Жеребцы Мордора

      Гринель искала место для уединения, но казалось, везде была опасность. Деревья перешёптывались меж собой, а зелёные листики шелестели в такт шаловливому ветру, что игрался с ними.Гринель приблизилась к дубу, но не успела она что либо понять, как кора тяжело рухнула, и из дупла выпали три головы, некогда принадлежавшие людям . Зияли чёрные глазницы, вероятно, их глаза выклевали хищные птицы. В ушах поселились личинки мух. Язык одной из отрубленных голов отвис заметнее остальных и выпал куском гнилого мяса, вслед за которым выполз уж. Кобыла была подавлена. Неужели о таких самцах рассказывала ей Маэресс? Сейчас, спустя пару часов бегства она не могла успокоиться. К тому же кобыла уже захотела писать и хотела встать поудобнее. Жабриель переступая ногами, он ещё раз втянул воздух и, убедившись, что рядом находится самка, стал двигаться к ней. Жеребец просто обезумел, когда увидел, что самка не просто стояла, а была готова к садке. Подняв хвост, кобыла стала немного выгибаться и от увиденного у Жабриеля член просто окаменел. Слизь капала на землю с распухшей головки, и жеребец рванулся с места. Гринель уже готовясь пописать, не смогла ни чего понять и сделать, когда огромное тело запрыгнуло на неё, навалившись и обхватив ногами. Член с остервенением стал искать вожделенное лоно и мгновенно нашёл его, ворвавшись во всю длину. Мощная дубинка жеребца проникла внутрь, и жеребец стал сношать кобылу. Залитое липким семенем влагалище приняло очередного монстра. Жеребец был неугомонным и от сильного возбуждения с силой долбил кобылу. Погружая ствол в матку он похрапывал от удовольствия. Гринель смирилась с изнасилованием, но по мимо очередного насилия, она хотела писать. Но проклятый член заполнил её и мешал опорожниться. Жеребцу же было всё равно, он имел самку как и имел иную мочеполовую систему . Тем временем Отмаг вышел на поляну, откуда ему и оркам открылась очень интересная картина. Гринель долго терпела, но переполненный мочевой пузырь не выдержал. Уже час жеребец сношал её. Распухшая головка была неумолима и долбила и долбила. Как только головка немного скользнула к выходу, Гринель выдала мощную струю, ударившую в палку жеребца. Вскоре Жабриель ускорился, проникая в матку и делая максимально больно Гринель. Жабриэль задрожал и покрепче обнял копытами бока самки. Густые потоки спермы фонтаном брызнули в Гринель. -Ни хуя себе- охуевший Отмаг застыл на месте уведя как мордорский скакун трахал эльфийскую кобылу. Жабриэль вытащил из кобылы член и замер. Боковым зрением он увидел орков. -Ёбана матрёшка-Отмаг отходил от увиденного и двинулся в сторону жеребца. Гринель рванулась с места и скрылась в гуще леса. Орки пошли за Отмагом , тот решил ловить пропавшего скакуна. Закош попытался обойти жеребца. -Попался блять. Где же твои братья а?- попытка схватить за узду провалилась, конь дёрнулся в сторону. -Стой кому сказал- Отмаг бросился на Жабриеля. Жабриель был мордорским скакуном а не каким- нибудь там людским или даже эльфийским и дал бзыка. Копытом прямо в лоб врезал он Отмагу и убил его нахуй.

***

      Гринель убежала далеко, далеко. На сегодня, пожалуй, хватит страданий, но что делать, когда кругом поджидает опасность? Где то по близости бродил Валук , он был крайне раздосадован что не смог поиметь самку, тем более навязчивая идея и чёртова эрекция не давала покоя. Ко всему прочему, ему не просто хотелось овладеть кобылой , но затрахать её, так как это была эльфийская кобыла, а значит лучшая самка в мире. Подбелли отдыхал, растянувшись на спине у костра. Орку и в голову не могло придти, что сейчас перепуганный отряд орков смотрят на умирающего Отмага. А что же Жабриель? А Жабриель убежал от орков, он скрылся в чаще леса подальше от всех. Ему не хотелось возвращаться, ему хотелось опять засадить кобыле. Однако Валуку хотелось этого не меньше. Он упустил возможность и теперь бродил с одной только мыслью- ещё разок и я точно не упущу её. Если бы Гринель могла читать мысли.. если бы она знала что у этих красноглазых монстров на уме… У Жеребцов же не было понимания об анатомии Гринель. Был инстинкт, импульс, но не было понимания. Все они запросто могли трахнуть кобылу не по одному разу и им не было нужды мочиться, когда они возбуждены. Кобыле же при позыве опорожниться, нужно было встать в позу готовую к спариванию. Горькие мысли благородной кобылы были понятны. Если бы у неё был член и яйца, ей было бы куда веселее жить. Не раздумывая, Гринель бы обменяла влагалище на член. Валук как раз был тем, которому было наплевать на то, как там устроено у кобылы. У неё была щель и больше ему ни чего не надо. Мощная дубинка с распухшей головкой предназначалась для удовлетворения потребности, и было всё равно писает ли кобыла влагалищем или нет. Люциан, жеребец который любил битвы и был предан назгулу, заметил кобылу вдали и притаился. Его было не видно за густой листвой. В то время как кобыла немного замедлила движение, жеребец переступил на месте и из его препуция показался толстый чёрный пенис. При появлении гринель совсем близко от кустов, он метнулся к ней как молния. Зверь негромко заржал, почти тотчас вскидываясь передними ногами ей на спину, и Гринель с ужасом ощутила, как во вход во влагалище упёрлось что-то горячее и текущее влагой. Кобыле тотчас же стало страшно. Уретра исполинского члена обильно брызгала предэякулятом на пухлую складку влагалища. Его вытекало так много, а кобыле было так больно от напряжения. Мощно двинув всем телом и попав с первого раза, жеребец одним махом пробился плоской головкой промеж туго сжатых губ влагалища. Затем ударил ещё раз, с силой вгоняя в глубины тела кобылы свой член до «упора». Кобыла заржала от боли, ощутив, как внутри её живота горячее полено из мяса упруго ткнулось в мягкую стенку. Жилистый член, чудовищно толстый и блестящий от вонючей липкой слизи, с глухим чавканьем хлюпнул и утонул в недрах влагалища, с прекрасной упругостью, проглотившего чудовищный ломоть мяса с которого тёк гной и отвратительная слизь. Ощущать то, как увитое венами чудище раздвигало, терзало её нежную плоть, было просто невыносимо! Массивные яйца, болезненно полные семенем, поджались к телу, и жеребец излился сумасшедшей струёй спермы, ударившей в матку кобылы, словно ручей! На ляжки из влагалища брызнуло семя, вытекавшее из набухшей сочной лошадиной пизды. Следующий жеребец был на готове. Такой пухлый вход… Член жеребца наливался кровью. Жеребец наконец подобрался к ней всем телом, приставил конец ко входу и вошёл уверенным, резким движением, она пронзительно заржала, и подрыгала ногами, прежде чем снова обмякнуть. Он подождал немного, и начал двигаться. Жеребец спаривался с кобылой час, не меньше. Та уже явно обессилела, но жеребцу было всё равно. Наконец, жеребец навалился на бедное животное всем весом и начал совершать частые размашистые фрикции, замедляясь время от времени на пару мгновений. Кобыла не сопротивлялась. Кобыла вообще уже слабо соображала, что вокруг происходит. Гринель занимало только то, что жеребец сегодня выбрал её, что он насилует её своим вонючим членом, и вот теперь его семя густым, напористым потоком заполняло её матку

***

      Вот когда Подбелли узнал о смерти Отмага, то пришёл в неуправляемую ярость. Схватив алебарду отхерачил голову двум оркам, что стояли в опасной к нему близости. -Вы, ёбаные черви, посмели явиться сюда без жеребцов?? Попытки разыскать лучших коней Мордора провалились с треском. Подбелли метался в ярости. Закош вызвался отправиться в одиночку, но его инициативу не одобрил Урк. -Ты хуй волосатый, что ты можешь сделать? Даже Отмаг и тот сдох. -А если допросить Арвен? Все мы видели её лошадь на поляне. -Она во власти Саурона, тёмный властелин запер её в темнице.