Между рассветом и закатом

Шинджи медленно плыл по небу, лениво разгребая облака руками. Легкие и холодные, они немного отдавали чем-то солено-прелым, и у Шинджи оставалось полное впечатление того, что он сует ладони в пруд, покрытый вязкой мокрой тиной. Хотелось есть. Еще больше хотелось спать. Желание утонуть в этом бесконечном потоке пересиливало все остальные. И только какое-то природное упрямство все еще заставляло грести и барахтаться в этом холодном воздухе. Шинджи устало вздохнул и резко дернул руками, двигаясь не вперед, а вглубь. Дыхание перехватило от нехватки кислорода, разреженный воздух больно ударил в нос, неприятно царапая слизистую, перед закрытыми глазами побежали яркие пятна. Солнечные лучи горячо впились в поясницу. Шинджи еще раз вздохнул и вынырнул из неприятной высоты. Такое разнообразие ему не понравилось. Очередное облако ударилось в макушку, и Шинджи недовольно поморщился - облака не причиняли боли или дискомфорта, но мешали плыть, как мешают болтающиеся на поверхности воды кувшинки или лист газеты. Неприятно. Шинджи отодвинул очередное препятствие и перевернулся на живот. В веки ударил солнечный свет - мощный, сочный, но какой-то безобразно мутный, словно приглушенный. Шинджи рискнул открыть глаза. Солнце болталось на самой глубине неба и было похоже на большой ломтик лимона, забытый в кружке остывшего чая: яркое и живое, оно абсолютно не грело, только жглось отдельными порциями. Будто кто-то не только утопил цитрус, но и выжал его основательно. Черная тень расплывчатым отражением скользнула перед глазами и увязла в близплывущем облаке. Шинджи удивленно приподнялся, вытаскивая лицо из влажной голубой мути и невольно поежился от окутавшего холода. - Эй, размазня, чего скис?! Пришлось снова переворачиваться на спину и задирать голову, чтобы, наконец, увидеть говорившую. На Шинджи, точно так же задрав голову, смотрела высокая фигуристая девушка в коротком драном кимоно ярко-розового цвета и рисунком в жуткий мелкий цветочек. Светлая кожа красилась солнцем в светлый беж; короткие светлые, словно обесцвеченные волосы неопрятно торчали в разные стороны; узкий нос придавал вытянутому лицу девушки извечно-изумленное выражение; верхние клыки чуть выпирали вперед, слегка приминая нижнюю губу. И все это вместе смотрелось бы весьма комично, если бы не огромные, неестественно-рыжие глаза в обрамлении длинных светлых ресниц. - Ты умер там, что ли? - Задала новый вопрос девушка и швырнула в Шинджи очередным глиняным комком. - Еще и на небо залез! Слезай давай оттуда! - Отвали, Саканаде! - Шинджи пнул проплывающее мимо облако, отчего в занпакто полетели липкие мелкие комья. - Чего?! - Следующий ком достиг цели. Шинджи тихо охнул и схватился за покалеченный нос. Чихая и фыркая, он попытался вскочить, но только ушел по горло в холодную голубую глубину. Солнце обожгло пятки. - Саканаде, ты че творишь?! - А нечего вести себя как тряпка! - Занпакто презрительно хмыкнула. - Ты хоть что-нибудь делать собираешься? - Неа, - Шинджи избавил свой нос от вязкой глины и снова плюхнулся на спину. - Мне лень. - Тюфяк, - беззлобно констатировала Саканаде, но бросаться ничем больше не стала. - И пофиг, - Шинджи снова поежился и, оттолкнув прилипшее к волосам облако, поплыл дальше. - Киске, придумай наконец что-нибудь! Мне надоело тут каждый день мерзнуть! - Йоруичи выразительно чихнула и закуталась в плед. - И оставь уже в покое свои пробирки! - Вы сами себе противоречите, Йоруичи-сан, - Урахара со вкусом потянулся. - Если я оставлю пробирки, то вряд ли смогу что-нибудь придумать. Я еще, Йоруичи-сан, могу... Эээ, Йоруичи-сан? Киске ткнул пальцем в распластанный плед, в под которым всего пару мгновений назад сидела высокая темнокожая женщина. Плед тихо зарычал. - Все-все-все, - Киске поспешно отдернул руку. - Кстати, Йоруичи-сан, - он подождал, пока из-под пледа вылезет недовольная кошачья мордочка, и продолжил, - как там наши подопечные? - Маширо с Хиери уже пришли в себя, - Йоруичи сощурила глаза и сморщила нос. - Маширо сказала, что ей скучно, и пошла ругаться с Дзинтой. Кенсей и Роуз пока без изменений. У Лизы, вроде, установился контакт с пустым. - А Шинджи? - Нестабилен, - фыркнула кошка и совсем по-человечески закатила глаза. - Утром прыгал и в носу ковырялся. - Правда? - Киске склонил голову, пряча глаза за полами шляпы. - Интересные рефлексы. - Ага, - Йоруичи зевнула. -Киске? - А? - Придумай уже какой-нибудь обогреватель. У меня нос замерз. *** Шинджи занес руку для очередного гребка и угодил прямо в мелкое жидко-липкое облако - сегодня вместо привычного желе по небу почему-то плавал непонятный серо-розовый кисель - поднес ладонь к лицу, брезгливо посмотрел, как стекает по пальцам мутная жижа, и потряс кистью, почти завороженно глядя, как улетают вверх, к земле, склизкие капли. - Э! Сдурел? - Саканаде смахнула с лица липкую пыль. Сегодня она, вообще-то, вела себя на удивление тихо, ничем не напоминая о своем присутствии: молча лепила из глины, но не просто комочки, как давеча, а фигуру Шинджи. Кажется, в полный рост. - Ну извини, - лениво процедил Шинджи и сделал очередной гребок. - И все? - Занпакто нехорошо сощурилась. - А как же "Отвали", "Я занят", "Не твое дело" и мое любимое "Не борзей!"? - Отвали, - покорно согласился Шинджи и повернул голову набок так, что солнце теперь лизало щеку. - И не борзей. - Тоже мне мужик! - Саканаде осклабилась и из-за выдающихся вперед клыков стала чем-то похожа на Хиери. - Ты бы хоть вон ту фигню прибил, которая бегает у нас по лесу. - Саканаде, это лес, там всегда что-то бегает. Когда я банкай осваивал, оттуда вообще земляничные меносы повалили, помнишь? - Ага, - Саканаде фыркнула недовольно и ткнула пальцем импровизированному глиняному Шинджи в живот, оставляя глубокое подобие пупка. - Это потому что ты жрать хотел, придурок. - Я и сейчас хочу... Буээ, - Шинджи провел рукой по затылку, куда секунду назад стукнулось очередное мелкое облако. Удар получился несильным - как надувным матрасом по голове - но неприятным, к тому же все волосы теперь были в липких составляющих небесных тел. - Так тебе и надо, - Саканаде устало посмотрела на собственное творение, потом оторвала руку вылепленному Шинджи и кинула ее в настоящего, попав, кажется, в ухо. Шинджи тихо ойкнул, но возмутиться не успел: из лесной чащи над его головой послышался тихий, но до ужаса жуткий вой. - Что за?.. - Шинджи встрепенулся, но забыл, что лежит не на земле, и ушел с головой в холодную голубизну неба. Солнце куснуло за икры. - Привет тебе от земляничных меносов, - занпакто устало вздохнула и отломила глиняному Шинджи голову. - Придурок. - Йоруичи-сан? - Без изменений. Правда, сегодня ковырял уже в ушах. А так, с кем-то грызется и зовет каких-то меносов, земляничных, кажется. - Мда, стабилен... Жаль. Если полезет что поинтереснее - зови... - Киске! - Ау? - Где мой обогреватель?! *** - И давно оно тут? - Шинджи плавно перемещался в самых нижних слоях атмосферы и старательно щурил глаза, вглядываясь в проплывающий над головой лес. - Ага, - занпакто зевнула и распространять ответ явно не торопилась. Вместо этого состроила злую гримасу и строго взглянула наверх: - Спускайся давай, нефиг там летать. Заколебал уже. - Я не летаю, я плаваю, - менторским тоном начал Шинджи, но вдруг осекся. - Вон оно! Саканаде кинулась в чащу, ровно в то место, куда указал хозяин, и в один прыжок пролетела полосу перелеска насквозь. Да так и замерла, придавив пойманное нечто к земле. - Что там? - Нетерпеливо заерзал по воздуху Шинджи, видя, как под занпакто барахтается что-то большое и несомненно живое. - Тут... - Саканаде подняла растерянный взгляд к небу, чтобы столкнуться с другим, не менее растерянным взглядом. - Тут ты... придурок... - Ээ? - Шинджи начал медленно подгребать к земле, стараясь не делать слишком резких движений, чтобы не спугнуть странную находку. А выглядела находка действительно странно: она была чем-то похожа на Шинджи. Да что там похожа! Вылитый Шинджи, только постиранный с каким-то очень хорошим отбеливателем: ни единой цветной детали не осталось, совсем выцвел. Только глаза, которые бедняга, видимо, жмурил во время принудительного купания, горели таким ярким желтым огнем, будто не они пытались походить на солнце - солнце пародировало их. - Чего умолкли? - Почти пробулькало существо и осклабилось, обнажая выступающие, как у Саканаде, клыки. Шинджи, намеревавшийся придвинуться ближе, так и замер в позе новорожденной лягушки. - Я... мы... Эй! - Выцветший двойник в мгновение оказался рядом, вырвавшись из цепких объятий Саканаде, и беспардонно устроился на бедрах своей цветной копии. - Привет, - он несколько раз легко подпрыгнул, наслаждаясь выражением полного офигевания на лице Шинджи. - Я - Хирако Шинджи, - и лизнул собеседника в скулу. - Это я Хирако Шинджи, - безапелляционно заявил "собеседник", стараясь не морщиться, когда длинный синий язык прошелся по щеке. - Неа. Ты уже был, теперь моя очередь. - Неа, - Шинджи скопировал интонации говорившего. - Я был, есть и буду. А ты, - он ткнул пальцем двойнику в нос, - вообще что такое? - Киске, что он делает? - Напряженно спросила Йоруичи, когда Хирако притянул ее к себе и ткнул в нос. - Судя по моим наблюдения, - Урахара спрятал за веером улыбку непонимания, - он тычет. - Логично, - фыркнула женщина и вдруг рассмеялась. - Скажи ему, чтобы отпустил - мне неудобно. - Я пробовал, он меня не слушает. - Хорошо, тогда я сама. - Ээ, Йоруичи-сан, только сильно не!.. бейте... Очередное облако, проплывающее рядом, неожиданно сильно садануло по лбу так, что оба Шинджи кубарем полетели по небу, пока не врезались в следующее, более мягкое, устойчивое и не такое противное. - Вот дерьмо, - цветной Шинджи устало потер глаза и оттолкнул от себя нецветного. - Слезь уже с меня, полумерок! - Фу, какой ты... эээ... - Придурок, - услужливо подсказала Саканаде, вмиг оказавшаяся рядом, правда, в перевернутом положении. - Саканаде, тебе не надоело повторяться? Придумай что-нибудь новенькое. - А зачем? - Оскалился двойник. - Тебе очень идет. Шинджи повернул голову и внимательно вгляделся в лицо своей копии: черно-белое, угловатое лицо с бесцветно-серыми волосами - существо до ужаса напоминало Саканаде, даже цвета было абсолютно такого же, словно этих двоих лепили из одного куска пластилина. - Чего замер, - создание сделало чуть заметную паузу и потянуло, словно пробуя новое слово, - приду-урок? - Отвали от меня! - Шинджи скосил глаза и добавил: - Оба! - Это он нам сказал? - Сомневаюсь, Йоруичи-сан: он вряд ли знает о нашем присутствии, - Урахара сонно потер глаза. - Что-то я устал в последнее время... Вы не против, если я чуток вздремну, Йоруичи-сан? - Киске... - Да я помню, помню. Завтра доделаю, честное слово. - Знаю я твои честные слова, - мурлыкнула кошка, но возражать не стала. *** - ...как не можешь? - А вот так, не могу! Ты ведь тоже не умеешь! Шинджи недовольно проворчал что-то сквозь сон и поглубже закопался в мягкое облако. Сегодня облака были пористыми, плотными, словно зефир, и непередаваемо удобными. И теплыми почему-то. Очень теплыми. - А как вчера смог? - Я не помню. Я на этого... - Придурка. - Да, на него, злился, - закончил двойник. - О, спящая красавица! - Почти пропела Саканаде, резко прервав перебранку. - С добрым утром! - И запустила в Шинджи мокрый снаряд. От комка Шинджи уворачиваться не стал, только зарылся поглубже: жидкая глина ударилась об облако и осталась на нем длинным темным следом. Саканаде недовольно рыкнула. - Шинджи, лодырь, спускайся давай! Займись делом! - Неа, - Шинджи широко зевнул. - Я - Бог, мне положено жить на небе. И ни-че-го не делать. - Философ фигов! - Зарычал нецветной вариант божества. - Заткнись, неизвестное убожество! - Это, кстати, твой пустой! - Хихикнула занпакто и победно посмотрела на обалдевшего хозяина. - И че? - И он намного лучше тебя! - Замечательно! - Шинджи быстро пришел в себя - рядом с Айзеном хочешь-не хочешь, а нахватаешься полезных умений, - улыбнулся во всю бесконечность зубов и демонстративно отвернулся. - Вот и играй с ним, а от меня отстань. - Шинджи!!! - Чем занимаетесь? - Урахара с подносом вошел в комнату и доверительно улыбнулся. - Ругаемся, - весело отозвалась Йоруичи. - С занпакто, по-моему. А еще он жутко храпит, ты знал? - Откуда? - Урахара притворно обиделся. - Ну я не знаю, - Йоруичи отпила из чашки крепкий чай и удовлетворенно зажмурилась. - Спасибо за батарею. - Ага. *** - Шинджи, пойдем драться! - В очередной раз завела Саканаде. - Нет. - А со мной? - А с тобой тем более нет. - А я хочу! - Поздравляю, - Шинджи уткнулся носом в облако и захрапел. Занпакто с пустым переглянулись. - Вот гад, а! *** - Шинджи, лови! Жесткий комок с размаху впечатался в облако, но только слегка примял его. - Отвалите! - Харе дрыхнуть, одноклеточное! - Я сказал отвалите! - В неосторожных черно-белых обитателей внутреннего мира тут же полетели противные липкие капли. - От говнюк! - И не говори! - Он всегда таким был? - Нет, когда-то он умел передвигаться. - Саканаде в упор посмотрела на собеседника, рыжие глаза озорно заблестели. - С этим надо что-то делать. - Киске, мне надоело! Почему за Шинджи не может понаблюдать Уруру? - Ну, Йоруичи-сан, вы же знаете, что у Хирако-сана слишком нестабильный духовный фон. Мы не можем доверить его кому-то другому. - Да здесь скучно, как с Кучики на совещании. - Зато тепло. - Ну это да, - женщина довольно потянулась и прильнула к обогревателю. - Ладно, потерплю еще немного. - Спасибо, Йоруичи-сан. - Думаю, один денек. - Йоруичи-сан! *** Шинджи сгреб в охапку пушистое облако, сегодня больше похожее на пену для ванн, и подавил желание попробовать его на вкус - слабый запах озона настораживал. Пустой и Саканаде беспокоить перестали - возились внизу, иногда тихо перешептываясь и постоянно громко ругаясь. Но это не отвлекало, скорее стало своеобразным неотъемлемым фоном внутреннего мира Шинджи. Поэтому он спокойно слушал мерный гул, доносящийся снизу, и надеялся, что черно-белые оборванцы ничего не натворят. Однако, когда даже перешептывания вдруг утихли, Шинджи встревожился: что такого могло произойти, что эти двое абсолютно перестали его доставать? Ответ пришел сам собой и выражался в весьма странной форме: - Привет! - Пустой запрыгнул Шинджи на бедра, схватил за ворот и потянул вниз. - Пойдем! Шинджи не успел даже мысль сформулировать, как мир вокруг него перевернулся: небо оказалось сверху, земля - снизу, облака - высоко, цветы - под ногами. Сам же Шинджи обнаружил себя лежащим на собственной ухмыляющейся занпакто, крепко держащей его за плечи: - Привет, хозя-ааин, - промурлыкала та и впилась в губы изумленного Шинджи жестким поцелуем. - Йоруичи-сан, ну как... Йоруичи-сан?! - Мрмф? - Йоруичи удивленно смотрела на навалившегося на нее Шинджи. Огромные желтые, широко распахнутые глаза странно сверкали. - Йоруичи-сан, я сейчас! - Урахара дернулся было к обезумевшему парню, но властный жест остановил его. Когда Шинджи прервался для короткой передышки, и Йоруичи открыла глаза и посмотрела на Урахару уже чуть поплывшим взглядом: - Киске... Не мешай... - Что ты творишь, Саканаде? - Шинджи пытался, но никак не мог вырваться из цепких объятий. - Развлекаю тебя. Занпакто же должен во всем помогать своему хозяину... То, что сейчас "помощником" чувствовал себя именно он, Шинджи предпочел скрыть. Вместо этого он ненароком посмотрел в шалые, абсолютно безумные глаза своего занпакто... и потерялся. Глаза Саканаде сияли и отливали янтарем, как две мандариновые дольки на свету, и Шинджи понял, что уже не сможет не поддаться. Он осторожно, словно чего-то боясь, скользнул подушечками пальцев по светлым встрепанным волосам, по прохладной коже щеки, по сухим тонким губам, отмечая про себя, как странно в облике его занпакто ломаные линии сочетаются с плавными кривыми. Когда пальцы прошлись по горлу и легли на грудь, Саканаде выгнулась, прижалась всем телом к хозяину и тихо застонала. Шинджи не выдержал: коснулся губами шеи, еще раз и еще, прошелся поцелуями по всей длине - от подбородка до ключиц - и прижался языком к тому месту, где бешено колотился пульс. Удары, быстрые, частые, сильно били по языку прокатывались по горлу и отдавали во всем теле, и Шинджи стало казаться, что где-то глубоко внутри него активировали бомбу с часовым механизмом, готовую вот-вот рвануть. - Все, поиграл, моя очередь, - тихо и совершенно неожиданно пропели над ухом, и Шинджи замер. - Йоруичи-сан, вы надо мной издеваетесь, - мученически выдохнул Урахара, когда женщина выгнулась навстречу прикосновениям. - Ничего... личного,.. Киске, - Йоруичи приходилось дышать через слово, чтобы довести фразу до конца. - Я... просто... аах! - Я, наверное, пойду, - прошептал Урахара одними губами, боясь показать, как увиденное "подняло ему настроение". И в этот момент реяцу Шинджи ударила по стенам. Густая, вязкая, тяжелая, она рвалась наружу из комнаты, закрытой барьером кидо. Все краски сошлись в этом духовном фоне, перемешались и ударили по нервам, оставаясь мерным гулом в голове и синильно-черным маревом перед глазами. - Кажется, мне сейчас не стоит открывать дверь, - с дурной улыбкой выдавил Урахара и заставил себя обернуться, чтобы поймать пронзительный потемневший взгляд желтых глаз. - Киске...- Йоруичи почти задыхалась под настойчивыми ласками. - Иди... к нам... - Не отдам! - Шинджи наклонился к шее Саканаде и оставил яркий алый след - не тронь, мое! - Кто тебя будет спрашивать? - Пустой схватил Шинджи за волосы и потянул на себя, заставляя прогнуться в пояснице. - Или ты хочешь предложить свою задницу вместо ее? Шинджи хотел было возмутиться, но тут рука Саканаде, доселе покоившаяся на его плече, сорвалась вниз, прошлась по груди, животу и сжала пах. Шинджи дернулся бедрами вперед и застонал в голос, и вместо жесткого отказа почему-то вышло полузадушенное "Дааа". Пустой удивленно хмыкнул, довольно облизнулся и прильнул к Шинджи, отпуская волосы и залезая рукой под рубашку. Несколько пуговиц с тихим шелестом покатилось по траве, одна упала в вырез кимоно Саканаде; большой песочно-желтой птицей опустилась на землю стянутая длинными пальцами рубаха; глухо звякнула бляшка, когда ремень отлетел в сторону. Шинджи задыхался от переизбытка чувств, прижимался то к Саканаде, то к пустому, терялся между ними двоими, горячими, дикими, живыми; ему казалось, что среди них всех именно он - недокрашенная картинка, а не эти две злорадные незаконченности. - Что-то ты быстро, - осклабился пустой, когда его пальцы сжали возбужденную плоть, и занпакто презрительно фыркнула. - Зат... кнись... - от холодных ладоней, орудующих в паху, почему-то шел жар. Шинджи упал на локти и тут же наткнулся на горячие губы Саканаде. - Че-орт... - выдохнул он уже в приоткрытый, жадный до поцелуев рот. - Киске, ну же... - Йоруичи едва могла разделять вдохи, когда сухие шершавые ладони залезли под водолазку и неожиданно нежно огладили грудь. - Йоруичи-сан,.. вы хоть понимаете,.. во что меня... втягиваете... - Урахара прислонился к стене, чтобы позорно не хлопнуться на пол, - ноги стали совсем ватными и отказывались слушаться хозяина - и изо всех сил старался не обращать внимание на действующие абсолютно автономно руки. - Тебе же... хочется... - женщина вздохнула и выгнулась, мурлыкнув что-то нечеловеческое: горячие руки добрались до пояса штанов и, не церемонясь, нырнули внутрь. - Не думаю, что Хирако-сан оценит, если я... - Ну же, чего ты ждешь?! - Почти отчаянно выкрикнул Шинджи, повернувшись в пол-оборота к Урахаре. Урахара округлил глаза и неверяще посмотрел на вайзарда: - Ну, если ты настаиваешь... Шинджи изнывал от желания. Стоило ему обернуться, и из всей плывущей реальности он мог видеть лишь узкую сверкающую золотом полоску, а внутри зрачок в полрадужки шириной - невыносимо яркие глаза пустого, столь похожие на молодое рассветное солнце; стоило повернуться назад, и взгляд натыкался на рыжие глаза, шало поблескивающие из-под светлых ресниц, - закат во всей его ослепительном изяществе. Красота ушедшая и красота наступающая облепили его, и он лежал, зажатый между этим прошлым и будущим, - одно длинное, унылое настоящее - и не мог ничего с этим поделать. - Я жду от тебя хоть каких-нибудь действий, - пустой дыхнул в ухо и длинно лизнул шею. - Ясно, - быть серой унылостью Шинджи враз расхотелось. Он жадно впился в губы Саканаде, навязывая свой темп и заставляя занпакто задыхаться от возбуждения. Одной рукой он быстро справился с поясом кимоно, распахнул полы и прошелся ладонью по стройным ногам: от острых коленок вверх по упругим бедрам к жестких завиткам коротких волос. Занпакто ахнула сквозь поцелуй: - Шинджи? Шинджи приподнялся на локте, поднимая на себе пустого, и одним резким движением стянул до колен штаны, высвобождая уже болящий от напряжения член. Да, слишком долго продержаться в цветной страсти этих бесцветных двоих было невозможно. - Что уже невтерпеж? - Ехидно прошептали на ухо. Шинджи не стал ждать дальнейших подколов: приставив головку ко входу, он сильно толкнулся вперед. - Шинджи! П-придурок! - Занпакто выгнулась под невероятным углом, и Шинджи успел испугаться, что она сломает себе позвоночник. - П-подожди... Шинджи почти не воспринимал звуки, зато хорошо уловил странные просящие интонации в голосе Саканаде. Поэтому он послушно замер, стараясь хоть немного оттянуть момент следующего толчка. В эту секунду ануса коснулось что-то холодное и скользкое, и Шинджи невольно подался вперед, уходя от прикосновений. - Тебя же дама попросила не рыпаться, - пустой сжал узкое бедро. Один палец, нагло покружившись у входа, толкнулся внутрь, и Шинджи зашипел. - Заткнись. - Выдавил Шинджи и качнул бедрами. Жар женского тела вскружил голову; боль сзади слегка отрезвила, но недостаточно, для того чтобы остановиться. Шинджи начал медленно двигаться, чувствуя, что после нескольких толчков к первому пальцу добавился второй, третий. А потом вместо жестких патл Саканаде он ощутил под рукой непривычно мягкие, отчего-то темные волосы, и кто-то произнес извиняющимся чужим голосом: - Ну извини, Хирако-сан. И стало горячо. До тошноты, до одури горячо. Шинджи двигался как умалишенный, до упора насаживаясь сзади и так же до упора толкаясь вперед. И когда уже казалось, что все, лучше и быть не может, Саканаде под ним выгибалась, бесстыдно разводя в стороны белоснежные ноги, и Шинджи начинал двигаться еще быстрей, еще резче, так, что дрожали локти и кружилась голова. Иногда из парных стонов занпакто и пустого прорывались чужие голоса, и Шинджи казалось, что реальность меняется: вместо высоких деревьев вырастают светлые стены, голубое небо над головой превращается в серый потолок с одиноко качающейся лампой, возвращается ощущение собственной реяцу. А потом Шинджи слышал недовольный рык пустого, и все возвращалось на свои места. - Шинджи! - Почти надрываясь крикнула Саканаде и задрожала. Пустой несколько раз неистово толкнулся и напряженно замер, уткнувшись белым мокрым лбом между острых лопаток. И их накрыло. Всех троих. Словно все облака - кисельные, зефирные, пенные - рухнули с неба и облепили их тела мягкой вязкой тяжестью. - Хозяин?! - Неожиданно громко завопили два голоса. Шинджи мотнуло куда-то в сторону от этих криков, подняло вверх, ударило о землю, снова подняло вверх и стукнуло о футон. И Шинджи отключился. - Мда уж, - Саканаде полулежала на земле, нелепо пытаясь запахнуть кимоно. - По-моему, мы перестарались. - Дааа, - выдохнул запыхавшийся пустой и сыто облизнулся. - Ну ничего так, мне понравилось. - Понравилось ему, - буркнула Саканаде и села, стараясь привести себя в относительный порядок. - Вы, вообще-то, подраться должны были, забыл? - Да кто ж знал, что вместо того чтобы за тебя драться, он согласится быть снизу! - Пустой протянул руку и помог занпакто подняться на ноги. - Хотя с основной задачей мы справились - твой Шинджи больше не похож на вареное тесто. - Это да, - Саканаде поправила одежду и странно улыбнулась: - И Шинджи не мой, а наш. Запомни, придурок. - Вот тебе и Хирако-сан, - удивленно бормотал Урахара, снимая барьер и попутно надевая гета. Светлые волосы пребывали в жутком беспорядке, а на щеках до сих пор блестел румянец. - Да ладно тебе, Киске, - Йоруичи поднялась на ноги, дернула книзу задравшуюся водолазку и подняла с пола зелено-белую шляпу. - За столько-то лет можно позволить себе хоть раз расслабиться. - Да уж, - Урахара растерянно почесал затылок. - Ну что же, кажется контакт с пустым у Хирако-сана все же установился - его духовный фон пришел в норму. Теперь можно и отдо... - Урахара-сан! Урахара-сан! - Уруру со стуком открыла дверь, но сразу опомнилась, поклонилась. - Там Мугурума-сан... - Ай-яй-яй, - Урахара раскрыл веер и усиленно им заработал. - И почему им всем приспичило именно сегодня? Йоруичи-сан? Йоруичи улыбнулась: - А Татикадзе - это мальчик или девочка? - Уруру глянула непонимающе, Урахара - удивленно, и женщина рассмеялась. - Ладно-ладно, не кисни, Киске. Пойду разбужу Тессая. Так, на всякий случай.