В лучах уходящего солнца

***

— Ну правда, парни. Она сама на меня вешалась, — после недоверчивого взгляда друзей Чон раздражённо колупнул заусенец на пальце и в свою защиту, казалось, приготовил целый список аргументов, готовясь их все задействовать, — меня вообще д… — но тут же испуганно осёкся, уставившись в уже опустошённую тарелку, -…она не интересует. Чимин фыркнул, глядя на метания двух друзей. Об их интересных отношениях уже даже обычно тугой в этих делах Джун догадывался, но явно не эти двое. Тэхён же не обратив внимание на ошибку друга, нахмуренно разглядывал его кислое лицо. Вздохнув, Пак начал: — Тем не менее, это не отменяет того факта, что ты попал. И очень даже крупно попал. — Перестань, Чимини, всё образуется, — попытался остановить Паковскую заготовленную тираду Тэхён, заранее зная, что это бесполезно. Насколько бы Пак не был хорошим другом и товарищем, тот не упускал возможности в сложной ситуации попаниковать за всех троих, ещё больше топя их в безысходности. — Ну, подумаешь, недельку другую поношу им конспекты всякие, да и отпустят, — неуверенно буркнул Чон, виновато опуская голову над столом. Настроение и так ни к чёрту, а тут ещё и лучший друг спешит добавить. Тот не упускает возможности кинуть в него злой взгляд и сложив руки на груди, прошипеть: — Конспекты, как же. Будешь у них как послушная собачонка. Доиграешься, так они и по кругу пустить не побрезгуют. — Фу, Чимин-а, прекрати, и так сильно нагнетаешь, — Тэ поморщился, сонно подпирая подбородок рукой. Чонгук, казалось, то был где-то не здесь, закапываясь глубоко в мысли, то кидал рассеянные виноватые взгляды на друзей. Чимин же анализировал ситуацию, тревожно поглядывая по сторонам, скоро это войдёт в привычку. Сейчас он по-настоящему волновался. Накарябав на клочке тетрадного листа размашистое: " увидимся у входа после пар», тот тихо поднялся и покинул столовую, не торопясь бредя на следующий этаж.

***

— Так-так-так, а вот и Пак Чимин собственной персоной, — нараспев произнёс знакомый голос, стремительно сокращая расстояние между своим хозяином и вымученным Паком. Всё ведь шло так хорошо, до лестницы на первый этаж оставалось всего пару метров. — Всё ещё хочешь отказаться от нашего великодушного предложения, мальчик? — наигранно добродушно спросил следом подоспевший старшекурсник. Эта его притворная приветливость действовала на нервы, но и с тем немного пугала. За этим последует что-то не особо хорошее, — подумалось ему. И он не ошибся спустя секунду его уже ловко тащили к пустующей аудитории, чтобы снова преподать урок, которого он не просил. Но его и не спрашивали. Болезненно приземлившись на пятую точку, Чимин продолжал молчать, как делал это всегда. Уже скоро они выпустятся и оставят их компанию в покое. Огонёк надежды погас ещё как только прокуренный голос послышался из другой части коридора, поэтому принимая свою участь, младший даже не пытался подняться или ответить колкостью на колкость. — Ты же гей, — резко прилетело от одного из парней. При чём так неожиданно, что Чимин вздрогнул, поднимая глаза на парня, что ядовито оскалился на него, сжимая кулаки. Боже, как же люди любят делать выводы из воздуха. Чимин геем точно не был, скорее бисексуалом, но для этих на голову отмороженных разве есть разница? Нет. Один из них, тот, что смотрел на него, вдруг взбесился. Подскочил, крепко хватая левой рукой за грудки, второй уже занося точный удар в челюсть. Пак лишь шипя поморщился от боли, но продолжил с вызовом смотреть на него. Чимин понимал, что снова нарывается, но продолжал смотреть, видя, как на глазах звереет старший. Удары посыпались по всему телу, куда только мог достать этот отбитый старшекурсник. Слегка поумерив пыл своего дружка, его главный обидчик подключился к нему с садистским удовольствием наблюдая за корчашимся от боли Паком. -… Педик, - очередной удар прилетает куда-то в живот, Чимин старается не обращать внимания на глухую боль, растекающуюся по всему участку тела. — Какая тебе разница где и с кем, а? Не ломайся. А так и нам с ним разобраться поможешь. Младший кое-как удержался, чтобы фыркнуть. Такие наивно полагающие о его беспорядочных половых связях гомофобы встречаются ему не впервые, но каждый раз смешно так, будто маленькие дети спрашивают о чём-то глупом, по типу «а почему люди дышат?». Чимин и сам такие задавал часто, но не в таком же возрасте, как эти шкафы на ножках. Ещё одно сходство со шкафами у этих индивидов есть. Мозги, точнее их полное отсутствие, — пришло на ум младшему, когда один из них что-то яростно выплёвывал ему в лицо. Видимо снова пытался доказать свою правоту, кто знает. Пак никогда не слушал их мозгопромывания и сейчас не собирался. Хм, кстати о шкафах…нет, у предмета мебели всё же мозгов побольше будет, не стоит так его оскорблять. -… Как таких вообще земля носит? «Этот вопрос скорее адресован тебе», — Чимин вновь удержался, чтобы пожать плечами и высказать что-нибудь в ответ, получить новую порцию синяков не очень то хотелось. Смиренно ждать своей участи, от самого себя становилось противно в такие моменты, но снова подставлять друзей не хотелось. Поэтому вновь и вновь проглатывая неприятный ком в горле, приходилось терпеть. -… Главное, что на наших девчонок не пялит. Мало ли какие сдвиги могут быть у этого придурка. — Наконец изрёк один из них, младший уже не особо наблюдал и слушал. Тот дружески похлопал второго по плечу и кивком головы указал на выход, — пошли, хватит на сегодня. Как только дверь с хлопком закрылась, Чимин позволил себе, наконец, выдохнуть. Тело болело нещадно, губу немного саднило, кажется, по подбородку струилось что-то теплое, но парню было уже откровенно плевать. Голова слегка кружилась, хотелось прикрыть глаза хотя бы на минуточку и забыть о своей тяжёлой студенческой жизни. Кое-как поднявшись, он на негнущихся ногах направился к выходу, на ходу накидывая капюшон любимой синей толстовки. Светить своими боевыми ранениями не особо хотелось. Неслушающимися пальцами быстро отписавшись друзьям, что его задержали, Пак засеменил в сторону мужского туалета. Всё же расстраивать их ещё больше не хотелось. Голова слегка кружилась, видимо удар был слегка сильнее, чем он ожидал. Хотелось просто остановиться, бросить всё и уйти. Может даже закатить истерику, чего никогда парень не делал. Но тот молчал. И продолжал молчать, когда обрабатывал раны, замазывал особо заметные синяки (коих было не особо много, умели бить, придурки), вновь возвращался к ожидающим его друзьям. Продолжал сдерживать все рвущиеся наружу слова, чтобы никто и никогда не узнал, как же он устал

***

Первое, что слышит Чимин, еле пересекая порог квартиры Чона это ленивое: — Я смотрю в вашей компашке на одну приставучую муху больше. Мне уже рассказать о негласных правилах нахождения здесь? Впрочем, я в любом случае скажу. Диван в гостиной мой, трогать меня раньше обеда нельзя, особенно в субботу. Да и лучше вообще не тревожьте. А, и ещё, если что-то понадобится, разбирайтесь сами, меня нет. Потому что дверь им открывает не старший брат Гука — Намджун, а заспанный парень с гнездом темных волос на голове. Смотрит своими хитрыми карими, почти чёрными, глазами так, будто знает всё. Или по крайней мере догадывается обо всех выходках Чимина и их последствиях. Пак давит странную дрожь и с вызовом смотрит в ответ, потому что нет. Не может он знать, они видятся в первый раз. И рыжий надеется, в последний. Парень, коротко зевнув, опёрся о дверной косяк и наигранно раздражённо добавил: — Я не его брат, этот парень бредит. А теперь кыш-кыш-кыш с прохода, медленные, как улитки, боже. — Оу, а это Юнги-хён, друг Намджун-хёна и мой сводный брат. Он часто здесь находится, говорит соседи в общаге шумные, — поясняет Тэхён, как ни в чём не бывало пожимает плечами, проходя в квартиру следом за Чонгуком, успевшим ткнуть этого странного парня в тощий бок. Дождавшись, когда парень вновь распластается по дивану в гостиной, Чимин фыркает, выразительно поднимая одну бровь: — И всегда он такой? — Ммм, бывает ещё хуже, поверь на слово, — весело сообщает Чон, дружески похлопывая застывшего на входе друга. С дивана слышится недовольное: — Где твоё уважение, блоха? — Там же где твой рост, Юнни, — сложив губки уточкой отвечает Чон. Тэхён громко заливается смехом, глядя как из-за спинки дивана поднимается лохматая темноволосая макушка и смотрит испепеляющим взглядом на их троицу. — А вас, господа, я приглашаю к столу, — Гук кивком головы указал в сторону кухни и показав хёну язык удалился следом за гостями, не забыв уточнить, — не тебя, хён, ты можешь и дальше спокойно зарастать плесенью на своём любимом диване. Мы тебя не потревожим. Может быть.

***

В кружках уже дымился горячий ромашковый чай, когда Чимин прокашлялся и начал разговор, из-за которого они здесь и собрались: — И всё же… Что ты собираешься делать? Чонгук задумчиво обводил указательным пальцем края любимой кружки с человеком пауком, вздыхая. Тэхён, сидящий рядом растерянно наблюдал, не вмешиваясь. По бегающим глазам и сжатым на кружке пальцам было понятно, что тот тоже борется с желанием сделать хоть что-то. Встретившись глазами с сидящим напротив Чимином, тот задержал внимание на нём, готовясь поделиться мыслью, что, судя по виду, вынашивал уже давно: — Чонгук-а, может всё же стоит рассказать старшим? — выходит несколько робко и растерянно, будто он и сам от себя такого не ожидал. — Что? Тэхён, да ты издеваешься?! — Чонгук удивлённо распахивает глаза, глядя на друга, который виновато чешет затылок, пытаясь оправдаться. Чимин же вымученно вздыхая, встаёт с нагретого места, шагая в сторону раковины, чтобы выпить немного воды. Вечер действительно будет долгим. Дверь кухни медленно распахивается, являя миру ещё более уставшего Мина. Казалось, что за эти несколько часов, что он под шум включённого телека благополучно проспал на диване, он вымотался ещё больше, чем на смене в книжном неподалёку, о которой недавно обмолвился Тэ. Скептично оглядев всю тройку, тот двинулся к крану, плечом мягко отодвигая опешившего Пака, что не сопротивляясь, позволил старшему такую наглость. Двое парней за столом продолжали увлечённо шептаться, кажется, что-то друг другу доказывая. С громким стуком опустившейся на стойку опустошённой кружки на кухне мгновенно повисла тишина. Парни настороженно переглянулись. Юнги же, как ни в чём не бывало, прокашлялся и самодовольно спросил: — Ну что, дамы? Не поделили кавалера или что поинтересней? Чимин возмущённо уставился на парня рядом, уже готовно сжимая кулаки, потому что… Да как он посмел вообще?! Темноволосый, чувствуя испепеляющий взгляд на себе, повернулся в сторону рыжего и изучающе склонил голову вбок. Уголки его бледных губ были слегка приподняты, он явно забавлялся. С этого момента этот странный парень не нравился Чимину ещё больше. Хотелось просто вытолкнуть его из кухни и закрыть дверь прямо перед носом. Но губы Пака по прежнему были сжаты в тонкую линию, высказывая всё неодобрение и раздражение хозяина, что молча изучал в ответ. Старший усмехнулся: — Ну так что? — Хён, ничего серьёз… — начал было Чонгук, но был прерван ядовитым: — Тебя это явно не касается. Старший приподнял бровь, того видимо это не особо оскорбило, скорее заинтересовало ещё больше. А вот Чимин откровенно бесился, борясь с желанием всё же заставить Мина покинуть помещение, воздух будто разом раскалился, как и атмосфера здесь. Ещё с минуту понаблюдав за напряжёнными младшими, Мин будто мельком заметил: — Смею заметить, что я всё-таки хён для тебя. — Мне плевать. — Чимини, — вмешался Тэхён, украдкой поглаживая напряжённого Чонгука по плечу. Рыжий поджал губы и в свою защиту враждебно скрестил руки на груди, отворачиваясь к окну, за которым небо совсем стемнело. Время близилось к восьми вечера, появилась причина поскорее закончить с этим разговором и убраться отсюда подальше. Искренне надеясь, что в следующий раз, когда им понадобится здесь собраться этого раздражающего парня с лисьим взглядом здесь уже не будет. — Я пойду, — разворачиваясь и семеня к выходу выдавил Пак, не обращая внимания на растерянные окрики парней. Мин же заинтересованно проводил спину в синей толстовке, удаляясь следом. Выдалбливать из этих двоих информацию резко стало не так интересно, в любом случае они бы разбирались сами. У него не так много времени, чтобы тратить его на метания надоедливых первокурсников. *** — Ага, а потом они… К-какого чёрта?! — их милое обсуждение фильма с прошлого вечера кино оборвал до ужаса испуганный возглас Кима. Чимин лениво распластавшийся на диванчике холла первого этажа, разом встрепенулся и недоумённо уставился на телефон в руке. Друг по ту сторону что-то нечленораздельно лепетал, кажется срываясь на бег. В трубке слышалось лишь тяжёлое сбивчивое дыхание и отдалённые переговоры незнакомых голосов. — Тэ, у тебя там всё нормально? Тэ? — услышав голос друга из динамика, Ким резко остановился, — послышался скрип его красных кед. — Дальний лестничный пролёт третий и четвёртый этаж, быстро, — выговорил тот, пытаясь сдержать нарастающую панику. Пак тут же вскочил с насиженного места, проверяя идёт ли ещё вызов. Воображение не вовремя решило сыграть с ним в игры, предоставляя такой полёт извращённой ужастиками фантазии, что от одной мысли становилось дурно, а ноги ослабевали и не хотели слушаться. — Что случи… — Третий и четвёртый, Чимин, бегом, — не скрывая дрожи в голосе просипел Тэхён, снова прибавляя шаг. Рыжий прерывисто вдохнул воздух в лёгкие, стараясь заглушить панику, которая уже готовилась врубить сирену и заглушить его собственные мысли, руки слегка подрагивали. Когда в трубке послышались гудки, повествующие о конце разговора, Чимин очнулся, срываясь на бег, по пути собирая все углы и ступени, что ему попадались. Как же не вовремя на место его привычной грации танцора приходила неповоротливость слона, боже.

***

Перед ним предстала картина сжавшегося Чонгука в самом углу у лестницы и до смерти перепуганного Тэхёна, что всеми силами пытался закрыть своей спиной второго и не так явно дрожать. Напротив них же из угла в угол вальяжно расхаживал тот самый старшекурсник из-за которого эти неприятности и начались. Тот явно пришёл не один. Чимин, спрятавшийся на лестнице этажом выше и выжидающий подходящего момента спуститься, опасно наклонился вперёд и его взору предстала и та надувающая губки девчонка шлюшка и ещё четверо амбалов старшекурсников из их компании. Фантомные синяки и ранки начали неприятно саднить, навевая воспоминания, которые рыжий предпочёл бы навсегда забыть. Тело непроизвольно дёрнулось, из-за чего перила, на которые Пак опирался жалобно скрипнули. Переговоры внизу незамедлительно стихли, самоизбранный глава их компании настороженно поднял голову вверх, тут же замечая сжавшегося парнишку и кривовато оскалившись. По спине младшего прошёл холодок, хотелось сбежать трусливо поджав хвост, но там, внизу всё ещё оставались его друзья. — Ой, а вот и наш рыжий выродок, ну что же ты застыл, спускайся к нам, мы и тебе урок преподадим, — наигранно дружелюбно пропел старшекурсник. Чимин даже имени его не знал, как и он его, но тот настойчиво продолжал гнобить их компанию уже почти два месяца, с первого дня их учёбы здесь. Тот тем временем поднял руку вверх и как собачку, на потеху публике поманил его рукой, щебеча какие-то глупости. Вся компания залилась смехом, даже та блондинка, фальшиво смущённо хихикнула в аккуратную ладошку. Чимин набрал воздуху в грудь и отлип от стены, к которой отполз от испуга. У него нет другого выхода, как спуститься вниз и вновь гордо принять весь остальной удар. Тем более Чонгук ещё ни разу не подал голос, так и лёжа в позе эмбриона в грязном углу, это заставляла насторожиться ещё больше. Голос внизу нетерпеливо позвал его снова и Паку пришлось размять одеревеневшие мышцы, торопливо спускаясь к друзьям.

***

Тэхён, простонав от болезненных ощущений и схватившись за запястье, хрипло продолжил: -… Он же предупредил, что нам стоит его слушаться, ты уверен, что мы не сделаем хуже, если отсидимся дома пару дней? — Мы в любом случае не сможем без подозрений пойти на занятия завтра. Гуку совсем хреново, погляди, — Пак утирая тыльной стороной ладони кровь из вновь разбитой губы, кивнул головой в сторону парня, что прислонился спиной к стене всё в том же углу. Выглядел он мягко говоря помято, на скуле назревал приличных размеров синяк, под задранным рукавом рубашки скрывалась неглубокая с виду царапина, видимо зацепился за что-то, пока его волокли сюда. Тем не менее ранка выглядела болезненно и наверняка доставляла не очень-то приятные ощущения. Других видимых повреждений рыжий на нём не увидел, но это не значило, что их нет. Всё ещё слегка бледный Тэ кивнул, соглашаясь с другом. Ничего иного, как заявиться на порог квартиры Намджуна им и не оставалось. Поторопив Тэхёна и его тяжёлые мыслительные процессы, рыжий озираясь по сторонам, аккуратно поднял болезненно шипящего Чонгука с грязного пола. Дождавшись пока Ким встанет с другого плеча, позволяя младшему в их компании опираться на них и хотя бы немного отойти от резкого подъёма, тот кивком показал на выход. Незамеченными выскользнув через чёрный ход на первом этаже, помятая троица поковыляла окольными путями до квартиры старшего. Всё же показываться в таком виде на людных улицах не хотелось, как и проблем, что за этим неосторожным действием последуют. Оставаться в здании университета дальше тоже было нельзя, их легко могли заметить, всё же пролёт хоть и редко используется, но находится в свободном доступе. Лишних слухов сейчас точно не нужно было. Чувствовать на себе виноватые взгляды Тэхёна, что тот кидал с периодичностью в пару секунд и слышать сбивчивое дыхание Гука, что старался подстроиться под их темп и не шипеть от боли каждый раз, когда неосторожно двигал неповоротливыми сейчас конечностями, было невыносимо. Поэтому Чимин старался максимально абстрагироваться от ненужных сейчас мыслей и чувства вины за свою сегодняшнюю трусость. Губы сами по себе начинали подрагивать и явно не от мороза, глаза слегка защипало. Подавив едва зародившиеся всхлипы в груди Пак медленно выпустил воздух носом, глядя как тот густым облачком пара исчезает в вечерний мгле. Казалось время уже перевалило за восемь, речи о возвращении в общежитие и быть не могло, но привычка постоянно заставлять себя «зависеть» от времени всё ещё давала о себе знать. Чувствуя мягкое, но настойчивое похлопывание по плечу, Пак вынырнул из своих мрачных мыслей. Тэхён, не сбавляя шаг и всё ещё позволяя Чону опираться на своё плечо, смотрел на него недоумённо. Только сейчас до рыжего дошла одна вещь, он пытался не только мысленно убежать от проблем, но и физически, знатно прибавил шаг, доставляя друзьям неудобства. Чонгуку пришлось перенести большую часть своего веса на Кима, потому что Чимин слегка оторвался от них вперёд. Рыжий буркнул извинения, виновато отвернув голову и возвращая прежний темп, позволяя Гуку опираться и на него, чтобы Киму было не так тяжело. Младший из них хоть и чувствовал себя не очень хорошо, но перечить друзьям не стал, позволяя себя вести как им виднее. Правая нога отдавала глухой болью от каждого шага.

***

С того вечера прошло около недели, немного подлечив свои ранения, благо те оказались не слишком серьёзными чтобы обойтись без обращения в больницу, лишь сильные ушибы и синяки, им всё же пришлось вернуться к учёбе. Сейчас опасливо топчась у входа в здание и кое-как согревая жутко мёрзнущие от промозглого осеннего ветра руки, те никак не могли разойтись по своим аудиториям. Кто знал, к чему могла привести их отнюдь не маленькая своевольность. Каждый из них это понимал, поэтому не спешил разделяться и нырять в поток людей, где они оказались бы каждый сам за себя. — Уверен, что хочешь пойти один? — пытаясь согреть дыханием покрасневшие от мороза ладони, спросил Чонгук, настороженно косясь на здание, в котором уже во всю кипела жизнь. — Я бы хотел спросить это у тебя. Ты всё же пострадал больше всех, Гук. — Думаю, нам действительно стоит разойтись, до начала первой пары чуть больше пяти минут, — не ходя больше вокруг да около объявил Чимин, глядя на дисплей телефона. Кинув робкий взгляд на Чона, Тэ поморщившись, кивнул, первым разворачиваясь и заходя внутрь. Следом за ним ушёл и Чон, украдкой наблюдая за другом, что нехотя убрал телефон в карман и направился по тому же маршруту. Уже заранее зная, что нормально встретиться им удастся лишь в столовой, до которой было ещё полно времени, чтобы вляпаться в неприятности. А учитывая, что их троица всегда была магнитом для самых разных отнюдь не приятных ситуаций, расслабляться не стоило. Не тогда, когда их возможно уже поджидают недовольные старшекурсники.