Жеребцы Мордора

      Врата в Королевства Эльфов закрылись. Человечество повернулось спиной к прекрасному, избрав себе новую мечту - мечту о стерильном, банальном мире, в котором не будет загадок и чудес. Мире, где на все вопросы будут ответы, а все загадки вселенной окажутся разгаданными. Но в поиске этой Утопии большая часть человечества утратила какую-то частичку себя. Люди забыли, что такое мечты... Перегрин Хук, который блять был Тук, но кому какая нахуй разница, сидел за столом и натирал до блеска сапоги. Завтра должна состояться свадьба Саурона и Арвен. Хоббит был вовсе не в настроении улыбаться и радоваться этому. Он постоянно думал о Шире, верил и надеялся, что всё, что происходит с ним это лишь дурной сон. Вообще ему осточертело прислуживать Властелину который заебал его уже. Вот и решил Хук, что завтра отыграется на свадьбе и отчебучит что-нибудь эдакое. Свадьбу решили захуярить в лесу подле Мордора. Мол, оттуда все двинутся в тронный зал. На опушке леса находилась самая чудесная и ужасная вещь, которую мог себе вообразить Хук. На стеклянном троне, который искрился так, если бы он состоял из мириадов звезд, сидел самый отвратительный уёбок, которого он когда-либо видел. Он был одет в черные с золотым доспехи, и обнаженный меч лежал у него на коленях. На его голове Хук увидел золотой венец с большим, зеленым камнем. Саруман стоял и молча наблюдал за процессом. Старик уже знал, что в тронном зале Арвен сообщит всем кто её жених. Перегрин Хук подавал на столы жратву и вот когда ему удостоилась честь наполнить бокалы с вином, в том числе и Саурону он налил пол кубка вина и вытащил свой писюн. -Я тебе блять покажу кто здесь Перегрин Тук. Он нассал в кубок и продолжил наливать вино уже в другие бокалы.

***

      Гринель строго посматривала на жеребёнка, по-прежнему пресекая все попытки сосать. Орк по имени Хызыл Батон, то самый что во время родов пустил Гурда к кобыле, притащил ведро с водой и сказал: -Сегодня Повелитель женится, и поэтому он решил отпустить погулять тебя. Скоро состоится прогулка. Жабриель тоже слышал всё и стал недовольно фыркать. -Ну ну, не надо бузить - харкнул на землю орк подходя к жеребцу -Хочешь её? Вижу, что хочешь - расхохотался орк. Пока нельзя. Жабриель недобро посмотрел на уродца орка не понимая почему тот говорит , что ему нельзя. Ведь если он всего разок засадит кобыле, всего раз кончит, то ни чего не случиться. По его мнению, самка без члена в письке вещь не правильная и её надо трахать очень много. В жеребце пылала страсть, страсть подобная огню в очаге. Ведь удовольствие от проникновения пениса во влагалище является гораздо более глубоким. -Ладно, но только один разок... вставишь ей маленько и всё. Не нужны нам проблемы потом- пробурчал орк, почасав яйцо которое блять зачесалось. Жабриель фыркнул, тряхнул гривой и довольно махнул хвостом по своим бокам. Пока Гринель стояла и жевала траву, а жеребёнок всё таки сосал её, Жабриель осторожно ступил в камеру к кобыле. Массивный ствол члена начал выскальзывать из своих кожистых ножен. Головка члена была большой, черной. Яйца выглядели такими же большими, как арбузы, когда они набухали у основания его длинного ствола. Жеребец стал приближаться к кобыле. Жеребёнок увидел незнакомого коня и отступил назад, удивлённо смотря на него. Между его ног болтался какой то отросток с которого капала на сено слизь. Жабриель чуял, как трепетал и брызгал смазкой его болезненно вздутый пенис. Жабриэль подошёл к кобыле вплотную, властным движением вскидывая передние ноги на хрупкую спину. Гринель невольно прижала уши к макушке, а затем и вовсе заржала, когда ощутила касание громадной, плоской головки монструозного члена. Отверстие на головке расширилось, а толстая жила пульсировала по всей длине члена. Жеребёнок был напуган не меньше, он не понимал, что делает жеребец с его мамой. Его отросток стал тыкаться его маме в зад и наконец вошёл в её дырочку, затем мощным толчком двинул всем своим телом. Толчки становились всё сильнее и глубже, пробираясь в самые недра. Тугое влагалище кобылы чудесно хлюпало влагой, от чего Жабриель снова и снова трахал её, ощущая, как его член упруго скользил в бархатистом, горячем туннеле. Неутомимое тело жеребца хотело ещё и ещё. Наконец жеребец вогнал член так глубоко, что кобыла едва устояла на ногах. Жеребец заржал. Его раздутые яйца взорвались, когда его бёдра толкнули член во влагалище. Горячая сперма устремилась вверх по толстому члену Его семя брызнуло в неё. Наружу полился поток молочного цвета из вязкой спермы, растекаясь по её бёдрам и даже просто струясь вниз белёсой поблёскивающей нитью. Когда жеребец покинул кобылу, жеребёнок всё ещё с интересом наблюдал за мамой. Гринель же ненавидела жеребца которой смачно елозил взад и вперёд толстым членом, чавкал густой пузырившейся слизью и заливал этим горячим сиропом её пухлые ляжки.       Саурон стал пить вино и ощутил вкус крайне удивительный и кислый. Саруман же вышел вперёд и толкнул заебаторскую речь -Приветствую всех собравшихся и обращаюсь к тебе Великий Властелин Саурон. Так как сегодня такой знаменательный день то сообщаю всем, что у леди Арвен есть для всех сообщение. Арвен встала из за стола и осмотревшись громко произнесла -Сегодня я выхожу замуж за Сарумана Белого. Это мой жених.       Фаромир весь изворочился и не мог уснуть. Время было уже около двух часов ночи когда он ощутил липкий холодный пот покрывший его лоб. Он поднялся с постели, и посмотрел на Эовин, та лежала в обнимку с ребенком, который мирно спал. -Какая же тварь вылезла из тебя- прошептал гондорец рассматривая карапуза. Эовин же лежала на боку, было видно, что её грудь была оголена, и пухлый сосок касался щеки ребёнка. -Мерзопакость то..- прошептал Фаромир осторожно отодвигая ребёнка от Эовин. Он осторожно вытащил ребёнка и, опасаясь, что тот проснётся, быстро кинулся прочь из палатки. Гнев становится ослепительно пылающим пламенем, которое чуть ли не вырывается из-под кожи, а радость проявляется в качестве физического ощущения. Фаромир уходил далеко в горы, прихватив с собой лопату. Он решил закопать ребёнка, гниль ебаную, оплот Гримы. Орудуя лопатой, он чувствовал эйфорию несравнимую не с чем. А когда швырнул кулёк с ребёнком в яму то и вовсе возликовал.