Immortal love

      Тэхен чувствовал себя гребаным сталкером. Хотя, почему чувствовал - был им. Большую часть ночи он провел за компьютером. Все-таки, честь и хвала создателям Интернета. Сколько полезной информации о людях можно найти. Но, к сожалению, о человеке, который очень интересовал Тэ, её было крайне мало. Ким пересмотрел все доступные социальные сети, пытаясь найти аккаунт Чон Чонгука. Но ему ничего не удалось. Тогда он, немного подумав, решил поискать в сети Чон Хосока и Пак Чимина. И - БИНГО! - Ким нашел. Первым он открыл аккаунт Хосока. В нем было много фото, даже были видео, на некоторых Тэхен обнаружил-таки Чонгука. Затем уже он посмотрел аккаунт Чимина, на фотографиях которого тоже был интересующий его парень. На всех изображениях Чонгук старался встать так, чтоб не сильно выделяться, также редко смотрел прямо в камеру, будто стеснялся чего-то. И нигде, кроме разве что двух-трёх фото, Чон не улыбался. Несколько фотографий, понравившихся Тэхену, он сохранил на компьютере. Дальше Ким решил проверить на сайте колледжа расписание Чона. И что же он там нашел интересного? А то, что Чонгук записался в Студию Арт на класс живописи. А юношей и девушек с факультета Тэхена довольно часто приглашали туда позировать для студентов. Также Тэ поискал, вдруг, возможно, у Чона есть курсы, совпадающие с Тэхеновыми и где они могли бы пересечься, но тут его ожидало разочарование: они нигде не пересекались. Так что единственная надежда Тэ на встречу с Чонгуком была в художественной студии.        Утром следующего дня в комнате братьев Чон и Пака можно было наблюдать следующую картину: парни, которые готовились к просмотру в танцевальные группы, пытались подобрать себе одежду. Они понимали, что на учебу им придется идти в более официальном стиле, а на просмотр им понадобится свободная, не стесняются движений, одежда и, конечно же, обувь. А Чимину, который также хотел пройти просмотр в студию классического танца, требовался ещё и специальный костюм. Поэтому у каждого набралась сумка со сменной одеждой, также у ребят ещё были рюкзаки с принадлежностями для учебных занятий. В общем, были нагружены.        Каково же было общее удивление, когда, выйдя из общежития, они увидели Намджуна, стоявшего у припаркованной машины. Увидев юношей, Джун пошел им навстречу.       -Парни, насколько я помню, у вас сегодня просмотр, это верно?       -Да, - ответил Хосок.       - Ну, я подозревал, что вы сразу после занятий пойдёте в Центр Хопкинса, поэтому, вам придется сразу брать вещи с собой. Вижу, что я не ошибся, - кивнув на сумки в руках юношей, продолжил Намджун. - Вы не будете против, если я заберу вас сейчас и отвезу после занятий на просмотр?       - Конечно нет, мы не будем против. А это не затруднит тебя? - задал вопрос Чимин.       - Нет, не затруднит, я же сам предложил вам помощь!       - Спасибо тебе огромное, Джун. Ты нас очень выручишь, - поблагодарил Пак.       Парни вместе с вещами погрузились в машину Кима и отправились на занятия. Вначале они завезли Хосока, договорившись с ним о встрече на просмотре, затем поехали к зданиям факультетов Чонгука и Чимина с Намджуном, которые находились недалеко друг от друга. Договорившись о времени встречи после занятий, все разошлись.       По окончании всех пар, Ким, Пак и младший Чон встретились у машины Джуна, уже привычно погрузились в неё и отправились в Центр искусств Хопкинса, чтобы пройти просмотр и узнать, будут ли они приняты в танцевальные студии. Намджун заметил про себя, что ребята, даже если и волновались, то старались этого не показывать. Когда они прибыли на место, Ким спросил, как долго парни будут заняты. Чимин ответил, что точно не знает, поэтому было решено, что сейчас забирают только вещи, в которые надо будет переодеться, а учебные принадлежности пока побудут в машине, так как Намджун предложил отвезти их после просмотра в общежитие. Парням было неудобно, что Джуну приходилось убивать на них столько времени, но также они были бесконечно благодарны ему и не стали отказываться от предложенной помощи.       Взяв свои сумки с вещами, захватив также сумку Хосока, Чимин и Гук направились к зданию, предварительно пообещав Киму позвонить, когда освободятся (обещал Пак, Чон же стоял молча), а Намджун вернулся в свой корпус, где у него была индивидуальная консультация с преподавателем.       Просмотр завершился удачно для всех трёх юношей. Оба брата Чон и Пак были приняты в группу уличного танца, где занимались многими направлениями, а Чимин с блеском прошел просмотр в студию классического танца, где также преподавали несколько стилей. Занятия проходили в разные дни, поэтому Пак решил, что будет заниматься и там и там. Уставшие, но довольные, парни позвонили Намджуну и сказали, что они уже свободны, на что он ответил, что уже ожидает их на стоянке.       Выйдя из здания, парни отправились к автомобилю Джуна и поехали в общежитие. Им больше никуда не хотелось сегодня, так как они очень утомились за день, а завтра опять предстояли учебные пары и первые занятия у Чонгука в художественной студии, у Чимина же в студии классического танца.       Выйдя на следующий день из общежития, Чоны и Пак уже совсем не удивились, когда увидели машину Намджуна и его самого, стоящего рядом. Они подошли, поздоровались и стали рассаживаются по местам в автомобиле. На переднем пассажирском сидении был старший Чон, младший Чон и Пак расположились сзади.       Забросив Хосока первым, парни поехали на свои занятия, по дороге договорившись, что сегодня Намджун опять довезет после учебы Чимина и Чонгука в Центр Хопкинса, а добираться после занятий в общежитие ребята решили самостоятельно, так как точно не знали, насколько может задержаться каждый из них.       Прошли пары, Джун уже привычно ожидал Чимина. Дойдя до стоянки, они увидели Чонгука, выглядывающего их. Намджун отвёз парней на занятия и поехал сразу домой, так как у него было большое домашнее задание, которое нужно было сделать на следующий день.        Приехав в Центр искусств, Чимин отправился в раздевалку, чтобы подготовится к занятию, а Чонгук пошел разыскивать студию, в которой он будет заниматься. Подойдя к нужной двери, Гук, немного помедлив, открыл её. Когда он вошёл, внутри уже было некоторое количество студентов, сидевших за мольбертами, стоявшими полукругом вокруг небольшого подиума. Чонгук пытался найти свободное место, когда к нему обратились:       - Здравствуй! Ты, наверное, первый раз? - Гук поднял глаза и понял, что перед ним стоял преподаватель. Когда Чон записывался в студию, он присутствовал. Чонгук даже показывал ему на телефоне фото некоторых своих работ.       - Да, здравствуйте! Я сегодня первый раз.       - Пойдем, я познакомлю тебя с ребятами, - преподаватель, мистер Дженкинс, повел смущающегося Гука к ребятам.       - Знакомьтесь, это Чон Чонгук, наш новый студент.       - Здравствуй, Чонгук, - поздоровались юноши и девушки.       - З-здравствуйте, - ответил Чон.       Одна из сидевших девушек показала ему на мольберт, стоявший ближе к краю полукруга и сказала, что он может его занять. На что Чонгук поблагодарил и сел на указанное место. Подготовив инструменты для рисования, Чон с нетерпением стал ожидать начала занятия. Рисование было одной из его страстей, которой он мог отдаваться весь, без остатка. Чонгук любил живопись, испытывал истинное наслаждение не только находясь в картинных галереях и музеях со знаменитыми полотнами, но и когда сам пытался создавать картины, которые, надо сказать, выходили довольно неплохо. Рассматривая подиум с установленным на нем небольшим светлым диванчиком со спинками всего с двух сторон, Чон предположил, что сегодня занятие, где будут рисовать с натуры. Это было не самое лучшее, что умел Гук, но он сказал сам себе, что будет очень стараться.       Предположение о рисовании с натуры подтверждало наличие в углу студии небольшой ширмы, за которую сейчас направился их преподаватель. Через некоторое время мистер Дженкинс вышел из-за ширмы в сопровождении босого полуобнаженного юноши, задрапированного в светло-серую ткань. Натурщик прошел на подиум и грациозно присел на диванчик, облокотясь на одну спинку и принимая полулежачее положение. Преподаватель попросил внимания у класса и представил им сидящего:       - Прошу знакомится - наш сегодняшний натурщик, который нас не покинет, пока мы все не запечатлим его на своих холстах, Ким Тэхен, студент отделения театра, которое часто выручает нас, особенно, когда нам предстоит рисовать богов и богинь, - на протяжении этого монолога в студии раздавались негромкие смешки на слова преподавателя, а Чонгук украдкой поглядывал на Тэхена. Парень улыбался и устраивался поудобнее. - Итак, сегодня мы с вами будем изображать мистера Кима в образе греческого бога Диониса. Пожалуйста, уважаемый Дионис, последние штрихи к вашему чудному образу.       Мистер Дженкинс одел Тэхену на голову венок из виноградной лозы с листьями, в одну руку дал гроздь темного винограда, повернул лицо парня в профиль, чтобы тот смотрел на кисть в его приподнятой руке. Вторая рука была небрежно облокочена на одну из двух спинок диванчика, ко второй Ким прислонился спиной. Одну ногу парень поставил на сиденье дивана, чтобы опустить на неё руку, державшую виноград. Преподаватель поправил драпировку на одежде Тэхена, чтобы складки лежали красиво и предложил студентам приступать к работе. Картины в завершенном варианте должны были быть выполнены масляными красками, но вначале студенты делали карандашные наброски.       Чонгук очень старался. Прям вот очень-очень, но у него получалось плохо. Хотя преподаватель, подходивший к нему, хвалил, говорил, что у него неплохая техника и набросок получается неплохим, Чон был недоволен собой. Он долго не мог понять, что же не так. Потом понял. Чонгук не мог спокойно смотреть на натурщика, которого они рисовали. Этот Ким Тэхен вызывал у Чона дрожь в коленках, причем неслабую такую дрожь. Гук не понимал почему, но Ким вызывал у него страх на каком-то животном уровне. Страх, граничащий с ужасом. Но он не понимал, почему это происходило. Совсем не отдавал себе отчёта.       Через некоторое время Ким попросил небольшой перерыв. Преподаватель сказал всем отдохнуть и сам решил отвлечься на кофе. Во время перерыва Тэ скрылся за ширмой в углу, а остальные студенты предпочли никуда не ходить и остались в студии. Кто-то тихо переговаривался, кто-то продолжал работать. Чон относился ко вторым. Странно, но когда Тэхена не было рядом, он довольно уверенно работал по памяти, рисуя набросок очень быстро. После небольшого перерыва Ким вышел из-за ширмы и сел ровно в ту же позу, в которой сидел до этого. С приходом Тэхена Чонгук вновь стал ощущать непонятное беспокойство, как будто вокруг него находилась вполне осязаемая тяжёлая аура, доминировавшая над мягкой аурой Чона.       Прошло ещё довольно много времени до того момента, когда мистер Дженкинс объявил об окончании занятия, а работа Чонгука оставалась практически в том же состоянии, как и после перерыва. Гук пытался взяться за краски, так как набросок уже был готов и можно было переходить изображению в цвете. Он даже смешал их в палитре, подбирая цвета для своего этюда, нанес несколько мазков на холст и остановился. Посмотрел на Тэхена и как будто провалился, утонул в омуте его карих глаз, смотревших ему, казалось бы прямо в душу. Не мог, не смел отвести от него взгляда. Просто держал в руках кисть и палитру, глядя на неподвижно сидевшую на подиуме модель. Чон даже не осознавал, сколько залипал на посмотревшего на него Кима, как его соседка попросила у него тюбик с какой-то - Гук даже не понял, о каком цвете шла речь, просто кивнул, что она может взять- краской. Он тряхнул своей головой и опять посмотрел в сторону подиума. Чонгук даже подумал, что ему показалось, что Тэхен смотрел на него, но выражение его лица было невозмутимым. А потом Тэ слегка улыбнулся и Гук понял, что не ошибся.       Смотреть на Тэхена было, конечно, очень увлекательно, если бы не надо было одновременно справляться и с работой. Когда преподаватель объявил окончание занятия, Гук понял, что ему не помешало бы поработать ещё. Чон подошел к мистеру Дженкинсу и спросил, не мог бы он остаться в студии на некоторое время. На что преподаватель ответил, что конечно, только потом пусть не забудет выключить свет и замкнуть помещение. Объяснил, куда сдать ключ и ушел. За этим разговором Гук не заметил, как все покинули студию и он остался один. Ну, вернее, это Чон так думал.       Чонгук сел за свой мольберт, закрыл глаза, представил Тэхена в образе. Хорошо, что Чон обладал великолепной зрительной памятью. Взяв в руки кисть и палитру, Гук уверенно стал наносить мазки на холст. Он не знал, сколько так проработал, потому что очень увлекся. Увлекся настолько, что, подняв голову, с удивлением обнаружил стоящего перед ним Кима. Спокойствие, с которым юноша совсем недавно работал, быстро покинуло его и Тэ прямо таки всем своим телом ощутил страх, исходивший от парня.       - Прости! Я, кажется, напугал тебя?        - Совсем нет, просто я не ожидал увидеть тебя здесь, - соврал Чонгук, несмело обращая свой взгляд на Тэхена.       Ким, глядя на Чона, испытывал большой соблазн применить к нему все способности, которыми обладал, но решил обойтись всего лишь небольшим внушением, чтобы успокоить парня и поговорить с ним:       - Посмотри на меня, пожалуйста. Тебя же зовут Чон Чонгук?       - Да, а откуда ты знаешь? - Юноша поднял взгляд и снова оказался в плену Тэхеновых глаз.       - Слушай меня, Чонгуки, сейчас ты успокоишься, дыши глубже. Мы с тобой поговорим, а затем ты забудешь о том, что мы с тобой разговаривали и вообще то, что я подходил к тебе, хорошо, кроха?       - Хорошо. О чем мы будем разговаривать? - теперь уже спокойным и ровным голосом проговорил Чон.       - Давай поговорим о тебе. Тебе нравится рисовать? Можно посмотреть, что получилось? Просто я впервые выступаю в роли натурщика.       - Да, посмотри, - Гук немного отодвинулся от мольберта и дал Тэ приблизится.       Когда Ким подошел к мольберту и встал ближе к Чону, он, конечно же, увидел чудесно выполненный, но немного незаконченный этюд. Но понял, что решение подойти было поспешным. Питался он уже достаточно давно, а кровь Чонгука пахла так сладко, что глаза Тэхена стали темнеть и он почувствовал, как начали расти клыки.       - Работа просто чудо, Гук. Спасибо тебе. Я, пожалуй, пойду.       Ким быстро покинул здание и сел в свою машину. Он чувствовал, что ему срочно нужна кровь и желательно, не из донорских пакетов. Заведя машину, Тэ отправился домой, переоделся и отправился охотится.       В это же самое время Гук в полном спокойствии практически закончил свою работу, оставив на следующее занятие совсем немного и увидел сообщение от Чимина, который также освободился. Выключив свет, закрыв студию, Чон отправился на встречу к Паку, который уже ожидал его в холле. Сдав ключи, встретив Чимина, Гук вместе с ним отправился в общежитие, где их дожидался Хосок с сюрпризом - он нашел кафешку, в которой очень вкусно готовили традиционную корейскую еду и взял её на вынос, чтобы вечером посидеть втроем с парнями и поужинать.        За ужином старший Чон распрашивал Чимина и Чонгука об их первых занятиях, на что Пак был очень активен, рассказывал эмоционально, не забывая при этом поглощать пищу. Затем старший Чон, заметив, что Гук ещё более спокоен, чем обычно, спросил:       - А как прошло твое первое занятие, Чонгук?       - Хорошо. Мы рисовали с натуры, греческого бога Диониса. Позировал нам студент театрального отделения. Только прости, я, кажется, забыл, как его зовут. Если не ошибаюсь, Ким Тэхен, - голос Гука был настолько спокойным и тихим, что парни еле его слышали.       - У Намджуна тоже фамилия Ким. Возможно, они родственники. Хотя, они абсолютно непохожи, - немного отстраненно продолжил младший Чон.        Чонгук доел свою порцию, поднялся, убрал за собой. Сказал старшим, что он пойдет в душ и спать. Парни посмотрели ему вслед, подумали, что Гук сегодня ещё более тихий, чем обычно, и это странно. Но решили не трогать его и продолжили кушать, негромко переговариваясь.