прямо на Люцифера. На лице преподавателя расцветает победная улыбка.       Люцифер. Сын самого Сатаны и головная боль Небесной канцелярии. Все его естество источает презрение и недовольство каждым живым существом, звуком, запахом и даже каждой пылинкой из повисших в воздухе. Под его настойчивым, брезгливым взглядом я чувствую себя крайне неуютно. Россыпь колючих мурашек на моей коже красноречивее любых слов. Он душит, не делая ровным счётом ничего. Притягивает всё моё внимание внутренним магнитом, не давая возможности сбросить с себя пелену наваждения. Мне страшно. И страшно любопытно. — Кого ты наказываешь, Фенцио? Её или меня? — на последнем слове демон делает акцент, и его алые крылья нервно вздрагивают. — Это на пользу вам обоим. — голос учителя звучит безразлично. — Шевели перьями, непризнанная! Ждать не стану! — цедит сквозь зубы парень и спешит выйти из аудитории.

***

      Осень в Сан-Франциско завораживает: буйство красок увядающих листьев, цветущие сентябрины, дымка тумана над проливом, «Голден гейт» в золотом свечении утреннего солнца. Прохладный ветер треплет мои волосы и серые перышки крыльев. Частные суда проходят под мостом, на котором плавно затухают ночные огни. Чьё-то дыхание обжигает кожу шеи. Буквально! Чёрт, как больно! — Ты тратишь наше время, непризнанная. — недовольный голос Люцифера вырывает меня из созерцания прекрасного вида, — Шевелись! Больше повторять не стану. — демон выходит из-за моей спины и движется в сторону города прямо через мост, на котором мы находимся. — Это было больно! — возмущенная его действиями, иду следом. — Ты же знаешь, что твое дыхание обжигает! — Знаю. — И всё? Это всё, что ты скажешь? — моему возмущению нет предела. Он никак не реагирует на мои выпады и продолжает молча идти.       Поддерживать беседу с человеком… я осеклась. Какой он человек? Перефразируем: поддерживать беседу с существом, которое совершенно не расположено к общению — дело неблагодарное. Проще объяснить чайке, что есть сырую рыбу — опасно для здоровья, чем добиться нормального ответа от этого нарцисса! Кстати, о птичках. Стая белых, галдящих пернатых облепила пирс, требуя у местных рыбаков свою законную долю от добычи. Как мафиози, честное слово. Ненавижу чаек. От них мороз по коже. — Твое сегодняшнее задание: убедить Кимберли Мур сохранить плод. — парень прерывает затянувшееся молчание. — Не понимаю, — качаю головой, пытаясь стряхнуть пелену, которая закрывает мой разум. — Тупенькая? Это будет сложнее, чем я мог себе представить. — он просто выплевывает слова, — Смотри, — демон вновь оказывается за моей спиной и берёт в руки мою голову, а затем поворачивает её в нужном направлении. — эта девушка - Кимберли Мур. Это твоя цель. Понимаешь, или мне в картинках показать? — Понимаю. — его самодовольство меня просто выбешивает, и я еле сдерживаюсь, чтобы не дать нахалу по морде. — Прогресс. — дебильная усмешка. Начинаю мысленно его душить. — Она беременна и хочет сделать аборт. Твоя задача — убедить сохранить жизнь будущему спиногрызу. Картинки, по-прежнему, не нужны? — Иди к чёрту! — отталкиваю его и направляюсь к будущей матери. Сегодня я намерена спасти крохотную жизнь.

***

      С заданием я справилась. Это оказалось проще, чем можно было предположить. По пути к школе Люцифер хранил молчание, лишь иногда бросал на меня изучающие взгляды. Я тоже не решалась задать вопросы, которые меня волновали.       Терпение на исходе. Этот придурок плетется, как улитка. Баланс, Вики. Помни про баланс. Нельзя поддаваться эмоциям. При обычном раскладе путь от водоворота до спальни занимает минут пятнадцать. Мы же идём уже все сорок и даже ещё не вошли в школу. Он меня провоцирует. Выводит на эмоции. Конечно, это же его хлеб. В этом весь он. — Хватит! — я срываюсь на крик, не выдерживая его молчаливого издевательства. — Какая экспрессия! — довольный собой демон улыбается. — Я уж думал, это никогда не произойдет. Ладно, сделаю милость - отвечу на один твой вопрос. Но подумай хорошенько, что именно ты хочешь узнать? — Но как ты… — Как догадался, что ты любопытная ворона? Этот вопрос тебя интересует?       Негодование растет в геометрической прогрессии. Заполняет собой всё нутро, вытесняя здравый смысл. Напряжение между нами становится ощутимее с каждой секундой. Один вопрос. Всего один вопрос, что мучает меня с самого утра. Привожу чувства в порядок под его недовольное мычание. Шоу окончено, дьявол. Я вновь себя контролирую. — Почему ты решил спасти нерождённого ребенка? Разве твоя демоническая натура не на стороне зла? С чего вдруг такое благородство? — его реакция меня обескураживает. — Благородство? — бархатистый смех укутывает, словно теплое одеяло в морозное утро, — этот ребенок обречён быть инвалидом. Генная мутация. Благородством было бы его убить во чреве матери. — самодовольный взгляд и злорадная улыбка выбивают почву из-под ног.       Стальная хватка сжимает горло, перекрывая доступ к кислороду. Пытаюсь проглотить подступивший ком, не поддавшись слезам. Но влага уже застилает глаза, безобразно размывая силуэт собеседника. Какая же я дура! Тело бьёт мелкая дрожь. Знаю, что это нервное, но ощущаю жгучий холод. Он пробирает до костей, проталкивает свои мерзкие щупальца в самую душу и пускает там корни. Не нахожу ответа на услышанное от Люцифера. Не получается собраться мыслями. Руки трясутся, колени подкашиваются. Я почти падаю, но дьявол успевает меня подхватить. Только он собирается что-то сказать, как что-то за моей спиной приковывает его внимание. Его тихий шепот раздается над самым ухом, вновь опаляя кожу: — Вики, стой смирно. Не высовывайся. И даже не поднимай головы. — брюнет задвигает меня за свою спину, закрывая собой. — Отец, — наследник Сатаны склоняет голову в приветствии. — Здравствуй, сын, — в голосе отчетливо улавливаются стальные ноты и властный тон. Простое слово - повелитель. Повелитель преисподней. — до меня дошли некоторые слухи, — он делает паузу, а затем вновь продолжает, — которые, судя по-всему, оказались правдой. Уокер, Люци? Ты хорошо подумал?       Я слышу, как мое сердце падает в пятки, пропуская удар за ударом. Что же за день такой? Крылья моего временного наставника распахиваются и укрывают от надвигающейся угрозы. Неожиданно. Я задержала дыхание. — Раз до тебя дошли слухи, то ты должен знать, что курировать мисс Уокер не входило в мои планы на сегодня. Твое беспокойство не оправдано. — голос будущего наследника адских земель был на удивление спокоен, однако крылья постепенно образовывали кокон, все тщательнее скрывая меня от глаз Сатаны. — Твои крылья говорят об обратном. — от взора мужчины ничего не ускользнуло. — Это рефлекс. — в этот раз ответ молодого демона был жёстче предыдущего. — В том и суть! Настоятельно советую тебе задуматься о правильности принятого решения. И речь сейчас идёт не о спасении жизни Кимберли Мур - будущего нобелевского лауреата в области медицины. Я разочарован в тебе, сын. Пару часов наедине с этой непризнанной, и ты уже проваливаешь задание! Элементарное задание! Простое хирургическое вмешательство унесло бы жизнь обоих. И не появилось бы в будущем метода помощи детям с подобными отклонениями. Меньше счастливых - больше боли. Почему я должен растолковывать тебе простейшие понятия? — Не утрируй! — готова поспорить, в данную секунду Люци закатил глаза. — Я вижу эту ситуацию иначе. — Про страдания ребёнка расскажи кому-нибудь другому. Мы оба знаем, что его мать найдёт лечение! — Я с удовольствием потолковал бы ещё с тобой, отец. Раздражать тебя - моё любимое развлечение. Но видишь ли, Фенцио не любит, когда на его уроки опаздывают. А я сегодня хороший, как мы с тобой успели выяснить. Поэтому я и мисс Уокер уходим. Рад был встрече. — высвободив меня из кокона своих крыльев, парень театрально раскланивается перед отцом, после чего хватает меня за руку и тащит в школу.       Я послушно иду следом, молчу и перевариваю услышанное. Неужели Люциферу не чуждо благородство? Почему в разговоре упомянули, что я оказываю на него какое-то влияние? Это хорошо или плохо? Почему, в конце концов, он закрыл меня от своего отца? Пазл не складывается. Многих элементов не хватает. — Пока ты не начала задавать глупые вопросы, напомню, что попытка у тебя была всего одна. Ты её использовала. — краснокрылый отбрасывает мою руку в сторону сразу, как мы оказываемся в главном зале школы. — Но некоторые пояснения я всё же дам. Запомни, непризнанная, нет чисто-чёрного или чисто-белого. Любые действия имеют последствия обеих сторон. Одна из них, разумеется, будет преобладать. Но добро не может существовать отдельно от зла, также как и зло идёт под руку с добродетелью. В каждом существе есть тьма и свет. Святых нет. Пожалуй, только за одним исключением... — он усмехается. — Фенцио? — О, нет! — его заливистый смех катится громом по помещению, отражаясь от мраморных стен. — Большего гордеца ещё поискать надо. В этом он даже меня превосходит. — Но кто же тогда? — Слишком много вопросов. Закончим на этом. — он резко разворачивается и начинает стремительно удаляться, — Перед белокрылым сама отчитаешься! — его слова долетают до меня урывками. — Подумай, о чём хочешь спросить меня завтра. Хорошенько подумай! У тебя будет всего одна попытка.