Мальчик не плачет

4 августа 2019 год

Бывать на похоронах Кириллу доводится впервые. Чувствует себя неуютно и гадко. Окружен родственниками погибшей, одноклассниками, что белее мела, родителями, что навзрыд плачут, подтирая горячие крупные слезы цветочными платками. В руках у мамы Ксюши смятая в гармошку бумажка. Говорят, это прощальное письмо, в котором ее дочь просит прощения, что не оправдала надежд. Черная одежда притягивает солнечные лучи, и ткань раскаливается до такого состояния, что кожа обжигается. В тени температура достигает до тридцати пяти градусов, на солнце — наверное, до сорока. Где-то рядом истошно кричит ворона, отчего трещит голова. Кирилл старается не смотреть на опускающийся в яму гроб. Никто не смог проститься с Ксюшей, увидеть ее в последний раз. Зрелище упавшего тела с девятиэтажки не самое приятное. Кирилла выворачивает только от представления его вида: синяя кожа, переломанные кости, разбитая черепная коробка, которая частично обнажает участок мозга, сплющенный в сторону сломанный нос. Батюшки среди присутствующих нет: самоубийц не отпевают. Душа одноклассницы была неспокойна в реальной жизни, и в потусторонней не будет ей покоя. Злорадство, что ранее жило в нем по отношению к Ксюше, сейчас отравляет. Какой же он омерзительный! Когда он радовался ее провалу, она принимала решение, что ей нет смысла быть на этом свете. — Ее мог кто-то обижать в школе? Может, это все из-за шпаны-хулиганов? — До слуха Кирилла доходят чьи-то перешептывания, и внутри все холодеет. Приходит осознание: на месте Ксюши вполне мог быть и Саша. Он портил ему жизнь, вселял в него ужас и страх, что тот боялся голову поднять перед ним, избивал его, издевался над ним разными извращенными способами, что только ему его гнилой мозг выдавал. Быков мог бы не выдержать всех его натисков, мог бы не перетерпеть. Мог бы также, как и Ксюша, набраться смелости и сделать с собой что-нибудь, и вина в его смерти была бы на нем. Гадкий, отвратительный, паскудный больной ублюдок! Рожденный самим Дьяволом. Соткан из зла, подлости, гнева и ярости. Неуравновешенный придурок! Как, вообще, его терпят? Таких, как он, нужно изолировать, чтобы не губили невинные жизни. Боковым зрением поглядывает на Сашу, тот все это время, оказывается, смотрит на него, подвигается ближе. Нос щиплет. Пальцы рук подрагивают. Несмотря на всю боль, что Кирилл ему причинил, Саша все равно к нему тянется. Заслуживает ли он такого доброго отношения к нему? Определённо, нет. Саше лучше от него держаться подальше! — Прости меня. — Ты чего? — Да так, ничего. Я ведь много плохого тебе сделал. Саша на это ничего не отвечает. Ежится от прямого долгого взгляда Славы. Он, как бывший одноклассник, пришел проститься с Ксюшей. Быков и не думал, что еще раз увидит его. Надеялся, что после того вечера их больше ничего не будет связывать. Своей холодностью и игнорированием он поставил жирную точку в их общении, и теперь Саша и Слава — незнакомцы, которые знают друг друга, но отчего тогда заснувшие бабочки внутри вновь пробуждаются, комок счастья застревает где-то в глотке, неправильная радость вспышкой рождается в теле? И нормально ли испытывать такие эмоции в день похорон? Нет, только не это! Не хочет возвращаться в то время, когда он сходил с ума по Славе, когда не спал ночами, мониторя его соцсети, выискивая, как умалишённый, новых друзей-девушек. Если он встанет за широкой спиной рядом стоящего мужчины, то его не будет видно. И он не будет видеть Славу. Наступать на одни и те же грабли — сверх идиотизма, а Саша не идиот. Он спасал себя не для того, чтобы толкнуть в вихрь мучительных чувств. Кирилл наблюдает за действиями Саши, недоумевает, что с ним происходит, пока не поднимает головы и не встречается взглядом с знакомыми карими глазами. А он что здесь забыл? Его буквально пять минут назад не было. Разве он не должен быть во Швейцарии? А может, сама судьба распорядилась встретиться им, чтобы они наконец-то поговорили, высказали свои недовольства и простили друг друга. К тому же Кирилл сильно виноват перед ним: избил его, а тот даже не заявил на него в полицию. Последняя лопата с землей разделяет жизнь старших Василенко на до и после. Почему она с ними так жестоко поступила? Почему решила покинуть их, оставить? У нее вся жизнь была впереди: отучилась бы уже на платном, родственники пообсуждали и успокоились бы. Зачем нужно было идти на такой отчаянный шаг? Этим же вопросом задаются про себя Кирилл с Сашей, когда идут на автобусную остановку после поминальной трапезы, что происходила в одном из ресторанов Москвы. Хотел поговорить со Славой, но того не было с ними за столом. Сразу после похорон он молча удалился. Солнечная погода совсем не соответствует их печальным настроениям. — На кого, кстати, поступил? — интересуется Кирилл, чтобы нарушить их напряженное молчание. — Меня родители определили на экономиста. — К не пониманию, застывшему на лицах людей, Саша уже привык, поэтому незамедлительно добавляет: — Мне было все равно, а так продолжу дело родителей. — Но ты рисуешь, вроде. Не хотел никогда стать художником? — Это просто увлечение, ничего более. Но что насчет тебя? Мне Захар рассказал, что ты отказался от целевого обучения? Почему? — У меня, так скажем, не «просто увлечение». Хочу стать артистом, — заявлять такое непривычно, словно обнажаться перед Быковым. Боится, что он его не поймет. Обычно, когда делишься с людьми, что ты хочешь стать певцом, все крутят у виска. Вслух не говорят, но думают: «Куда ему?! Мечта идиота!». И никто не воспринимает всерьез. Вот и сейчас он сталкивается с непониманием, но Кирилл не сдается. — Я сейчас работаю над песней и, когда она будет готова, запишу ее на студии. Вообще, было бы прикольно поработать на звукозаписи Константина Дмитриевича, он сейчас у всех на слуху. К нему идут записываться разные популярные личности. — А ты попробуй, — говорит Саша, хотя понимает, что ему не место там. Если Кирилл правильно все описывает, то его элементарно туда не пустят. Анохин не соответствует уровню звукозаписи. Отец говорит, что сейчас не важно, насколько ты талантлив. Если у тебя нет денег, то ты та еще бездарность. — Да не, — отмахивается от Саши Кирилл. — Зачем пытаться, если знаешь, что тебя не возьмут? Но хотя бы это он понимает. Не то чтобы Саша в него не верит, но отец прав. Люди обращают внимание на размер кошелька, не более. Но это не значит, что и он должен быть таким. — А ты мне споешь что-нибудь? — Смущение касается щек. — Конечно! — восклицает Кирилл. — И спою, и сыграю! — Таким радостным видит его впервые. Значит действительно музыка для него очень важна, и он, как друг, должен поддерживать его, а не сомневаться в его успехе. После объявления смерти Ксюши у Саши каждый раз замирает сердце в тревожности, когда приходят сообщения, но в этот раз еще и запирает дыхание. Пишет Слава: «Хочу, чтобы ты меня 8 августа проводил во Швейцарию. Во Внуково в семь часов утра».