Ты тоже нравишься мне, как щенок

— HOPE DANCE STUDIO, 4:19PM — Чимин падает на пол рядом с зеркалом, слепо нащупывая свою танцевальную сумку. Почувствовав под пальцами изношенную, рваную ткань, он подтягивает ее ближе и облегченно стонет, когда она, немного прохладная, касается его ноги. Пока Чимин все еще пытается отдышаться и ищет свой телефон с бутылкой воды, Чонгук опускается на колени перед своим старшим братом. Он тоже задыхался и буквально обливался потом, держа в руке полупустую бутылку с водой. — Ты хорошо поработал сегодня, хён, — в ответ Чимин тихо бормочет слова благодарности, поднося к губам бутылку с водой. Бутылка была наполовину опустошена, когда Чонгук снова заговорил, и от его слов Пак внезапно подавился, судорожно хлопая себя по груди. — Хён, разве ты не должен забрать Дэхёна из школы? Или его заберет сегодня Тэ? — спрашивает Чонгук, широко раскрыв глаза, когда видит, что его брат что-то бормочет и громко кашляет. Он грубо похлопывает Чимина по спине, и блондин закрывает свою воду, бросая ее в сумку, прежде чем мимолетно проверить свой телефон. Застегнув свою сумку и небрежно перекинув ее через плечо, Чимин встает на дрожащие ноги и ругается, уходя без объяснений. — Черт возьми, Дэхён, — ругается он. — Я совсем потерял счет времени, боже, Гуки, скажи Хосок-хёну, что я должен уехать. Блядство, как же я снова забыл забрать своего собственного сына из школы? И с этими словами Чимин вышел за дверь, оставив Чонгука в недоумении от того, что только что произошло.

***

— Я уверен, что твой папа скоро будет здесь, Дэхён-а. — сказал Юнги Пак Дэхёну полтора часа назад. Но вот он сидит с двумя детьми, играющими в Дженгу в половину пятого вечера. Не то чтобы он возражал; Дэхён и его сын, Ханыль, большие друзья и оба были чрезвычайно очаровательны и хорошо себя вели. Это просто-… Юнги действительно хотел бы быть дома прямо сейчас, смотреть мультфильмы против своей воли и есть все, что они решили приготовить на ужин утром. Глаза Юнги мельком взглянули на настенные часы, которые показывали 4:36. Он вздыхает. Мальчики визжат, когда Юнги неуклюже вытаскивает выбранный блок, заставляя их башню упасть. Ханыль дразнит своего отца, а Дэхён только хихикает. Юнги собирается пошутить про свою неуклюжесть, когда громкий детский визг и тяжелое дыхание заполняют комнату. Ханыль уже смотрит в сторону двери, и Юнги тоже смотрит, только мельком увидев миниатюрную, вспотевшую фигуру блондина, прежде чем Дэхён кричит: «Папа!» и, чуть не спотыкаясь о собственные ноги, уже секунду спустя бежит обнять своего отца. Ханыль, привыкший к такой картине так же, как и Юнги, идет собирать свои вещи. Тем временем старший Мин отталкивается от пола, чтобы поговорить с отцом и сыном, обнимающимися и хихикающими в дверном проеме. Чимин замечает присутствие учителя и встает с корточек, проводя рукой по челке Дэхёна. Он улыбается, и у Юнги появляется странное трепетное чувство в животе. Это вовсе не секрет, что Чимин совершенно очарователен (и также блядски сексуален, но никто не должен об этом знать). — Привет, мистер Мин. Мне очень жаль, что я опять опоздал. Дэхён-и вёл себя сегодня хорошо? — Он был ангелом, как всегда, Чимин-щи, — начинает Юнги, сверкнув улыбкой на мальчика, висящего на ногах взрослого Пака, а затем снова глядя на Чимина. — Вообще-то я собирался поговорить с тобой. Если ты не против. — Нет-нет, все в полном порядке! — Чимин напрягается, нервная улыбка расползается по его губам. Юнги замечает, однако, что Пак вовсе не казался удивленным этой просьбой. — Дэхён-а, почему бы тебе не пойти поиграть, пока я поговорю с мистером Мином? После того, как Дэхён убежал, Юнги жестами попросил Чимина сесть на маленький стул рядом. Это была маленькая пластиковая неудобная штука, но Чимину было все равно. Он поставил свою сумку на пол рядом, и до него внезапно дошло, что от него, вероятно, пахнет потом. Он только вздыхает и смотрит на Юнги. — О чем нам надо поговорить? — Мне просто было любопытно, почему Дэхёна сегодня забрали так поздно, — начинает Юн. — Есть ли еще кто-нибудь, кто мог бы забирать его в таких ситуациях? И зови меня просто Юнги, на самом деле я слишком молод, чтобы меня называли мистер Мин. Чимин виновато улыбается, с его губ срывается тихий вздох. — Мой лучший друг раньше был свободен в это время, но теперь нашел работу и больше не может забирать Дэхён-и, разве только в свои выходные. С тех пор я отвечаю за то, чтобы забирать Дэ, но я всегда теряю счет времени из-за занятий и танцевальной практики. При этих словах губы Юнги складываются в маленькую букву «О». Честно говоря, он не знал, что сказать. И что он должен был сказать? Он учит пятилетних детей считать до 100 и петь азбуку, а не читает лекции студентам колледжа о том, как плохо опаздывать, чтобы забрать своего ребенка поздно из школы. — Ох, понял, — говорит Юнги, и внутренне замирает, потому что, честно говоря, есть тысяча вещей, которые он мог бы сказать вместо этого. — Если это поможет тебе, Чимин-щи, то у меня есть друг, который владеет детским садом. Я уверен, что он с удовольствием посидит с Дэхёном после школы. — Это предложение звучит потрясающе, Юнги-щи, — говорит Чимин, явно довольный этой идеей. И Юнги действительно нравится, как звучит его имя, когда его произносит Чимин. — Но я не могу так обременять твоего друга. Мой младший брат обычно присматривает за Дэ, пока я не вернусь домой с работы- — Ты еще и работаешь? — Юнги хмурится, услышав это. Этот мальчик ходит в колледж, занимается танцами, работает и умудряется уделять время для своего ребенка каждый день? Юнги испытывает стресс, думая о том, что купить в магазине и даже не может представить себе то, как нагружен и напряжен Чимин. — Тебе не кажется, что ты переутомляешься? — Определенно, — тихо говорит Чимин, — Но одного дохода Тэхёна недостаточно, чтобы оплатить хотя бы один счет. Я бы предпочел быть дёрганным и жутко уставшим все время, чем иметь моего лучшего друга и ребенка, живущих на улице. Понимаешь? — Конечно, я понимаю. — Тихо говорит Юнги. Чимин больше не смотрит на Мина, а скорее в сторону, на двух детей, оживленно разговаривающих с маленькой, обожающей улыбкой на лице. — Я много боролся с Ханылем, когда он родился. Его мать погибла в автокатастрофе по дороге в детский сад, чтобы забрать его оттуда. Мне было девятнадцать лет, я был трудоголиком и не имел никакого опыта общения с детьми. Внезапно я остался один, и слава богу, оказалось, что мой лучший друг — это какой-то младенческий волшебник. Чимин хихикает над последней фразой и Юнги уверен, что он влюбляется в этот звук. — Я все прекрасно понимаю. После того, как я родил, я был так потерян. Например, он был в моем животе в течение девяти месяцев, и это было легко, но как только он появился на свет? Я ничего не знал. Тэ подошел и научил меня, как правильно менять пеленки, правильно купать его, правильно делать бутылочку. Все это. — Ты что, носитель? — спрашивает Юнги с неподдельным удивлением на лице. Носителями были мужчины, которые имели возможность забеременеть. Они не были редкостью, но и не были чрезвычайно распространены. Старшее поколение смотрело на них сверху вниз, в то время как младшее поддерживало. — Честно говоря, я даже подумать не мог. — Никто не знает, — снова смеется Чимин, оставляя широкую и яркую улыбку. — Но да, носитель. Я вроде как даже скучаю по беременности, если уж совсем честно. — Значит, беременность не так уж и плоха, как все описывают? — Спрашивает Мин. Этот вопрос уже давно мучает его, потому что он ежедневно разговаривает с матерями, и у них никогда нет ничего хорошего, чтобы сказать о беременности. Он больше слышит о ее недостатках. Чимин хихикает в ответ на это. — Я имею в виду, что это не солнце и радуга все время, очевидно. Но я думаю, что беременность просто зависит от вашего взгляда на неё. Да, усталость и постоянная боль в спине довольно раздражают, а также мочиться каждые двадцать минут тоже не слишком весело, но ты понимаешь, что совсем скоро родишь этого маленького человечка, которого собираешься окружить заботой, чтобы потом эту заботу и любовь получать уже от него всю жизнь. Кроме того, я выгляжу довольно мило с большим животиком, скажу по секрету. Юнги смеется над этим, его голова откинута назад, а глаза закрыты. Чимин только гордо улыбается, тихонько хихикая. Как только Мин берет себя в руки, он радостно улыбается Чимину: — Правда? Охотно верю. Пак краснеет и смотрит на свои колени. — Хотя, если серьезно, ты должен подумать о том, чтобы принять предложение моего друга посидеть с Дэхёном после школы. Он бы делал это бесплатно, он так сильно обожает детей. — Говорит ему Юнги и смотрит на часы, — Уже почти половина шестого, вы, ребята, должны выехать до того, как пробки заполнят дороги. — Половина шестого?! — Пищит Чимин, чуть не падая, когда пытается схватить свои вещи. — Господи, надеюсь, мы не опоздали на автобус. Дэхён-а, детка, пора уходить— — На автобус? — Спрашивает Юнги, явно озадаченный выбором транспорта Чимина. — Чимин, разве у тебя нет машины? — Да, но она сломалась. У меня нет денег, чтобы отправить ее в ремонт. — Отвечает Пак. — У Тэхёна есть машина, но он работает допоздна и должен посещать свои занятия, поэтому его не всегда можно найти. — У меня в багажнике есть еще одно автокресло. Давайте я отвезу вас домой. — Предлагает Юнги, вставая и направляясь к своему столу. — И ты не можешь сказать «нет». Автобусы не заслуживают доверия, и я знаю, что вы не поехали бы на нем, если бы вам не пришлось, но все же. —…Хорошо. — Чимин вздыхает, перекидывает свою танцевальную сумку через плечо и снова зовет Дэхёна, улыбаясь, когда видит, что пятилетний мальчик бежит со своей сумкой Железного человека. Он пробегает пальцами по темной челке Дэхёна, мысленно напоминая ему и себе, что пора подстричься, а то она уже стала довольно длинной. — Мистер Мин сегодня отвезет нас домой, хорошо? Глаза Дэхёна загораются, и он громко почти задыхается от восторга, слегка подпрыгивая на месте. — Правда?! — Правда. — Подтверждает Юнги, появляясь сзади Паков. На плече у него сумка, а рука лежит на спине Ханыля. Он бросает взгляд на Чимина: — Ну что, ребята, готовы идти? — Мы — да. — Отвечает Чимин, хватая Дэхёна за руку, когда все четверо начинают покидать здание. Пак чувствовал себя усталым и хотел как можно быстрее принять горячую ванну, и прижаться к Дэхёну, что очень походило на то, что раньше планировал сделать Юнги, но, похоже, сейчас у старшего были другие планы. Взрослые были снаружи машины, Юнги уже пристегнул Ханыля ремнями безопасности, в то время как Чимин только что закрепил второе сиденье. После того, как Дэхён был надежно пристегнут, Юнги бросил все свои сумки в багажник и проскользнул на водительское сиденье, а Чимин на пассажирское. — Вы хотите поужинать вместе? — Спросил Юнги, глядя через зеркало заднего вида на двух мальчиков на заднем сиденье, прежде чем бросить быстрый взгляд на Чимина. В то время как дети были взволнованы и кричали «Пицца!» снова и снова, старший Пак просто вздыхает и соглашается с предложением. — Тогда пусть будет пицца. — Я выгляжу как мусор, — Внезапно приглушённо говорит Чимин. Это не направлено ни на кого, просто наблюдение, когда он мельком видит себя в боковом зеркале автомобиля Юнги. Именно тогда Дэхён прекращает свой разговор о том, почему кошки лучше собак (и спор с Ханылем о том, почему он не согласен с мнением друга) и стонет. — Папа, ты не выглядишь как мусор. Ты выглядишь очень мило. — Он цыкает на своего папу, прежде чем вернуться к разговору, и Юнги смеется. — Малыш, я не думаю, что быть потным считается милым. — Говорит Чимин, хотя и понимает, что сын его не слушает. — Хотя, мой маленький Дэхёни намно-о-ого милее меня. — Это неправда, папа! — Дэхён скулит, — Просто подожди, пока дядя Тэ не узнает! — Он всегда такой? — Спрашивает Юнги, и Чимин кивает. Пак нежно улыбается при воспоминании о том, как сын решил хвалить своего папу при каждом удобном случае. — Да. Это то, что начали делать он и мой друг. — Начинает Чимин, — Я переживал плохое время и сказал несколько самоуничижительных вещей, и с тех пор Дэхён осыпал меня еще большей любовью и комплиментами. Это мило, но также и забавно. Я думаю, что он получил это качество от меня, моя мама сказала мне, что я всегда был ласковым ребёнком. — Ты выглядишь так, как будто в пяти секундах от того, чтобы заобнимать Дэхёна до смерти всякий раз, когда его видишь, так что меня это не удивляет. — С улыбкой отвечает Юнги. — А еще он сказал мне, что ты настоящий обнимашковый монстр. И что часто дуешься. — Вовсе нет. — Протестует Чимин. — Да, это так, папа. Вчера ты весь день дулся, потому что я обнимался с дядей Куки, а не с тобой. — Хитро сдает Чимина Дэхён. — Папа обижается всякий раз, когда я обращаю больше внимания на Холли, чем на него, — хихикает Ханыль, решивший поддержать идею друга. Юнги бормочет: «Мин Ханыль, не говори такой бред!» — Ничего страшного, мистер Мин, мы все иногда надуваем губки. — Ухмыляется Дэхён, а Чимин, свернувшись калачиком на переднем сиденье, громко хихикает. Юнги надувает губы и ставит машину на стоянку. — Смотри, он и сейчас это делает! — Я не уверен, что вы, подлецы, заслуживаете пиццу, — поддразнивает он, и это автоматически заставляет обоих детей кричать извинения, прежде чем Юнги смеется и выходит, обходя машину, чтобы вытащить Ханыля, и Чимин делает то же самое. Они входят, Чимин держит Дэхёна, рядом идет Юнги, с Ханылем, который обнимает его бедро, пока они стоят в очереди, чтобы сесть. Двое взрослых ведут непринужденную беседу, пока официантка не подводит их к столику, быстро записывая заказы на напитки, прежде чем убежать. — Я думаю, это судьба, что наши дети такие хорошие друзья, — приглушенно щебечет Юнги, наблюдая, как двое пятилетних детей оживленно разговаривают. — И к чему ты это? — С любопытством спрашивает Чимин, положив подбородок на ладонь. — Потому что они, вероятно, захотят больше времени проводить вне школы, и это также означает, что я смогу чаще видеть тебя. — Мягко говорит Юнги, пожимая плечами, когда Пак смотрит на него широко раскрытыми, потрясенными глазами. — Я… меня? Ты хочешь меня видеть? — Выдавливает из себя Чимин, — Но почему? Я буквально обычный студент колледжа, который живет в маленькой квартире, которая определенно не предназначена для двух взрослых и ребенка. — Потому что сегодня я многое узнал о тебе. Ты трудолюбивый, милый, бескорыстный и любишь Дэхёна. Я думаю, что мы оба заслуживаем иметь немного другую любовь в нашей жизни, хм? — С нежной улыбкой говорит Мин, и Чимин улыбается, смотрит на Дэхёна и снова на Юнги. — Да, заслуживаем.

***

— Дэхён, ты собрал все свои игрушки? — Чимин зовет малыша из кухни, где он как раз делает тесто для блинов. Хотя Чимин предпочел бы хороший ужин, единственное, что он мог придумать, это не совсем детский, но и не взрослый завтрак на ужин. Это пусть и не был первый раз, когда Паки ели завтрак на ужин, они все равно не делали это часто. — Да, папочка. — Жалуется Дэхён, входя на кухню с надутыми губами. — Когда здесь будут Юнги-хён и Ханни? — Они должны прийти совсем скоро, — отвечает Чимин, позволяя блину допечься, поднимает Дэхёна на стойку, так, чтобы тот сидел на безопасном расстоянии от плиты. Он смотрит на часы, которые показывают 6:05 вечера. — Папа, тебе нравится Юнги-хён? — Вдруг спрашивает Дэхён. — Как щенок нравится? «Он нравится мне, как тебе нравятся щенята» — это термин, который Тэхён использовал, чтобы объяснить, что такое влюбленность, и Чимин думает, что это была восхитительная идея. Он замолкает на мгновение после того, как Дэхён задает вопрос, тщательно обдумывая свой ответ. Неужели ему действительно так нравится Юнги? Он и правда чувствует себя покрасневшим и робким, когда старший рядом, и Чимин все чаще ловит себя на мысли, будто хочет расцеловать его мягкое лицо, не оставив ни одного нетронутого сантиметра. — Да. Наверное, да. — Мягко отвечает Чимин. — Хорошо, потому что Ханни сказал, что Юнги-хён тоже любит тебя, как щенка. Теперь тебе просто нужно выйти замуж за него! Если Чимин и не волновался раньше, то теперь определенно волнуется. Он втягивает в себя огромный глоток воздуха и задыхается от него, его лицо и уши темно-красные. — Дэхён! Ты не можешь просто так говорить такие вещи! — А почему бы и нет? — Спрашивает Дэ, сузив глаза и глядя на папу. — Ты никогда не говорил, что я не могу. — Ну, теперь ты не можешь… — начал Чимин, но его прервал звук открывающейся входной двери, а затем голос Юнги. Дэхён тоже это услышал, и моментально почти бросился вниз со столешницы, зная, что Ханыль тоже здесь, и Чимин почти падает сам в спешке и панике, поймав сына. — Дэхён! Нельзя так просто прыгать вниз! Ты же мог пострадать! — Прости, папочка. Я просто взволнован, можно мне теперь пойти поиграть? Пожа-а-а-алуйста? — Канючит Дэхён, и Чимин раздраженно вздыхает. Он отпускает Дэхёна и вздыхает, видя, как тот едва не поскользнулся на кухонном кафеле, предупреждая сына быть осторожным. — Завтрак на ужин? Неплохо. — Хмыкает с нежной улыбкой Юнги, входя на кухню. Чимин смотрит на него и ахает, потому что вместо обычных брюк и расстегнутых пуговиц на Юнги надета белая футболка и черные спортивные штаны, а на носу у него очки. Он судорожно сглатывает, не привыкнув видеть учителя сына в такой обычной, но не менее шикарной одежде. Чимин был одет в черные узкие джинсы, порванные на коленях, и огромный мягкий синий свитер. — Я не смог придумать что-то еще, — хихикает Чимин. — Это могли быть куриные наггетсы или картошка фри, но я ем в основном еду, которая не вредна для Дэ. — Все в порядке, Чимин, я тоже не разрешаю Ханни вредную еду в больших количествах. — с полуулыбкой мягко говорит Мин. — Почему ты такой красный? Чимин только больше краснеет от слов хёна, потому что румянец с его лица не спал, как он надеялся. Он скулит, но объясняет почему. — Дэхён-и спросил, люблю ли я тебя, как он любит щенков. Юнги ухмыляется. — Ну и что ты ответил? — Думаю, что да. Я имею в виду, ты так хорошо относишься ко мне и Дэхёну. Это неизбежно. — смущенно признается Чимин. — Хорошо, потому что ты мне тоже нравишься, как самый очаровательный и пушистый щенок. — Юнги по-доброму ухмыляется и наклоняется вперед, чтобы поцеловать Чимина в губы. — Ну что, теперь мы с тобой встречаемся или как? Тем временем Ханыль и Дэхён наблюдают, как их родители безбожно краснеют и робко шепчут глупые романтичные вещи. Они удовлетворенно ухмыляются, выслушивая признания, морщатся, когда взрослые целуются, а затем дают друг другу пять и убегают играть, чтобы скрыть тот факт, что они шпионили.