Impromptu fantaisie

Тэхён чувствует прикосновение к своему затылку, длинные пальцы сгребают копну волос, и по спине пробегает холодок. Ким слегка опускает голову вниз и успевает заметить, что его запястья покрывают фиолетовые полосы ссадин, а костяшки сбиты до крови, перед тем как его резко дёргают назад. Некий сжимает отросшие пряди и с невероятной силой тянет на себя, из-за чего омеге приходится сжать челюсти до скрипа зубов, чтобы не заскулить от боли. Пальцы пропадают так же быстро, как и появились, жёстко толкая Тэхёна в темноту. Последний широко распахивает глаза, в уголках которых собралась влага, и пытается побороть приближающуюся панику. В горле сухо, и каждый вдох отдаётся ожогом при попытке схватить как можно больше воздуха. Колени упираются в холодный бетонный пол, и омега рефлекторно обхватывает плечи руками. Ким притягивает побитые ноги к груди, аккуратно касаясь живой раны, из которой течёт алая жидкость, пачкая одежду и бледную кожу. Тэхён испуганно вздымает голову, когда слышит хриплый смех недалеко от себя. Он тревожно вертит головой по сторонам, но кроме темноты нет ничего, и омега ощущает, как начинает задыхаться. Тэхён не контролирует самого себя, пытаясь отползти от источника звука, но в какой-то момент осознаёт. Этот смех повсюду. И от него не спрячешься. Ким чувствует болезненный захват на своей лодыжке и истерично дёргается, когда ударяется спиной о стену позади себя. Омега хрипит и запрокидывает голову, будто в попытке сделать глоток спасительного кислорода, но вместо этого крепкая ладонь смыкается на его тонкой шее. Тэхён рычит, признаваясь самому себе, что напуган. Напуган до беспамятства. Широкие ладони скользят под его одежду, и омега не знает, как много этих рук чувствует на своём теле. Он трясёт головой, смаргивая слёзы, и еле подавляет рвотный позыв, до того ему мерзко. Ким чувствует запах возбуждённых альф и встревоженно поджимает пальцы на ногах. Пара рук держат его за щиколотки, пока другая оглаживает впалый живот, и Тэхёну кажется, что его буквально пропитывает этой грязной похотью. Парень дёргается, стараясь прервать попытки домогательств, и прекрасно понимает, что он бессилен. Он просто слабый, ничтожно слабый омега. Ким раскрывает рот в немом крике и ощущает солёный привкус своих слёз на языке, которые бесконтрольно катятся по щекам. Тэхён изо всех сил старается оттолкнуть, вырваться, но хватка на конечностях и горле становится только крепче с каждым его движением. Ему хочется кричать, но он не может. Ему хочется избавиться от отвратительных чужих прикосновений, но он не в силах. Ему хочется забиться в угол и перестать существовать, но не способен. Тэхён снова улавливает отблески смеха, который теперь отчётливее слышится прямо перед ним. Хриплый, глубокий, сумасшедший хохот всё ближе и ближе, и у Кима появляется внезапное желание самостоятельно задушить себя, чтобы этот гадкий смех перестал отдаваться звоном в ушах. Тэ страдальчески мычит, когда крепкие ладони пропадают с его тела, а его нагло дёргают за подбородок, заставляя смотреть перед собой. Омега не успевает открыть глаза, перед тем как получает обжигающую пощёчину, и заваливается на твёрдый пол. Этот смех раздаётся прямо над ухом и заставляет задрожать от страха, пока дыхание некого обжигает мочку. А после Тэхён теряет связь с реальным миром, потому что запах человека напротив он узнает из тысячи. Осознание накатывает как снежная лавина, и омега растерянно закрывает лицо дрожащими руками. Его резко хватают за ворот расстёгнутой рубашки, что вся вымазана собственной кровью и пропитана посторонним запахом пота и грязи, и тянут на себя. — Глаза открой. Тэхён вздрагивает с такой силой, что, кажется, практически разваливается на части. Ким бы с удовольствием предпочёл сейчас закопать себя живьём или сунуть голову в петлю, чем ещё раз услышать этот голос. — Я сказал, открой глаза, тварь. Ноги раздвигать он умеет, а любезно поприветствовать своего брата — нет? Где уважение к альфе, жалкое отродье? Тэхён болезненно закусывает нижнюю губу и через силу заставляет себя распахнуть плотно сжатые веки. Он моргает пару раз, дабы избавиться от образовавшейся пелены, и фокусируется на находящемся перед ним лице. Мгновенный ступор поражает всё его ослабевшее тело, и Ким дрожит как осиновый лист на ветру, давится из-за внезапного приступа удушья, ведь это лицо он знает как свои пять пальцев: сумасшедшая улыбка, из-за которой на щеках образовались ямочки, густые брови, острые скулы и тёмные, ничего не отражающие, абсолютно пустые глаза. В них он видит своё отражение и хочет превратиться в молекулу и рассыпаться на атомы, чтобы исчезнуть, чтобы это имя стереть из памяти и сжечь со всеми воспоминаниями. — Скучал по мне, братик? Этот голос причиняет столько боли, что омега от безысходности закрывает уши, плотно прижимая к ним ладони, и в безумии трясется от холода и ужаса. Как бы он хотел просто пропа́сть, перестать чувствовать, дабы избавиться от невыносимого жара в груди, который шаг за шагом поглощает его полностью, окутывает мраком, в котором он постепенно тонет. — Тэхён! — омега просыпается от дикого удара по лицу. Прислоняя руку к щеке, куда был нацелен чонгуков кулак, он расфокусированно цепляет взглядом макушку каштановых волос и шустро принимает сидячее положение. — Какого?! Ты не просыпался, как бы я тебя ни будил. Ты начал задыхаться, мать твою! В ту же секунду Чонгук слегка теряется, когда старший отталкивает его руку и отскакивает от него как от огня, жмётся к изголовью кровати и испуганно смотрит своими стеклянными от слёз глазами. — Н-не трогай меня, — сипит Ким, сжимая в руках белую простынь и поджимая босые ступни. Омега накрывает голые ноги одеялом, чтобы не дать второму заметить свою омежью фигуру, обхватывает себя руками, больше не поднимая глаз, но периферическим зрением улавливает стальное недовольство на чужом лице. Чон выдаёт тихий смешок, поднимается с кровати и, складывая руки на груди, сурово сверкает карими глазами. — Нужно было дать тебе сдохнуть? — спрашивает Чонгук, потирая сонные глаза и в упор смотря на Тэхёна, что всеми силами старается нормализовать своё дыхание. — Буду знать, — грубо заключает младший и расслабленной походкой ретируется из чужой комнаты. Ким украдкой кидает взгляд на уходящего и тяжело пропускает воздух сквозь сжатые зубы. «Чонгук — альфа. Я инстинктивно испугался его крепкого запаха и сильной стати над собой, когда проснулся». — Тэхён кладёт ладонь на теплый лоб, вытирая испарину. 5:37 — показывают часы на экране мобильного телефона, и Ким хрипло выдыхает. Он разбудил Чонгука в такую рань субботнего утра своим кашлем, заставил подняться с постели и слегка понервничать, но Чонгук получил в ответ только резкое «Не трогай меня» вместо «Спасибо». Частичка совести внутри кричит и скребётся, но омега слишком напуган, чтобы беспокоиться сейчас об этом. Тэхён подрагивает и гулко сглатывает вязкую слюну, которая с трудом смягчает стенки сухого, от продолжительного кашля, горла. Он падает на всё ещё тёплую подушку и сжимает светлые простыни, принимая защитную позу, поджав ноги ближе к себе. Сознание находится между реальностью и сном, оно в буквальном смысле разрывается на части. Омега обхватывает голову и пытается собрать себя по частям, но в ушах звенит один и тот же голос снова и снова, и Киму кажется, что он сходит с ума. Сил плакать не осталось, и Тэхён просто сворачивается на кровати, словно маленький ребёнок, что прячется под одеялом от грозы. Хотел бы он, чтобы от этих чудовищных воспоминаний можно было спрятаться под одеялом, однако жизнь гораздо сложнее и корыстнее, чем можно себе представить. Последний раз этот человек приходил ему во снах два года назад, а перестал из-за постоянного посещения психотерапевта и вечного принятия удушающих таблеток. Тэхён правда надеялся, что он избавился от этого, но, видимо, судьба решила иначе. Спустя пять лет этот кошмар всё никак не покидает его, он приелся, словно жвачка, и не отпускал. Вынуждал биться в истерике, пытаясь забыть, стереть из памяти, прожигал в самое сердце. За последние два года всё утихло и Ким практически поверил, что сможет освободить себя от прошлого, даже несмотря на то, что к прежней жизни вернуться больше не способен. Тэхён с силой трёт бледную кожу, отчего на ней остаются красные полосы, пытаясь стереть с себя всю «грязь». Он как будто в реальности ощутил все те отвратительные прикосновения к своему обнажённому молодому телу, почувствовал запах возбуждённых, голодных альф. И для него это хуже, чем верная гибель, — нырнуть в забвение своей подростковой реальности и съежиться от страдальческой боли, которая не даёт спокойно жить. «Почему ты продолжаешь преследовать меня?»  — скулит омега, глотая горячие слёзы, что невольно обжигают чувствительную кожу, и нервно сгрызая губы в кровь. Страшно. Тэхён ничего не боялся. До тех пор пока родители не уехали налаживать бизнес во Францию, оставляя омегу заканчивать школу в Корее. Бросать шестнадцатилетнего мальчика одного было бы глупо, естественно, родители положились на его старшего брата. Хоть их братские отношения складывались и не лучшим образом из-за определённых причин, но старший никогда не давал повода усомниться в своей адекватности. Когда родители покинули сыновей, рассчитывая на благоразумие альфы, который любезно должен был позаботиться о своём младшем брате — Тэхёне, тогда и произошло это. Этот год омега вспоминает с дрожащими от ужаса руками, с моментальной нехваткой воздуха и с мучительным недугом на сердце. В том откровенно невинном возрасте несовершеннолетия Ким даже не мог допустить мысль о том, что подвергнется столь непосильному испытанию для юного омеги, которое безжалостно пошатнёт весь его устоявшийся мир: понятия, принципы и приоритеты. В тот год он потерялся как человек, как личность, как омега. А ещё перестал доверять кому-либо, закрылся от всех и обзавелся психосоматическим заболеванием в виде астмы. Тот черный промежуток времени навсегда останется его самым огромным кошмаром. «Альфам нельзя доверять» — правило, которое выгравировано на подкорке тэхёновой памяти. Всем известно, что существует три этапа подчинения омеги альфе:

Первый — осознание. Эта стадия принятия собственных чувств, в которой двое окончательно одобряют, что чувствуют тягу друг к другу. Скорее, это можно назвать откровенным признанием. Второй — покорность. Веха*, когда омега признаёт альфу своим. Это очень важный момент в отношениях, ведь склонить голову, стоя на коленях, — означает повиноваться. А повиновение, в свою очередь, указывает на полное принятие своего доминанта. Третий — слияние. Этот этап считается заключительным, так как двое совершают последний шаг воссоединения, не считая брака, — метка. Альфа ставит омеге собственную метку, оставляя на нём (ней) свой запах, и тем самым присваивает себе.

Родители и друзья верят, что когда-то придёт время и Тэхён сможет переступить через себя, продолжив нормальную жизнь настоящего омеги. Найти альфу, которого полюбит, который будет его защитой и опорой, заведёт семью и будет воспитывать детишек, ведь он их так любит. И Ким бы тоже хотел верить, но не может. Он больше не в силах полагаться на сильный пол, опасаясь повторения произошедшего ранее. Тэхён не в силах понести этот тяжёлый груз.

° ° °

— Мне снова приснился тот сон, — тихо выдаёт Тэхён и ловит на себе два растерянных взгляда. — Чонгук разбудил меня, потому что я начал задыхаться, — еле слышно добавляет Ким. Чимин с Юнги переглядываются и снова возвращают внимание к понурому виду друга. Пак сдержанно вздыхает и накрывает ладонь старшего своей, мягко поглаживая. — Разве это не прекратилось два года назад? — спокойно интересуется блондин, переместившись с прежнего места на диван рядом с Тэхёном. Голубоволосый опускает жалостливый взор вниз, закусывая дрожащую губу, и сдерживает себя, чтобы позорно не заплакать. Он не тряпка, он не слабый, он не омега. — Может, ты переедешь всё-таки к нам? — внезапно спрашивает альфа, и Чимин согласно поддакивает. — Нет, вы и так много для меня сделали. Мне достаточно того, что вы вообще остались со мной после того, как узнали, что произошло пять лет назад. — Тебе не за что нас благодарить, ты же знаешь, что в той ситуации был виноват никак не ты, — подбадривает Пак, и мягко кивает Юнги, указывая на сгорбившегося Тэ. — Чимин прав. Мы просто подумали, не слишком ли ты поторопился со своим переездом. Чонгук всё-таки альфа, — спокойно объясняет старший, его тембр голоса звучит низко и очень расслабленно, Киму нравится его слушать. — Всё в порядке, он думает, что я альфа. Я же пью… — Тэхён запинается и кривит лицо, друзья об этом знать были не должны. Омега скалится и даёт себе мысленного пинка за свой длинный язык. — Только не говори, что до сих пор пьёшь те блокаторы, — строго басит Юнги, и Ким виновато прячет лицо в согнутых коленях. — Тэхён, посмотри на меня, — более ровно говорит альфа, и младший неуверенно вздымает подбородок, встречаясь с темными зрачками блондина. — Я думал, что ты просто пользуешься феромонами альф, которые подавляют твой настоящий запах, я не прав? — Я тоже так думал, — сжато пищит Чимин, вытянув шею и сталкиваясь глазами со старшим. Тэхён нерешительно наблюдает за Мином, подтверждая свою догадку – тот необычайно серьёзен, а после смотрит на Чимина, что обеспокоенно ожидает ответа друга. — Я использую духи, — шепчет Ким и слышит вздох облегчения со стороны рыжеволосого. — Но блокаторы я тоже пью. Повисает трёхсекундная тишина, и Тэхён напряжённо сжимает кулаки, а на его лбу появляется впадинка меж бровей от того, что он хмурится. — Тэхён, — уверенно подаёт голос Юнги, и Ким мгновенно его перебивает. — Я знаю. Я всё прекрасно знаю. Блокаторы аннулируют мои течки и скрывают омежий запах, благодаря им я чувствую себя в безопасности. Я могу предположить, что вы сейчас скажете. Блокаторы пагубно сказываются на организме, и я могу навсегда потерять запах и возможность иметь детей. Я осведомлён, но что я могу сделать? Мне страшно от мысли, что меня могут, могут снова… — тэхёнов голос начинает предательски дрожать, и он прерывисто дышит, обуздывая очередной изматывающий порыв астмы. Чимин без раздумий поддаётся вперёд, обнимая его со всей нежностью и заботой, на которую только способен, и поглаживает Кима по макушке. — Всё в порядке, мы понимаем, Тэхён. Всё будет хорошо, — мягко произносит Пак. — Может, тебе снова записаться на приём к психотерапевту? Юнги может поискать для тебя хорошего специалиста. — Чимин дело говорит, — соглашается альфа, пока аккуратно водит ладонью по спине Тэхёна в утешительном жесте. — Похоже, это не такая уж плохая идея, — сдаётся омега, отстраняясь. — Что же, — бодро заявляет он, демонстративно вытирая слёзы. — Нюни в сторону, давайте отдохнём, я так по вам соскучился, — натягивает улыбку голубоволосый. За такое огромное количество времени Тэхён научился одной вещи — притворяться. Он сделает вид, что всё в порядке, сообразит фальшивую улыбку и не будет никого обременять. Так будет верно?

° ° °

Выходные пролетели так быстро, как только возможно, оставив за собой приятно проведённое время в узком кругу друзей. Рядом с мило сопящим Чимином, который доверчиво обхватывал всеми конечностями Тэ, спалось спокойнее. Ким практически не чувствует бывалой усталости. Может, тот вернувшийся кошмар был лишь мимолётным помутнением? Тэхён суёт кончик ручки в рот, задумчиво глядя в окно, и вяло покачивает ногой, сидя на последней паре. Понедельник выдался довольно тёплым, и Ким этому безмерно рад, ведь на выходных погода оставляла желать лучшего и надеяться хоть на один лучик солнца. Приближается апрель, и весна полноправно царствует на улице, избавляясь от остатков суровой зимы, вступая в свои владения. Омега отрывается от вида за стеклом и смотрит на массивные наручные часы, что оповещают о скором окончании пары. — А сейчас, студенты, домашнее задание на завтра, — чуть громче обычного объявляет преподаватель, дабы привлечь внимание всех находящихся в аудитории. — Нарисуйте, пожалуй, на формате А2 человеческую фигуру по пояс. Я хочу, чтобы вы чётко прописали каждую мышцу, поэтому, соответственно, фигура должна быть нагой. Попросите свою девушку, парня, папу, брата посвятить вам часок времени, чтобы вы выполнили работу. Я надеюсь, что у меня на лекции не кучка детей, а образованные люди, вы должны воспринимать голое тело не как что-то пошло откровенное, а как предмет искусства, отнеситесь к этому серьезно. Есть вопросы? — У меня, — слегка возмущённо выдаёт Тэхён, поднимая руку вверх. — Обязательно с натуры писать? Не думаю, что смогу найти натурщика уже сегодня, если работу нужно выполнить на завтра. — Студент Ким, я уверен, что вы хорошо осведомлены в том, что никакие фото, даже самые профессиональные, не сравнятся с живым человеческим телом. Постарайтесь уж как-то найти кого-нибудь, попросите друга, — размеренно высказывает бета средних лет, и Тэхён обречённо стонет, лишняя работа сейчас совсем не кстати. Конец семестра уже не так далеко, поэтому остаётся только надеяться, что по другим предметам задали не так много. — Ещё вопросы? — Чем писать? Красками или можно обойтись простой зарисовкой карандашом? — выкрикивает один из студентов и получает в ответ «Чем ваша душа пожелает». «Ну хоть в технике выполнения ограничений нет», — хмыкает про себя омега, недовольно сложив руки на груди. Нужно найти модель за ближайшие пару часов, и это звучит как-то совсем невыполнимо. Чимин сегодня пропадает в танцевальной студии после университета, а Юнги как всегда завален работой. И даже если бы кто-то из них был свободен, у Тэхёна нет лишних двух часов на дорогу до их квартиры. Остаётся только один вариант — Чонгук. Однако этот вариант сразу кажется провальным, потому что: а) Чон изначально не питал к Киму радужных чувств, чаще всего они даже не разговаривают; б) Неизвестно, сердится ли альфа с того субботнего утра или нет; в) Даже если опустить тот факт, что Чонгук — холодный кусок металла, не будет ли странно спросить что-то на подобии: «Эй, не хочешь ли раздеться по пояс и постоять для меня часок-другой с голым торсом?». Да что уж там, будет большим везением, если он вообще окажется дома. Размышляя над подобными вещами, Тэхён добрался до дома и поднялся на нужный этаж на лифте. Ким остановился в двух шагах от двери с ключами в руках, когда заметил незнакомую фигуру напротив их квартиры. Он был одет в светлые обтягивающие джинсы, белые кеды, на плечи накинута светло-розовая косуха, а на голове белая кепка, из-под которой виднеются чёрные волосы. Тэхён скользит оценивающим взглядом, предполагая, что это омега — понятно по хрупкому телосложению и приторному аромату ванили. Незнакомец тянется к дверному звонку, нажимая и отступая на шаг назад. Ким покорно стоит за парнем, ожидая, вдруг альфа окажется дома, что маловероятно, но всё-таки возможно. Спустя несколько секунд слышится звук поворота ключа, дверь открывается, и Тэхён правда удивляется, что Чонгук находится дома в такое время. Альфа замирает на пороге, и голубоволосый видит, как эмоции сменяются на его лице, когда некий стягивает тканевую маску с лица. — Гук-и, — тянет омега как-то отчаянно и делает шаг вперёд. — Не смей называть меня так, — грубо хрипит Чон, и Тэхён в буквальном смысле чувствует, как меняется его запах, становясь более тяжёлым, доминирующим, присущий настоящей сущности альфы, которая природой создана для подчинения себе. Чонгук выглядит устрашающе, когда смотрит своими безумными тёмными глазами, и Тэ определённо не хотел бы испытать на себе этот взгляд. — Чонгук, я… — начинает омега, но альфа безэмоционально фыркает и толкается языком во внутреннюю часть щеки. Кажется, будто зверь внутри него воет и рвется наружу и ему сложно контролировать его. Чон замечает стоящего позади Тэхёна и делает один широкий шаг, схватив его за запястье и потянув за порог, заводя в квартиру и держа за своей спиной. Ким не вырывается, потому что ощущает, что альфа на взводе и одно лишнее движение может вывести его из себя. Тэхёна на секунду посещает мысль, что за такой спиной легко чувствовать себя в безопасности, а после глядит в лицо омеги, всё также стоящего на входе, и первое, что он хочет сказать — это «Вау». Потому что парень заоблачно красив: нежная белая кожа, ровный нос, пухлые розовые губы, слегка выделяющиеся скулы, красивый разлёт бровей и, чёрт, его лицо словно выточено из нефрита самым умелым скульптором. — Тебя не должно здесь быть, и мне не о чём с тобой говорить, Джин, — твёрдо провозглашает Чонгук, и его голос непоколебим, а слова, слетающие с его губ, звучат словно приговор, и ослушаться не представляется возможным. Омега поднимает руку в попытке что-то сказать, но в этот же момент альфа с силой захлопывает дверь, выпуская из захвата тэхёнову кисть, и быстрым шагом направляется в свою обитель. Ким выдыхает расслабленно и закрывает замки, медленно ступая по квартире. «И что это только что было?» — недоумевает омега, радуясь тому, что это не он стал объектом чонгуковой злости, потому что, давайте начистоту, в гневе тот выглядит действительно жутко. Тэхён прокручивает всё в голове ещё раз, пытаясь понять, чем вызвано такое поведение младшего, и внезапно столбенеет. «Джин, — догадывается Ким. — Это же то самое имя»