Не тот Игрок

      Ризевим сделал свой ход. Его пешки напали на Куо, вырезав треть населения до того, как успело подойти подкрепление. Мы с братом и его недо-гаремом сдерживали этих неудачных тварей, но нас было слишком мало, а демонов-мутантов много, очень много. Такое чувство, будто дед решил устроить Зерг-Раш, чтобы вырезать абсолютно всех. И если Куо отделался половиной населения, хотя это всё равно очень много, то другим стратегически важным городам повезло ещё меньше. Некоторые города вырезали под корень…       Мир находился на грани катастрофы. Люди начали замечать слишком много деталей, слишком много знамений, чтобы не догадываться о подлунном мире. И это обычные люди. Те же, что стоят в главе крупных организаций, уже поняли, что существа из мифов вовсе не миф. И пытаются выработать стратегию борьбы с нами. Азазель, как глава падших ангелов, часто стал ходить на переговоры с государствами, чтобы предотвратить глобальный кризис. Он обещал поделиться исследованиями, которыми он занимался в последнее время, да и до этого тоже, если удастся сдержать распространение злых языков и фанатиков, а также остановить надвигающуюся войну. Главы стран, потиравшие уже свои мерзкие ручонки, обломались о стену новой войны между двумя демонами, одним — более чем тысячелетним, и другим, которому двадцать лет от роду. И Азазель дал лишь минимум новой информации для человеческих учёных, пообещав дать полный доступ к информации, если войны между людьми и мифическими фракциями не будет. Конечно, было также соглашение о том, что люди могут обороняться от чрезмерно ретивых личностей со стороны мифов, и это была также инициатива Азазеля. Он слишком хорошо помнил Куо к тому моменту, как на улицах стало слишком красно от залившей асфальт крови.       Люди… Такие мерзкие создания… Когда я присутствовал на собраниях министров той же Японии и группировки Азазеля, я прямо-таки кожей чувствовал желание людей набрать себе всего и побольше, после чего не делиться с соседями. Такое чувство, будто человечество не понимает, что грядёт. А грядут крестовые походы, причём по всему миру, если не наладить обстановку. Сейчас в группировки берутся лишь одарённые магически люди, но если не остановить войну между мной и Ризевимом, начнутся показательные убийства и найм обычных людей как мясо для убоя. — Гр-р-р… — Раздалось рядом со мной.       Иссей в бессильной ярости сжимает и разжимает кулаки. Он понимает, что из-за его оплошности теперь грядёт война между обычными людьми и мифами, а также уже было убито более сотни тысяч человек. Не дай он свою кровь Аджуке тогда, как знать, можно ли было всего этого избежать… — Успокойся, — лениво приподняв веко, осаживаю братца. — Яростью делу не поможешь. — А сам-то… — Попытался подколоть меня Иссей, но наткнулся на холодное безразличие. — Я тебя понял. — Вот и всё.       Он знает, что я поклялся убить Ризевима, но тот как сквозь землю провалился. Я пытался проводить разведки и облавы на всё новые и новые лаборатории, но их становилось всё больше, а следов Ризевима нигде не было. Да и его создания как с цепи сорвались. Их становилось всё больше, и они становились злее. Он начал выдёргивать существ Ада с более низких кругов, подкрепляя свою армию новыми силами и тварями. А приток сил светлых и падших ангелов, как и йокаев и простых демонов, крайне мал даже с учётом шахматных и карточных систем. И это вносило бы крайне сильный дисбаланс, если бы не я, не Иссей и не Артур. Если с нами всё ещё более менее понятно, носители крови Спарды, как-никак, то вот Артур просто выносил всех и вся, вступив на мировую арену. Так как Фракции Героев больше нет, Мерлин и Моргана просто приватизировали себе все библиотеки «героев», что входили в состав фракции, после чего с чистой совестью свалили.       Насчёт ведьм, кстати. Они решили не останавливать начертание ритуала, когда началась война. Постоянно перепроверяя контуры в течении месяца, они пришли к определённому выводу — он безопасен для Лилит, но было несколько неприятных моментов. В ритуал были встроены некоторые ограничители и бэкдоры, совмещённые с бэкапами, так что стоило перепровести расчёты, но, как оказалось, эти куски уже были удалены и исправлены Морганой. Моя признательность в тот момент не знала границ, и всё, что с меня потребовали за факт удаления дополнительных «вкладышей», был… Склад элитнейшего чая во всём Мультиверсуме. Я в тот момент не знал, смеяться мне или плакать. Но чай достал.       Сейчас же ритуал уже запущен, и прогнозы благоприятные. Лилит постепенно восстанавливается, но выглядит пока лишь как тело без всяческих гендерных признаков, волос и даже лица. Кукла, болванка, как угодно обзови — та плоть, что была у неё прежде, перестроилась в это, а дальше должен пойти процесс восстановления организма по образу и памяти души. Этот процесс будет длиться несколько медленнее, чем заготовка под болванку, но тем не менее.       Возвращаясь к текущим делам… Конкретно на данный момент нас представляют как большую силу на арене сил подлунного мира. С демонстрацией части сил, чтобы впечатлились и не захотели нас как расу злить, только союзничать. И эта демонстрация бесит в равной степени меня и Иссея, да и Азазель не в восторге. Политика-с, будь она неладна. Ещё одна причина, по которой я не хочу править Адом. Бюрократия и постоянное нахождение в том ещё серпентарии. — Если бы нужна была демонстрация сил, могли бы и Офис позвать… — Проворчал я в никуда, но меня услышали. — Если бы ты позвал Офис, от всего министерского состава, в котором пора устроить капитальные чистки, ничего бы не осталось, — устало и раздражённо выдохнул Азазель. — Мне тоже это не нравится, но приходится терпеть. — Раздражает… — Устало выдохнули я и Иссей.       Меня же начало колотить от трудно сдерживаемой ярости. Не грань Триггера, конечно, но если она будет нарастать и дальше, то и до него будет недалеко. Что-то меня беспокоит, я что-то чувствую, но что конкретно понять не могу. Начав копаться в себе, не обнаружил ничего нового, да и никаких влияний извне не было. Тогда почему у меня сейчас такое ощущение, что… — Г-Р-О-О-О-О-О-О-О-О!!!       Меня немного придавило присутствием чего-то чересчур могущественного для понимания. Мозг заработал на полную, выйдя из режима полусна и войдя в режим полной боевой готовности. Что-то такое я уже чувствовал, что-то очень похожее, но в куда более щадящем режиме. Внезапная мысль будто прострелила током. — Офис! — Позвал я ту, которая сейчас наверняка могла бы прояснить ситуацию, вот только та не отозвалась как обычно. — Твою мать! — Что происходит? — Иссей пришёл в себя, как и Азазель, а вот людишки остались лежать, не в силах даже голову поднять. — Пиздец происходит, вот что! — Прорычал я. — Азазель, я иду на разведку. Офис, как ты заметил, не откликается, а значит у нас крупные проблемы. — Я иду с тобой… — Попытался напроситься Иссей, только я перебил его, схватив за плащ Данте. — Ты идёшь не со мной, а с Азазелем, потому что нашу братию нужно эвакуировать, а один Азазель не сможет полноценно мобилизировать наши силы! — Но… — Я сильнее тебя, болван! — Рявкнул я на него, пресекая возражения. — А значит смогу продержаться до подкрепления! Азазель, если он сорвётся мне помогать раньше времени — врежь ему. — Эм… — Крёстный не знал, как реагировать на эту мою фразу, но принял мою позицию и потащил Иссея в сторону созданного мной Разреза для них.       Я же создал себе Разрез в километре над уровнем моря буквально над тем же местом, где я и стоял, после расправил крылья и замер. Великий Красный… Что здесь происходит? Как? Я же помню, что для призыва этого гада нужна жертва с силой не ниже девятихвостой кицуне, так какого… Внезапное осознание ударило по мозгам и сожгло десять процентов Стабильности. Пожалуйста, только не её… Только не Присциллу!       Я сорвался в полёт, про себя молясь, чтобы этой жертвой оказалась не Прис. Место призыва Великого Красного было очень насыщено магической и духовной энергией, в воздухе прямо-таки чувствовался запах маны. Это был бы довольно интересный опыт, если бы не нарастающая паника. Великий Красный слегка повернул голову в мою сторону, когда я приземлился, но мне было плевать. Применив заклинание сброса магии, добился того, что иллюзия спокойствия покинула это место, явив жуткую картину. Окровавленный и загибающийся Аджука, тяжело дышащий Сазекс, ухмыляющийся и держащий в руках копьё Цао Цао и абсолютно чёрный меч Ризевим, и лежащая у его ног окровавленная и ослабленная, но всё же живая Офис… И Присцилла, распятая на жертвенном алтаре.       Мир для меня рухнул. Все мои надежды, все мои чаяния, вся моя суть… Они оказались спущены в унитаз. Я упал на колени, не слыша ничего из того, что говорил мне Ризевим. Сазекс же молчал, пытаясь помочь Аджуке выжить, но там уже было нечего делать. Мой взгляд же был прикован к алтарю. Присцилла… Любовь моя… Стабильность 32%       Отъебись, Система, бесчувственная ты сука! Внимание! Зафиксированы вмешательства в тело Игрока! Зафиксированы изменения Игрока! Зафиксированы чрезмерные флуктуации маны! Зафиксированы…       Что-то потянулось ко мне. Я инстинктивно поднял голову, чтобы увидеть того, кто решил на меня напасть. Ризевим… И не нападаешь, а словно протягиваешь руку утопающему… Сознание затопило безграничной яростью. — Вали нет!..

ВНИМАНИЕ!!! СНОС ОГРАНИЧЕНИЙ!!!

***

      Ризевим ликовал. Сазекс наконец смог украсть эту полу-драконицу, которая подошла как замена девятихвостой лисе для призыва Великого Красного. А тут ещё и Офис заявилась к нему, что было огромной удачей — с помощью меча, созданного из крови Самаэля, он смог отменить её фактор бесконечности и изъять часть силы. Но не только это радовало — он смог избавить внука от тлетворного влияния такого поганого человеческого чувства, как любовь. Ризевим фыркнул. — Любви не бывает, только страсть и похоть. Любовь — это лишь предлог, чтобы предаться греху и отдаться разврату.       У него же был долг. Долг перед всей расой демонов. Долг, который он, как Люцифер, не мог проигнорировать. Раса демонов должна править миром, должна стать сильнее любого пантеона. И он должен сделать всех сильнее, даже если эти «все» против этого. Остальные же должны пресмыкаться у их ног — другого им не будет позволено.       Эта самка была сильной, почти убила Аджуку, хотя почему почти, считай убила, он скоро кровью истечёт, и сильно потрепала Сазекса, несмотря на то, что попала в засаду. Да, давно Ризевим не встречал мастера боя на косах, причём явно магических и довольно древних. Она была сильной, очень сильной, но всё же не бессмертной, да и копьё Цао Цао очень сильно пригодилось, помножив большую часть её сил на ноль, что позволило всё же с ней разобраться и зафиксировать на алтаре. Но только он занёс ритуальный кинжал над грудью этой ничтожной твари, как появилась Офис, которая сжала его руку так, что кости начали крошиться, а кинжал выпал их рук. Зафиксированную конечность пришлось оторвать, всё равно часть Грааля его вылечит, а боль можно и перетерпеть. Сазекс начал пытаться отвлечь Офис, но та будто только одну цель и видела, а конкретно — самого Ризевима, что сильно напрягало. Пусть она и не спешила быстро прерывать его жизнь, но она точно намеревалась окончить его путь до того, как он достигнет цели.       И всё же, Сазекс смог достаточно сильно начать раздражать Офис, чтобы та на миг отвлеклась от Ризевима, чтобы прихлопнуть мешающую мошку. И в этот момент Ризевим достал из подпространства меч, наполненный проклятиями против драконов, закалённый в крови Самаэля, выкованный из Чёрного железа. Жуткая вещь против любого дракона, и Бесконечность пала, не успев понять, что её, неделимую суть, всё же поделили, а часть ещё и забрали. Оставив Офис лежать возле алтаря, Ризевим подошёл к нему и вновь взял кинжал. На этот раз ничего не помешало ему вонзить узкий клинок в сердце низшего существа. И Великий Красный был призван.       О, Ризевим предполагал, что его сила будет очень большой, но это было ему на руку. С этим мечом и частью силы Офис, он сможет и его убить, а силу забрать. Но тут появился его внук, Вали, явно среагировавший на чудовищный всплеск маны. И картина, представшая его глазам, повергла его в шок, настолько большой, что его тело начало трескаться. Ризевиму стало интересно, чем вызваны трещины, но просто так подходить не спешил. Он начал произносить речь. — Она тебе больше не нужна, Вали, — начал сын Люцифера, хоть и заметил, что внук не обращает внимания на него. — Теперь перед тобой наконец открыты все дороги! Ничто тебя больше не сдерживает, так что давай же положим конец этому чёртовому миру, в котором правят люди, и сделаем его своим! — Люцифер всё же не отказался от идеи переманить внука на свою сторону. Он был сильным, очень сильным, настолько, что мог убивать богов из других пантеонов. И такую силу следовало держать рядом с собой. — В конце концов, мы те, кто несёт в себе наследие Люцифера, первого падшего ангела, что создал всех нас! Я прошу тебя лишь об одном — помоги мне одолеть Трихексу, и ты будешь править миром людей. Я же, так и быть, возьму себе Небеса, — и Ризевим протянул руку стоящему на коленях Вали, предлагая ему всё же перейти на его сторону.       Вот только во взгляде Вали, когда тот поднял голову, читалось далеко не восхищение и не благодарность за то, что он избавил его от лишнего в его жизни. Подумаешь, женщина, он себе ещё много таких найдёт. Даже если он извращенец и предпочитает полукровок с драконьей кровью, Ризевим готов это стерпеть, а возможно, ещё и найти ему пару кандидаток в гарем, но главное — состоящий не из человеческих женщин. Он и это недоразумение не убил бы, если бы не встал вопрос ребром о призыве Великого Красного. План с Ясакой провалился, и пришлось искать альтернативу. Осталось только донести до Вали, что он найдёт себе ещё других полукровок, когда они захватят мир. Если захочет, конечно.       Нет, в глазах внука было лишь безумие. Драконьи зрачки на всю площадь глаза, перечёркнутые розоватыми крестами, смотрели на него с бесконечной яростью и желанием убить. И Ризевим понял, насколько он ошибся, когда в воздухе над ними появились эти самые кресты и повсюду стал разноситься запах чего-то опасного. Но тем не менее, Вали не переходил в Триггер, как раньше. Что-то держало его в этом состоянии, не позволяя двигаться. — Жаль, что ты всё же решил выбрать смерть…       Ризевим и вправду жалел о том, что Вали не смог принять смерть этой полукровки. Придётся его убить, потому что если он всё же очнётся, это будет очень жаркий бой насмерть. «Молодые… Как же много проблем с ними.» И с этой мыслью Ризевим замахнулся Истинным Лонгином, чтобы снести голову своему внуку.

***

— Почему… Почему ты убил её?       Позади меня появился мой персонаж из книги. Вали Люцифер… Вернее, твой разум. Нашёл всё-таки лазейку в ограничении. — Фактически, не я убил Присциллу, а Ризевим… — Но ты мог заставить его не убивать её! — Прокричал Вали, пытаясь ударить по столу. Руки его прошли сквозь него, не оставив и царапинки. — Мог заставить его подобреть! Хотя бы отложить захват! Позволить мне его найти!.. — Не смеши мои тапочки! — Проворчал я раздражённо. — Ризевим не настолько ущербный демон, чтобы становиться кем-то с похожей идеологией на «Май литл пони». Да и вообще, это именно ты привёл Присциллу к смерти. Если хотел, чтобы она выжила, надо было позволить захватить Ясаку. Она бы и выжила, и Великого Красного бы призвали, пусть её беременность и прошла бы трудно. А позволять тебе его найти? Ты серьёзно веришь в то, что он мог бы в один момент просто взять и найтись? — Но… — У Вали не было, что ответить на этот вопрос, а текст в книге он не мог увидеть. Ещё один блок, на всякий случай. — Вот тебе и «Но…»! Ты сам себя загнал в ловушку чувств, начав шевелиться слишком поздно. Ты зазнался, Вали Люцифер, посчитал себя кем-то неестественно крутым, сверхсильным, и знаешь, так оно даже и есть! Но! Ты перенял слишком опасную для тебя черту драконов — лень. Тебе просто стало всё равно, что происходит за пределами твоего «логова»! Вот ты и пропустил угрозу в лице Ризевима. А я ведь тебе даже квест выдал, чтобы ты пораньше его прикончил, придурок ты эдакий!       Крыть ему было нечем, поэтому он просто завис в воздухе рядом со мной. Некоторое время, пока я пил минералку, он просто мозолил мне глаза и предавался унынию. Чёрт, кто же знал, что это ужас как быстро надоедает! — И долго ты собрался тут висеть? — … — А в ответ тишина. — Мда… Мне что, ещё пояснить тебе, как маленькому? — В раздражении проворчал я. Вали поднял на меня взгляд, полный боли. — Твои дети ещё живы, хоть и не родились полноценно. У тебя ещё есть шанс всё исправить.       В только что бывших мёртвыми глазах зажглась искра надежды. — И если ты будешь медлить, Ризевим убьёт и их, так что вали отсюда, Вали!

***

      В тот момент, когда клинок копья соприкоснулся с шеей Вали, произошёл невообразимой мощи взрыв маны, отшвырнувший Ризевима на расстояние в десяток метров и неслабо оглушивший вдобавок. Сазексу же конкретно поплохело — такую ауру сейчас он не мог бы вынести без последствий, будучи отсечённым от Фамилии. И даже сейчас, получив силу неизвестного демона, ему было крайне не по себе. Она давила, она подавляла, она заставляла дрожать в страхе. Всепоглощающее чувство ненависти и кровожадности, желание убить, причинить как можно больше боли… Они были буквально ощущаемы кожей. Повсюду быстро начало быстро распространяться чёрное с синим пламя, от которого душа сразу уходила в пятки. О, ему, да и Ризевиму, этот огонь был очень знаком. Сазексу — по рассказам почившего деда, Ризевиму же этот огонь был чересчур хорошо знаком именно по личному опыту. Пламя Хаоса внезапно затопило всё ближайшее пространство, наполняя сердца демонов первобытным ужасом. Оно оставило нетронутым лишь небольшой участок земли вокруг алтаря.       Парень обрёл свой Аспект. Свой Грех. И имя ему — Гнев.       Послышался хруст. Стоявшие рядом демоны, что остались в негорящей области, перестали оглядываться в ужасе на пламя, объявшее прилегающие окрестности, развернувшись на источник шума. Под ногами Вали валялся осколок чего-то, цветом напоминающего плоть, но по структуре явно близко к керамике. Подняв взгляд выше, Ризевим и Сазекс в шоке уставились на лицо парня. Куска щеки просто не было. Вернее, оно валялся у него под ногами. Лицо же покрывалось всё большими и большими трещинами, но тем не менее оставаясь цельным.       Мир дрожал от напряжения, испускаемого парнем. Мана горела в воздухе, не давая никому творить хоть какую-нибудь волшбу. Основы для творения просто не было. Да и постоянно повышающаяся температура была очень неприятным фактором. Будь сейчас здесь приспешники и «мясо», они бы давно полегли от разрыва сердца или чрезмерно высоких температур.       Ризевим хмурился, пытаясь воспринять новую для себя информацию максимально быстро. И выходила какая-то чушь. Вали стал хрупким? Это бред. Раньше он переживал довольно серьёзные раны, и все они были связаны с плотью, но не с керамикой, что очень странно. То, что он призвал пламя Хаоса? Неоспоримый, хоть и очень неприятный факт. То, что он может им управлять? Чушь. Пламя Хаоса слишком нестабильно и непостоянно, чтобы им можно было долгое время командовать — оно просто сожрёт тебя, если ты не будешь прикладывать ощутимых усилий. Значит, скоро этот ад должен закончиться. Истинный Лонгин защищал его в некоторой степени, но полностью подавить Хаос не может ничто. Копьё было раскалено, как и меч против драконов. И, если распространение продолжится, они имеют полное право разрушиться, к несчастью. И убить Вали теперь нельзя — только он мог отозвать это пламя, судя по его цветовому окрасу. У каждого демона, который смог осилить призыв пламени Хаоса, цветовая палитра огня разная.       Послышался ещё хруст. Это отвалилась два пальца на левой руке Вали. Ни Сазекс, ни Ризевим и понятия не имели, что происходит с Вали, поэтому и стояли столбами. И если удивление и непонимание Сазекса ещё было понятным для него, ибо он с таким за несколько сотен лет своей жизни не то, что не встречался, он о таком даже не слышал, то вот история с Ризевимом в корне отличалась. Его жизненный срок составлял более тысячи лет, и он только слышал о том, что творится сейчас с его внуком. Но этого просто не могло быть! Ни по каким логическим канонам этого мира!       Внезапно Вали сделал шаг. Неторопливый, словно он почти забыл, как ходить. И, распрямившись, он слегка пошатнулся. Сазекс стоял, не в силах что-то сделать. Аура кровожадности и всепоглощающего ужаса всё ещё давила на него, а жуть происходящего добавляла моментов, от которых он, несмотря на свою силу и высокое происхождение, не мог закрыться. Эти глаза… Казалось, они смотрят не поверх тебя, а внутрь тебя, выворачивая наизнанку, стремясь вытащить на всеобщее обозрение все грязные секреты, что ты хранишь в глубине своей души. И от них не защититься, не спрятаться, не избежать ужасной участи, что предвещают тебе эти глаза.       Ещё шаг. И ещё шаг. И ещё. Вали шёл, будто пьяный, пошатываясь, словно алкоголик со стажем. Путь его лежал к алтарю, оба находящихся здесь демона это поняли. И тут Сазекс пожалел, что позволил своей Жадности взять верх над своей рациональностью. Потому что он точно знал — Чудовище поняло, что это именно он предложил Ризевиму альтернативу Ясаке, и уже вынесло свой приговор, не торопясь, однако, приводить его в исполнение. Ему что-то было нужно. И это что-то находилось на алтаре. Внезапно ослабевшим голосом заговорила Офис, приковывая внимание к себе. — Прости… Не уберегла…       Было ясно, к кому она обращается, но он не повернул голову в её сторону. Он лишь шагнул вновь к алтарю, оказавшись совсем рядом с ним. Ещё шаг — и он нависает над телом. Невольные наблюдатели не решались прервать парня, попросту не зная, что стоит от него ожидать в случае, если его отвлекут. Вали же просто застыл над ней, нежно водя ладонью по щекам полукровки. Ризевим же пытался уложить у себя в голове один-единственный факт. — Откуда у тебя благословление Зверя Апокалипсиса?..       Шок Ризевима был очень высокой степени. Это было просто невозможно, никоим образом! Это был парадокс, которого не должно было существовать. И тем не менее, эти глаза явно указывали, что ему дали благословление, и не простого бога какого-либо пантеона. Ему дало благословление нечто большее, что-то, что могло сравниться по силе с Трихексой. Ещё один Зверь Апокалипсиса. Но как? Каким образом он заслужил милость его? Да и кого, собственно, «его»?       Увы, понять, что это благословление Зверя, раньше было практически невозможно. У существ такого порядка совершенно другая энергетика, а по внешним проявлениям её почти не отличить от благословлений богов. Но теперь…       Внезапно, от тела полукровки начал подниматься белый дым, который мгновенно приковал внимание Вали. Некоторое время он просто накапливался, после чего образовал переливающуюся сферу. Словно густой туман, что был призван стереть границы реальности. И Вали потянул к нему руку, касаясь его, но не погружая её внутрь. Ему словно это и не нужно было. А затем его лицо озарила очень слабая даже не улыбка, тень её. Туман начал быстро впитываться в протянутую руку, оставляя двух демонов в недоумении. Внезапно пламя Хаоса начало спадать. Сазекс приготовился бежать, спасая свою жизнь — он свои обязательства выполнил, как бы ему теперь ни хотелось обратного. И он собирался хотя бы немного продлить срок своей, ставшей такой никчёмной, жизни. Если Ризевим вдруг выживет, Сазекс потребует с него не только то, что он ему наобещал, но и куда больше сверх того. Потому что такого не должно было произойти никаким образом. Но если же Ризевим проиграет… То Сазекс просто труп. Будущая заготовка под труп.       Ризевим же был в замешательстве. Он абсолютно не понимал, что только что произошло, хоть и видел благодаря частице Грааля, но одно ему было ясно точно — Вали что-то забрал у этой женщины. Что-то, что мешало ему действовать ранее. Ранее, но не теперь. Тело полукровки начало оседать пеплом, лицо внука перестало нести в себе нежные нотки, а с лица откололось ещё несколько кусочков. И он заговорил, словно не обращаясь ни к кому. — Офис…       Названная опустила голову, испытывая глубочайшее чувство стыда. Она недооценила противника, не ожидала, что у него будет оружие, способное поделить её силу и присвоить себе. И поплатилась за это. У неё не просто украли силу. Из-за её недочёта, из-за её беспечности умерла та, кто занял сердце того, кого она могла бы назвать родственником. И она готова понести наказание. Любое, какое придёт ему в голову. — Ух-х-ходи-и-и… Здес-с-сь… Опа-а-а-ас-с-сно-о-о…       У Дракона Бесконечности на глаза навернулись слёзы. Казалось бы, существо, что за столько времени разучилось чувствовать, и плачет. Но она не могла не плакать. Пусть его голос и был уже слабо похож на человеческий, но даже так — он не пожелал ей смерти, не обругал, даже не посмотрел на неё презрительно-осудительно. Он лишь побеспокоился о ней, попросив её уйти. Казалось бы, что может быть опасным для Дракона Бесконечности, но не быть в той же степени смертельным для самого Вали? Но она не осмелилась его ослушаться. Секунда — и её аура больше не чувствуется в этом выжженном пространстве.       Великий Красный же наблюдал за ситуацией. Детёныш, что заставил подчиниться своей воле Офис, и при этом остался живым, заставлял задуматься. А когда он стал причиной её слёз, Великий Красный даже позволил себе удивиться. Заставить её испытывать чувства? Он даже представить не мог, что ещё найдётся кто-то, кто заставит Офис хотя бы удивиться достаточно сильно, а тут прямо-таки заплакала.       Его внимание внезапно приковала кучка пепла, от которой чувствовался остаточный след ритуальной магии, с помощью которой его призвали. От него чувствовался запах недавно убитого дракона. И детёныш очень сильно разозлился из-за этого. Убитый явно был не последним существом в его жизни, раз тот осмелился напрямую обратиться за благословлением к Зверю Апокалипсиса.       С одной стороны, Великому Красному претил мир людей, гораздо приятней ему было Междумирье. С другой же, любопытство при взгляде на детёныша всё же потихоньку начало набирать вес. Ну а с третьей, стоило всё же несколько проконтролировать ситуацию, потому как детёныш, пользующийся благословлением Зверя Апокалипсиса, мог и мир разрушить при правильной мотивации. А её, как видимо, было завались. Великий Красный не стал сильно высовываться из Междумирья, предпочтя остаться в текущем положении, тем более, что ритуал, призвавший его, всё ещё работал, хоть и через одно место благодаря детёнышу. Ибо демон с тёмным мечом в руках внушал опасения даже ему. Нет, не сам меч, и не сам демон, и даже не комбинация из этих двух составляющих. У Офис была украдена часть её сил, и эта часть отчётливо ощущалась в демоне. А это уже было опасно, и дракон признавал это.       Детёныш обнажил меч, но не навёл клинок в сторону демона. Решил немного поговорить? Пускай. У сильных мира сего имеются свои слабости и предрассудки, так что пускай поговорят. А он в это время понаблюдает, поддерживая своей силой разрыв между пространствами, когда запас маны, вложенной в ритуал, истощится. Да и, чёрт его дери, любопытство всё же набрало слишком большой вес. Возможно, критический. Вопрос только, для кого именно?