Книжки о любви

Несмотря на редкий дар, который Питер называл паучьим чутьём, он всё ещё без труда удивлялся простым вещам. Паучье чутье не срабатывает, например, на смену сигнала светофора или на подходящий к концу срок годности голландского сыра в вакуумной упаковке, и вот благодаря таким мелочам в его жизни по-прежнему случаются казусы. Вообще он просто собирался почистить зубы, прежде чем улечься в постель и наконец взяться за чтение той толстенной книги, которую он ещё две недели назад взял в университетской библиотеке. Но его всегда что-то отвлекало. То пришельцы решат порезвиться по улицам Нью-Йорка, то механический паук попытается его убить, а то и вовсе самые важные экзамены поставят на раннее утро, тем самым отобрав последнюю возможность поспать. С каждым годом становилось всё сложнее быть дружелюбным соседом Человеком-пауком и прилежным студентом, получающим повышенную стипендию за счёт выигранного университетом гранта. Просто почистить зубы не вышло, и неважно, что он делал всё как обычно. Принял душ, переоделся в чистую одежду и расчесал влажные волосы. А когда пришло время освежить дыхание, Питер с удивлением обнаружил, что в стакане для зубных щеток таковых стояло сразу две. Одна из них, конечно, была ему знакома. Тёмно-синяя с чёрным прорезиненным вставками на ручке, она выглядела потрёпанной. Щетина чуть загнулась, намекая на то, что уже отжила своё и ей пора на покой. Вторая же — самая простая с пластиковой ручкой зелёного цвета — выглядела абсолютно новой и блестела как в рекламе. При одном взгляде на эту зубную щётку его желудок сжался в нервном спазме, а уши покраснели и теперь излучали тепло мощнее, чем центральная отопительная система. В спальню Питер вернулся с открытым тюбиком зубной пасты в руках и с невероятным недоумением, застывшем гипсовой маской на его лице. Он остановился, запнувшись о кучу не самой чистой одежды, что делила расстояние от порога ванной комнаты до кровати ровно пополам. Там, под одеялом, спрятанным в цветастый пододеяльник, дремал Баки. Его глаза были закрыты, грудь поднималась от мерного дыхания, а спадающая на лицо прядь волос поддёргивалась из-за ветра, который влетал в открытое окно рваными порывами. Таким невинным видом можно было бы провести какого-нибудь дурака или обмануть случайно забредшую в номер отеля горничную, но Питер слишком хорошо знал Баки и то, как ведёт себя человеческое тело в сне, поэтому не купился на этот дешевый трюк. — Так там твоя зубная щётка в стакане? — спросил он. Вопрос вырвался сам собой, он даже не успел особо над ним задуматься и применить к своей речи один из психологических приёмов, заставляющий людей раскрывать все свои тайны. Баки сначала открыл один глаз и несколько минут изучал Питера вот так, прикидываясь ни то пиратом, ни то циклопом. Потом перевернулся на спину и приподнялся на локтях. Его взгляд скользнул по голым ногам Питера, зачем вверх по футболке и к тюбику зубной пасты в его руках. Когда его взгляд достиг лица, Баки улыбнулся. Отвечать на вопрос он не торопился, и из-за этого его улыбка раздражала. — Так там твоя зубная щётка в стакане или ко мне кто-то вломился? — снова поинтересовался Питер, но в этот раз решил, что задать вопрос с возможностью выбрать один из вариантов, лучшая тактика в борьбе с полусонным Барнсом. На всякий случай Питер нахмурился. Ему захотелось выглядеть грозным и достаточно уверенным, чтобы выиграть эту битву. В конце концов, когда он появляется перед людьми в костюме Человека-паука, некоторые его боятся. Может, в этот раз и с Баки так выгорит? Он даже сжал губы так, чтобы их почти не было видно — такой взгляд учительницы младших классов в свое время мог довести его до слёз. И хоть такие уловки не действовали должным образом, кивка в знак согласия он всё-таки добился. — Серьёзно? — с нескрываемым удивлением спросил Питер. — А ты имеешь что-то против? — голос Баки был хриплым. Питер от неожиданности сжал тюбик зубной пасты. Сине-белая субстанция змеёй вылезла из упаковки и коснулась кожи рук. Паучье чутьё и в этот раз дало сбой, и Питер затряс рукой в попытке избавиться от пасты. Со стороны его поведение наверняка походило на припадок, но, даже подумав об этом, он не перестал трясти рукой пока зубная паста не соскользнула с кожи, в итоге упав на кучу одежды под ногами. — Нет, — Питер поднял виноватый взгляд на Баки. Тот уже не лежал, а полусидел, его волосы окончательно растрепались. — Просто не понимаю, почему ты не притащил сменную одежду. Баки усмехнулся, мимолетно глянув на сине-белое пятно зубной пасты, венчавшее его одежду как вишенка торт. Улыбка на его лице казалась Питеру не только хитрой, но и подозрительной, а ещё самую малость отдавала бунтарским духом. От последнего у Питера засосало под ложечкой. — Кто сказал? — улыбка Баки не изменилась. Взгляд Питера скользнул по голым плечам и груди. — Ты давно в свою кладовку заглядывал? — З-заглядывал? — переспросил Питер, пытаясь взять себя в руки. И чего вдруг от самого обычного вида Баки у него случился приступ заикания. — К-ладовку? — Сумка с моими вещами хранится там уже полгода, — уже шепотом добавил Баки, по-видимому решив, что нет смысла мучить парня. Несмотря на редкий дар, который Питер называл паучьим чутьём, он всё ещё без труда удивлялся простым вещам. И тот факт, что он проморгал переезд своего парня в свою квартиру, только лишний раз доказывало, насколько он полагался на паучье чутьё, от которого в быту было мало проку.