Не тот Игрок

      Да уж. Вот бывает, что просыпаешься, и не помнишь, какой сегодня день, неделя, редко год, не помнишь, где находишься и кто эти люди вокруг тебя. Такое частенько бывает после попойки. А ещё тебя мучает сушняк во рту, словно внезапно всё высохло. Знакомо, да? Вот и мне это было не до боли, но всё же знакомо. Вот и сейчас я чувствую, что произошла грандиозная попойка — лиц не помню, где я был не помню, да даже своего имени, что, кстати, дико странно, не помню. О, забыл упомянуть — главного признака передоза алкоголем, сушняка, не наблюдается. А вокруг сплошь незнакомые люди. О, и да, я в чём-то вроде люльки.       Дико странное ощущение. Вот вроде засыпаешь обычным, двадцатипятилетним человеком, а просыпаешься хорошо, если четырёхлетним. Ручки-ножки мелкие, а весь мир чересчур огромен. Сразу, по идее, должен нахлынуть шок, которого я не ощущаю, только глубокий интерес к трем людям, за которыми я уже полчаса наблюдаю. Они веселятся, развлекаются, рассказывают разные интересные истории. А я сижу тут. Бдю. То ли они заметили, что я за ними наблюдаю, то ли пришло время есть (желудок выдал характерный «бррр»), но ко мне подошла женщина. Не знакомая мне, надо сказать. Чувство того, что я крайне сильно перепил, продолжало усиливаться, хотя пришло какое-то иррациональное чувство, что это правильно. Меня понесли к столу, на котором стояла манная каша. Беее, гадость какая. Двое взрослых мужчин прекратили свои переговоры, после чего обратили на меня внимание. — Какой красивый малыш! И сколько уже ему лет? — сюсюкающе произнес мужик, которого можно смело было назвать брюнетом, если бы не блондинистая чёлка. Где-то я его уже видел… — Не придуривайся, Зеля, — хлопком чуть не оглушил этого Зелю другой, платиновый блондин. — Сам знаешь, что нашему сынишке уже три года.       Так. Стоп. Что?! Какого?.. Мысли резко стали сплошь нецензурными. Меня посадили как раз рядом с тарелкой манной каши. — Кушай, малыш, не заставляй маму ругаться, — мягко произнес блондин. Женщина, брюнетка, кстати, строго посмотрела на него, но скорее, с веселыми мыслями, потому что тот от её взгляда потупился, но с таким лицом, что Станиславский уверенно закричал бы «Не верю!». Да и обстановка стала лишь веселее. — Ты мне ещё поиграйся с ним! — уверенно замахнулась… Ну, допустим, мать, поварёшкой, после чего та уверенно приземлилась блондину на лоб. Вскочила шишка. — Ребёнку сейчас есть надо, иначе каждый раз при приёме пищи будет баловаться!       Надо сказать, было весело. Я даже не заметил, как манку съел. Сам удивился — никогда её не любил, а тут вдруг раз и схомячил. Внезапно навалилась усталость. Хотя казалось бы, а что я вообще делал до этого?! — Рази, отнеси ребёнка в кровать, — со смехом произнёс Зеля или как там его, — не видишь, что ли, что спать хочет? А там и договорить можно будет. — Это точно, — и со смехом меня подняли на ручки, — кому-то пора в кроватку, да?       Я принялся усиленно зевать, всем своим видом показывая, как я хочу спать. Вот только я и в самом деле хотел спать!       Меня уложили в кровать. Мужик, видимо, мой отец, ушёл на кухню продолжать разговор с Зелей, а мать пришла и начала напевать что-то донельзя мелодичное. Голос у неё был просто прекрасным, я бы даже сказал, ангельским. Под её песню я и заснул.

***

      Знаете, мне все больше кажется, что кто-то из моих старых знакомых принёс не только алкоголь. Похоже, что это была даже не марихуана, а что-то покрепче. Да, вспоминаю, что кто-то хвастался, что смог достать некой «ангельской пыли». Мы тогда всей толпой посмеялись, но, видимо, тот парень решил доказать что-то нам, вот и принёс, видимо. Вот только эти видения не похожи на галюны от той же «пыли». А если… Передоз? Да, помню, нас предупреждали, что с этой «пылью» лучше не перебарщивать. Вот только кто знал, что эту «весёлую добавку» добавят в закусь? Нет, я, конечно, понимаю, что благодаря этой «добавке» было очень весело, но что-то потом было слишком странно, а потом и плохо. Помню, как прилёг на свою кровать, проваливаясь в сон. Да, явно не стоило есть так много той колбасы, не стоило.       А вот дальнейшие события как в тумане. Попытки вспомнить что-то конкретное приводили к головной боли, помню только много чёрного и синего, немного красного, миг словно в калейдоскопе, снова чернота, и вот я здесь. Ничего не понимающий и не помнящий. Класс, что ещё сказать?       С другой стороны, это может быть даже на пользу — теперь я точно знаю, что к наркотикам даже опосредованно не прикоснусь! Последствия что-то слишком мне не нравятся. Память ещё подводит, но хоть последние события помню. Буду надеяться, что постепенно та вернётся. Тем более та белая шевелящаяся гора как-то напрягает, а чем она может быть я даже не представляю. Или не помню. В любом случае, она меня пугает. А пока можно и передохнуть. Завтра посмотрим, передоз это или всё же галлюцинации не прекратились.