Мальчик не плачет

6 февраля 2019 год

Сырники безвкусные, несмотря на сладкий земляничный джем. Захар, конечно, ничего другого от ресторана, рейтинг которого три звезды и неоднозначные отзывы, не ожидал. Кто же знал, что все нормальные заведения открываются не раньше десяти часов утра. В выходные просыпается к обеду, а в будние дни — завтракает в столовой их компании. Сидит рядом с Кириллом за барной стойкой в тишине. Тот ест неохотно, даже как-то стеснительно. Буквально заставил его сесть за трапезу. Открыл глаза в такую рань только из-за него, чтобы он голодным не шел в школу. Денег подложил в рюкзак, пока Кирилл спал, чтобы мог что-нибудь себе купить. Надеется, что он не станет глупить и воспользуется ими. Гордость его когда-нибудь погубит. Никогда не задумывался о младшем брате или… Улыбается собственным же мыслям. Да не, полный бред! Кирилл порвет его на британский флаг, если узнает, о чем он думает. Хотя… А Кирилл довольно симпатичный. Уже открыто смеется, Анохин непонимающе косится на него. Тараканы собственные что ли его развлекают? Неземной чудик. — Какие предметы собираешься сдавать? — интересуется Захар, заметив, что у Кирилла почти ничего не остается в контейнере. — Базовую математику, русский язык и обществознание. — Отлично. — Странно как-то радуется, отмечает про себя Кирилл. — Только нужно будет поменять базовую математику на профильную. — Это еще зачем? — Так надо. — Кому надо, тебе? — Захар говорит загадками, чем раздражает Кирилла. Если живет у него, не значит, что может распоряжаться его жизнью, как ему вздумается. — Я же сказал, что тебе помогу. Просто доверься мне. Кирилл хмыкает. Встает из-за барной стойки, выкидывает пустой контейнер в мусорку. Захар, очевидно, что-то задумал, только вот понравится ли ему это задуманное. — Просто довериться не могу, я тебя буквально неделю знаю. — Но уже живешь у меня. — Смеется над хмурым лицом Кирилла. Пока тот не наговорил ему всяких гадостей, изрекает: — Шучу! Шучу! — выставляет вперед руки в защитной позе. — Я решаю дела с твоим поступлением. — Ты же понимаешь, что я не сдам на высокий результат профильную математику. — А тебе и не надо, достаточно перейти порог. — Мне на бюджет нужно попасть! — И попадешь. Только, конечно, это будет не бюджет, а немного другое, но в любом случае не будешь платить. Точно неземной чудик. — Просто поверь мне. Я знаю, что делаю. Кирилл вздыхает. Сдается. Поменяет он уровень математики. Сам не понимает, но почему-то доверяет Захару. К тому же видно, что он действительно хочет ему помочь. Да и Исаев куда умнее его. Знает, что делать в тех или иных ситуациях. Кирилл вздыхает. Теперь нужно умолять завуча, чтобы она поменяла предмет. Как понимает, это сделать не так просто. Нужно ей будет подготавливать документы, отправлять запрос смены экзаменационного предмета в управление образования. Она его съест, как ведьма из детских сказок. И костей не оставит. Нужно уже выходить из дома. Но перед уходом Кирилл задает вопрос Захару: — Я когда наводил порядок, нашел кубок у тебя серебряный по бальным танцам за этот год. — Кирилл делает недолгую паузу. Захар как-то странно улыбается. Хищно, будто бы. Одним уголком губы. — На имя Баранова Алексея Дмитриевича. Это… тот самый кубок? — Ну да. — Легко слетает с уст. Непринужденно. — Но как? — Долгая история, когда-нибудь расскажу, но эти ублюдки просто не с тем связались. Если мне переходят дорогу, я это дело никому не спускаю с рук. Я так бывшему своему работодателю бизнес закрыл. — А что он сделал? — Не заплатил мне. Кирилл на это молча поджимает губы. Страшный человек, оказывается, Захар. Нужно быть с ним поосторожней. Мстительности ему не занимать. *** Анна Константиновна возвращается домой с тяжелыми пакетами наперевес. Продуктов в доме совсем не осталось. Когда болеет Анюта Александровна, приходится туго всем. Еда не приготовлена, дом не убран, вещи не постираны и не отглажены. Не питались домашней едой уже неделю: заказывали что-то на дом, и такое питание уже сидит в глотке. Из-за того, что они живут почти на окраине, в частном секторе, еда даже из лучших ресторанов доезжала к ним в отвратительном виде, и конечно же, холодная. Да и время доставки начиналось от часа. К тому же они привыкли к стряпне Анюты Александровны, что профессиональные повара с огромным стажем работы не могут сравниться с ней. Каким только вкусным получается ее штрудель, нельзя описать. Больше всех, безусловно, страдает без Анюты Александровны Саша. Если она и Леша еще хоть немного приспособлены к самостоятельной жизни (видели тяжелые времена), то Саша с младенчества привык, что все делается за него. Элементарно, не знает, как пользоваться утюгом. Стоит, наверное, после выздоровления Анюты Александровны привлекать его к работе по дому. Взрослый мальчик, в конце концов. Менять постельное белье, как никак, должен уметь сам и что-то несложное себе приготовить. Вчера просила его почистить картофель, так из килограмма продукта в сковородку пошло лишь двести грамм. Совмещать быт и работу безумно тяжело. Не понимает, как другие женщины приходят со смены и умудряются готовить, наводить уют в доме. Все, что хочет сейчас Анна Константиновна, это завалиться на кровать и заснуть, ну точно не готовить что-то на ужин. Может быть, поступит так, как хочет. Леша все равно будет поздно: из Тольятти приехал на время отпуска его старый друг детства. Вот как раз в баре наестся закусками под алкоголь. А Саша может себе сделать простой бутерброд с колбасой, и ее не беспокоить. На завтрак только нужно будет замочить семена чиа в молоке и убрать в холодильник. На утро получается своеобразный пудинг, но вкусный. С Лешей, конечно, могли на время отсутствия Анюты Александровны нанять домработницу, но впускать чужого человека в дом не сильно хочется. Знает много случаев, когда такие работники хитро обворовали хозяев. Да и заменить Анюту Александровну никто не сможет. Пока раскладывает продукты по полкам шкафчиков и умещает их в холодильник, слышит, как со второго этажа кто-то в сопровождении Саши спускается. По звонкому смеху понимает, что это Слава. Любопытство берет вверх, и Анна Константиновна незаметно выглядывает из кухни. Саша не знает, что она уже вернулась домой: обычно он ее встречает, а сегодня не вышел к ней. Думала, что он был увлечен прослушиванием музыки в наушниках, а оказывается, ему было не до нее по другой причине. — Круто поиграли! — восторженно выдает Слава и притягивает Сашу к себе, схватив за плечо, кулаком чешет ему голову. — Это точно. — Может быть, завтра повторим? Я обязательно должен у тебя выиграть. — И не мечтай. Перемещаются в прихожую. Анна Константиновна тихими шагами следует за ними. Внутри зарождается беспокойство. Ее Саша ни к кому так не привязывался. Даже лучшего друга из школы, Кирилла Анохина, ни разу не приглашал в гости, а сейчас со Славой проводит все свободное время. Не может быть это его первой влюбленностью? Она, конечно, любит Сашу таким, какой он есть, но пока принимать его парня еще морально не готова. Все же где-то в глубине души надеется, что из такой «ориентации» Саша в итоге вырастет. Сейчас молодежи всегда кажется, что они не такие, как все. Всяким бредом подчеркивают свою индивидуальность. — Не мечтать чего? Выиграть или завтра прийти? — смеется Слава, надевая куртку. — Первое, конечно. Я рад тебя видеть в любое время. — Ладно. Давай прощаться. Меня уже такси ждет. — До завтра. Слышится звонкое рукопожатие на прощание, и дверь за Славой закрывается. Саша громко вздыхает и, шоркая тапочками, проходит в гостиную, где сталкивается с матерью. Она как-то нервно обнимает себя за плечи, натянуто улыбается. — Не слышал, как ты вернулась. — А Слава у нас в гостях был? Саша вопросительно косится на нее. Если была дома, то точно слышала его. Сегодня мама какая-то странная. — А нельзя было? — Да нет, ты чего! Это я просто спрашиваю. Вы так сдружились. Сдружились ведь? Саша на это только кивает головой. У мамы что-то случилось на работе? Такой обеспокоенной ее впервые видит. — И больше ничего? Наконец-то Саша понимает, о чем хочет с ним поговорить мама, и щеки розовеют. Его будто током бьет, что он дергается и отступает на шаг. Неужели она правда думает, что они больше, чем друзья. Нервно потирает ладони. — Ты чего, мама, ничего больше! Нет, конечно, Слава симпатичный, но он не задумывался никогда об этом. Они со Славой друзья, и ничего больше. Ему с ним, безусловно, комфортно, весело и спокойно, но ничего более. Да и Романову девчонки нравятся. — Ну и хорошо! — пытается выдавить веселый тон, но не получается. Хочется верить Саше, но подростки в его возрасте много врут родителям. Надеется, что так оно и есть, но первая влюбленность может двигать на многое. Не хочет, чтобы Саша страдал. А еще больше не хочет, чтобы информация об ориентации Саши вышла за пределы их дома. Общество их не поймет. Все-таки не в Америке живут. — Ну ты про учебы и подготовку к экзаменам не забывай. — Да я и не забываю. Не волнуйся, мама. Правда, теперь волнуется он. На часах уже час ночи, а он не может уснуть. Все думает о разговоре с мамой. Почему она подумала, что Слава может ему нравиться. Если он гей, не значит ведь, что он должен вещаться на первого встречного. Слава даже ему не нравится. Наверное. О Боже! Хочется кричать, плакать. Прикрывает лицо руками. Да не нравится он ему. Не нравится! Но почему тогда он улыбается, когда от Славы приходят сообщения? Потому что часто пишет глупости с ошибками. Почему тогда с ним легко и безмятежно? Потому что это единственный человек, который не гнобит и не осуждает. С матерью он, например, чувствует себя так же. Почему тогда с ним хочется проводить все свободное время? Может быть, потому что он наконец-то приобрел друга и за почти шесть лет изголодался по дружескому общению? Да и у них много общих интересов. Он, как и Саша, играет в игры и смотрит аниме. Им есть, что обсудить. Ну тогда почему в последнее время болотные глаза Кирилла больше не кажутся красивыми? Теперь светло-карие выглядят самыми прекрасными на свете. Кажется, Саша начинает влипать в неприятную ситуацию.