Предопределение

***

      Жизнь часто подкидывает нам разные сюрпризы. Например, иногда ты выходишь на улицу без зонта и по дороге в школу неожиданно попадаешь под проливной дождь. Ну, или, например, твоя девушка вдруг заканчивает жизнь самоубийством на полу школьного туалета. А всё из-за того, что ты переспал со своим лучшим другом в пьяном угаре и скрыл это. С кем не бывает, верно? Такие сюрпризы случаются сплошь и рядом. Но остаётся одна небольшая проблема... Что с этим делать то?       Просто забить и забыть не выходит, ведь её мамаша-алкоголичка вдруг вспомнила, что такое материнская любовь и ответственность, и теперь обрывает трубку в попытке дозвониться до единственного знакомого ей человека из компании дочери- её парня. Получается, что уже бывшего. Так ведь?       А потому, этот самый парень, поначалу озадаченно рассказывая этой горе-матери все последние события, связанные с её дочерью, и, разумеется, исключая из списка секс с другом, теперь отмалчивается и сбрасывает звонки. А ещё думает, что с этой хернёй делать.       Одноклассники косо смотрят. Ведь отношения были почти идеальными. Ну, по их мнению. И, естественно, о ночи двух лучших друзей детства никто не знал. Для окружающих безвременная кончина Киры Марковой была абсолютно неоправданной и беспричинной. О мотивах мог догадываться только Влад, способный сложить два и два, и понять, что хоть девочки в подростковом возрасте и импульсивны, но не настолько, чтобы вены резать без причины. К тому же он, в отличие от остальных, знал кое-что интересное и был непосредственным участником этого интересного. Когда парень понял, откуда дует ветер, он начал размышлять о том, насколько Лёше нужна его помощь в этой ситуации. И насколько Лёше сейчас нужен он сам. А также начал подмечать его чувства и эмоции, связанные со смертью Киры. Как-никак, она была его девушкой и довольно долгое время.       После той злополучной ночи, ставшей началом конца, Влад и Лёша держались обособленно друг от друга и реже контактировали, изредка выходя вместе прогуляться. Потом были разборки в кальянной, после которых непонятно как Кира узнала об измене своего парня. Приятного в этом, очевидно, было мало. А после её смерти Лёша полностью ушёл в себя. Пропускал уроки, сутками напролёт сидел в комнате с выключенным, не замечая ничего вокруг. Он думал обо всех этих событиях пока скудно обедал, пока стоял под холодным душем с целью взбодриться, пока пытался заснуть ночами - словом, всё своё время. И он очень жалел. Жалел, что не пришёл тогда, после инцидента на крыше, в этот чёртов туалет, что не обсудил с ней всё. Он просто пустил это на самотёк и ушёл на уроки, расставив приоритеты не в пользу своей девушки. Он винил себя, и не мог принять её уход.       Ему даже показалось, что однажды, когда он, наконец, соизволил переступить порог своей школы, он увидел макушку её головы в шумной толпе коридора на перемене. Побежал туда, спешно расталкивая группу школьников... И не нашёл. Привычка, что тут поделать. Примерно неделю он искал её взглядом в кабинетах, в столовой, на улице - везде. А её там нет. Бессмысленно искать.       Ночью, в безрезультатных попытках оставить мысли о Кире и уснуть, он снова мысленно возвращался в тот самый школьный туалет на втором этаже, куда после обнаружения Киры начал быстро стекаться поток любопытных глаз. Лёша был там. Такое вряд ли можно забыть. Не получится.

***

Со стеклянными зрачками он смотрел на красную густую лужу крови и на бледную девушку, лежащую в ней... его девушку. Он не сразу заметил испачканную кровью смятую бумажку в руках. Но когда заметил, сердце его камнем рухнуло вниз. "Моему ушедшему солнцу". Так там было написано... Сомневаться не приходится, что речь идёт о нём, и он быстро взял записку, сунул незаметно от всех в карман и вновь посмотрел на мёртвую Киру, на её лицо, с которого сошли все краски.       — Такое безмятежное лицо, чёрт! Почему... Зачем?! Почему она сделала это? Почему она улыбалась перед смертью? — Эти мысли преследовали парня, когда он увидел её в тот день. Самый худший день его жизни. Почему на её лице улыбка, а на её запястьях такие ужасные борозды порезов? Зачем вскрывать вены и радоваться этому? Лёша не мог понять этого, как и не мог понять её мотивов. Да, он совершил ошибку. Да, может, их отношения уже были не такими, как раньше. Но зачем убивать себя из-за этого? Зачем так превозносить отношения? Выше собственной жизни.       — Что же ты наделала, глупая? — Он спросил это, удивлённо осматривая кафельный пол, так, словно увидел его впервые всего секунду назад.        Но Кира не ответила... Вместо этого её пустой расфокусированный взгляд был направлен в окно, на тёмное небо, огромное и пугающее. В туалете царила мрачная темнота, освещаемая только старыми светильниками коридора. Лёша стоял на входе, обездвиженный, непонимающе глядящий на распластанную фигуру Киры. Медики, полиция и учителя, разгоняющие любопытную толпу учеников и пытающиеся оттащить его. Всех их он игнорировал, словно эта ситуация вовсе не касалась его, словно вокруг никого не было. Только тело 17-летней девушки и он сам, стоящий перед ней в недоумении. Он молчал, и ни одной слезинки не покатилось по его красивому лицу. Совершенно никаких эмоций. Лишь одна сплошная всеобъемлющая пустота. Пустота внутри, снаружи - везде. Казалось, что Лёша просто копирует поведение Киры. Подбежали одноклассники, попытались увести его. Бесполезно. Он всё так же стоял без движения и так же молчал. А потом один из медиков накрыл лицо обескровленной Киры... И тут Лёша сломался. Так прорываются дамбы на реках под напором течения. Резко и бурно. Он громко кричал, вырывался из рук своих друзей, пытающихся оттащить его, размахивал руками, рыдал. Ужасное зрелище. Парень выглядел и чувствовал себя так, будто в его тело вонзили сотни или тысячи игл одновременно. Он не мог такого вынести. И непонятно было в тот момент только одно - зачем Кира пошла на этот шаг? Что могло стать причиной? Или кто? Неужели он?

***

За пару дней до возвращения в злополучную школу, когда Лёша открыл глаза, он оказался лежащим на собственной кровати у себя дома. Вся простынь была насквозь пропитана потом, тёплое одеяло было скинуто на пол. За окном в кромешной темноте горел одинокий тусклый фонарь и шёл снег. Всё было по-старому. Кажется, что всё было хорошо. Ему приснился глупый кошмар, сейчас он напишет Кире и расскажет о нём в подробностях, а потом они пойдут и развеются где-нибудь, в кино или, может, в клубе. А потом постепенно воспоминания того отвратительного дня как на старой киноплёнке понемногу проявлялись в голове парня, и он понял - теперь всё будет по-новому. И ничего уже не изменить. Он понял, что конкретно облажался в этот раз. — Кира мертва. Я так и не поговорил с ней по-нормальному. И то, как мы попрощались... Блять! — В этот момент Лёша был больше всего ненавистен сам себе, — Боже, как же я проебался! Пиздецки проебался. Прости меня. Прости... Но вряд ли парень действительно считал, что его слова кто-то услышит. Скорее он пытался извиниться перед собой, ему было необходимо попросить прощения у себя самого. В конце концов, он остался совсем один. Лёша сел, обвёл взглядом комнату так, будто видел её впервые в жизни. Заметил на стене рисунок в чёрной рамке. Когда-то Кира написала его портрет, сидя в здесь, рядом с ним, окруженная карандашами, альбомными листами, кистями и красками, улыбаясь ему, а заодно и всему миру. Ничего из этого тут больше не было. Остался лишь Лёша со своими воспоминаниями, теряющий счёт времени и медленно сходящий с ума. По крайней мере, ему сейчас так казалось. Он действительно любил её? Или, может, это просто привязанность? — Должно быть, так и есть. Я просто привык, что она всегда рядом. Всегда такая хорошая и удобная. Она любила меня, а я — херовый человек — вздурил ей голову, — Лёша не прекращал винить себя, лишь просто попытался смириться со своим мудачеством. Он думал, что это было именно оно, — Ладно, хватит уже, самобичевание не поможет. Зато возможно поможет кое-что другое... Парень нашарил под подушкой телефон, в глаза ударил яркий свет дисплея. Пара секунд, и уже слышны затяжные гудки, отдающие эхом по пустой квартире. Кто лучше всех может поддержать его? Конечно, это лучший друг! Кто же ещё? Знакомый абонент, очевидно, не спешил брать трубку, однако спустя ещё две попытки новых звонков настойчивость Лёши победила, и вот в динамике раздаётся тихое сонное "Алло?". — Тебя не учили брать трубки с первого раза? Я заебался обрывать телефон! — Ты, блять, время вообще видел, еблан? Я сплю вообще-то! Идиот, ты зачем звонишь то? — Казалось, Влад не разделял восторга Лёши по поводу ночной беседы, однако очень быстро его гнев в интонации сменился на беспокойство. С чего бы? — А что с временем не так? Сколько сейчас вообще? Я только проснулся, — Лёша прищуренно вгляделся в экран и понял, что время далеко не детское, и звонить в данный момент было глупым и опрометчивым решением. — Сорян, не знал, что уже так поздно. Тем не менее, как насчёт бахнуть пива и зависнуть у меня? Мне абсолютно нечем заняться, да и родителей дома нет, чем не повод? — Возможно, это и повод, но точно не причина, по которой ты меня зовёшь, я ведь прав? — В голосе друга угадывались нотки сомнения и слабой усмешки, — Ну, давай же, выкладывай, чего ты хотел? — Вот проныра! Я просто попиздеть хотел о всяком, о жизни там... Давно же не пересекались. — А как мы блять пересечёмся, если ты школу проёбываешь? Причём довольно таки стабильно. А ещё советую проверить личные сообщения, найдёшь там много интересного. До тебя никто дозвониться не может уже несколько дней. Куда ты пропал? Мы боялись, что ты уже вслед за ней... — Всё, закройся, я тебя понял, — Лёша честно не понимал, куда исчезли несколько дней его жизни и что об этом всём думать. Он пропустил уроки? Когда? Почему он этого не помнит? — В любом случае, ты приедешь или нет? — Приеду, мне тоже о многом с тобой поговорить надо... Надоедливый повторяющийся звук из динамика телефона уведомил о том, что Влад повесил трубку. Лёше ничего не оставалось кроме как последовать совету друга и открыть соцсети. экран пестрил иконками непрочитанных сообщений от друзей. — Охуеть...когда я просыпался в последний раз? Когда успела пройти целая неделя? Я же не мог столько спать! — Парень, вперив ошарашенный взгляд в телефон, искренне не понимал, что случилось, почему он не помнит всю свою последнюю неделю и что с этим делать, — Так, я, наверное, крышей поехал, ну не может такого, блять, быть! Где я просрал семь дней? Почему родители ещё не вернулись домой? Отпуск должен был окончиться вчера... Прочитав каждое сообщение, Лёша убедился,что с родителями всё хорошо, и они просто продлили свой отдых за границей до конца выходных. — Значит, завтра их можно не ждать. Ну и заебись. Главное не забыть с утра бутылки выбросить, а то опять как в прошлый раз будет... — Сопровождаемый настроением напиться и забыть обо всех мыслях, тревожащих его, он медленно встал, включил свет и, немного щурясь от непривычной яркости, побрёл в ванную комнату приводить себя в порядок. Посмотрев в немного запыленное зеркало, Лёша остолбенел. На него смотрел совершенно другой парень, худее и бледнее его самого. Глаза потускнели, щёки впали, под глазами залегли тёмные синяки. Всем своим видом парень напоминал человека, длительное время болеющего чем-то серьёзным. Но нет, в физическом плане Лёша был абсолютно здоров. Так влияет смерть близкого человека. Он вряд ли способен был признаться в этом, но Кира прочно заняла место в его сердце, может и не в качестве любви всей жизни, но по крайней мере в качестве важного человека. Вместе с ней он потерял частичку самого себя. Ещё с минуту посмотрев на собственное отражение пустыми глазами, он повернул кран и подставил ладони под ледяные струи воды, потом умыл своё лицо и снова взглянул в зеркало. — А лучше нихрена не стало... Закрутив кран, Лёша быстро вытерся полотенцем и пошёл в свою комнату, обшаривая все горизонтальные поверхности в поисках сигарет. Найдя полупустую пачку мальборо, он вышел на балкон, поджигая одну сигарету и медленно втягивая дым в лёгкие. — Вот по этому ощущению я скучал. Будто тысячу лет не курил... — Размышления парня прервал звук уведомления на телефоне, неспешно достав сотовый, он прочитал сообщение Влада о его скором прибытии в компании двух бутылок портвейна из ближайшего ночника. Лёша слабо ухмыльнулся, — Ночь обещает быть интересной...