Impromptu fantaisie

В его брошенном взгляде искал я каплю сожаления, страшась бесцветности своего отражения. В его глазах я видел жгучую ненависть, стараясь понять причину этой надменности. Я бился в сетях твоих покорности, утопая в канаве собственной беспомощности. Поведай мне, заслужил ли я этот ад, скажи мне, о, мой драгоценный брат.

«23.06.2017. Сегодня утром, как обычно, я получил пару ссадин. По какой причине в этот раз? Просто поднял глаза. Звучит смешно, не так ли? Я устал писать о том, как мне страшно. Я прекрасно понимаю, что никто не сможет мне помочь, но всё-таки это остаётся единственным способом выговориться и снять со своих плеч малую часть груза. Буду надеяться, что сегодня он уедет развлекаться со своими дружками и я не попаду под раздачу. Я собираюсь снова поехать в тот приют после школы, миссис Юн, как всегда, безумно добра, а дети просто прелестны. Чимин и Юнги всё так же не в курсе, и я не планирую им ничего рассказывать. Не потому, что я им не доверяю, а потому что не хочу видеть, как они страдают из-за меня. Хорошего мне дня! Ким Тэхён» — Хэй, Тэхён-и! — юноша поднимает голову и видит очаровательно улыбающегося Чимина, который несётся к нему. Ким выдавливает из себя ответную улыбку и до скрипа сжимает зубы, чтобы не зашипеть от боли в ребре, когда Пак бросается ему на шею, обнимая. — Ты сегодня опять не идёшь на музыку? — спрашивает Чимин, получая кивок. — Тэша, что с тобой не так последний год? Ты же так любил своё драгоценное пианино! Тэхён снова улыбается, эта улыбка настолько фальшивая, что его самого от себя воротит. Ему нечего ответить другу, потому что он не в состоянии объяснить. Он лишь тянет полную обмана улыбку, пытаясь скрыть всю собравшуюся боль за ней. Честно сказать, Тэхён не знает, как он ещё не сдался. Каждый день повторяется, он находится в чертовой временной петле, каждый вечер похож на предыдущий, и этот круговорот событий просто не прекращается. Страх, крики, чужая сумасшедшая ухмылка и этот глубокий смех, из-за которого Тэхён хочет самостоятельно задушить себя. Изо дня в день. — У тебя всё окей? — спрашивает Чимин, а Тэхён тянет полное энтузиазма «Конечно!», и в этот момент он готов вручить себе Оскар за лучшую актёрскую игру года. Друг смотрит недоверчиво, находя в Киме что-то отличительное от привычного и жизнерадостного омеги, но ничего не говорит. Возможно, ждёт признания. — У меня всё хорошо, — уверенно произносит Тэхён, чувствуя подступивший ком в горле. Врать единственным настоящим друзьям на протяжении года. Блестящий поступок, Ким Тэхён. Но омега уверяет себя, что так будет лучше. Будет лучше для них, ведь Тэхён не уверен, что они готовы узнать ту ужасающую правду, которую он так тщательно скрывает. После уроков Тэхён выбегает из школы в относительно приподнятом настроении, сохраняя неприступную свежесть. Он шагает к автобусной остановке, чтобы следующие пару часов провести в комфорте и уюте среди детишек и доброжелательной миссис Юн. Ким замирает и по всему его телу проходится холод, когда он слышит уведомление, и так и остаётся стоять, не решаясь проверить сообщение. Он правда надеялся, что сегодняшний день удастся спасти, но, видимо, он ошибался. Был так наивен, полагая, что ему просто разрешат пойти туда, куда он хочет. «Я знаю, что ты уже закончил. Домой», — гласит сообщение, и Тэхён до побеления костяшек сжимает мобильный, прижимая руки к груди. Тихое «Я не хочу» срывается с сухих губ, когда он послушно разворачивается и идёт в противоположную сторону. Покой, походу, он обретёт только на том свете.

° ° °

Тэхён зажимает ключ в руке, глубоко вдыхает и старается найти хоть грамм позитива в своей ничтожной жизни. Глаза начинают предательски слезиться, и Ким со злостью вытирает выступившие слёзы. Он ощущает этот дурацкий постоянный всепоглощающий и сокрушительный страх. Каждый раз, стоя перед дверьми собственного дома, ему хочется убежать. Но где бы он ни находился, он остаётся пленником своих страхов и с каждым движением чувствует острую боль в груди, будто его медленно убивают тупым предметом. Тэхён аккуратно открывает дверь, заходя в прихожую, и испуганно осматривается, разуваясь. Омега оставляет рюкзак на полке и смотрит на себя в зеркало. В отражении он видит запуганного ребёнка, чьи глаза наполняются слезами и стекают по бледным щекам. Даже несмотря на свой замученный вид, он выглядит необычайно привлекательно. В свои восемнадцать он может похвастаться чрезвычайно обольстительной внешностью. И периодически в его голову закрадываются грешные мысли о том, что если бы не его смазливое лицо, то, возможно, он бы смог избежать того, что с ним происходит. — А вот и ты, душка, — звучит со стороны, и Тэхён резко оборачивается на голос. — Сегодня четверг, но мне плевать, пропустишь денёк школы завтра. Обслуживать клиента будешь через 2 часа, ты знаешь, что делать. Ким, покорно опустив голову, молча слушает брата и знает, что не имеет права возразить. Он понимает, какое наказание за его самовольничество может последовать, проходили. Омега испуганно мнётся, и его тошнит от осознания своего существования. Он отдал бы всё на свете, чтобы родиться альфой и не быть подстилкой для ног собственного брата. Если этого человека всё ещё можно так назвать. — За тобой заедут. Если не удовлетворишь все желания клиента, как ты сделал это однажды из-за своих глупых чувств, то кое-кто может пострадать, — альфа подходит ближе, дёргает младшего за подбородок, заставляя смотреть на себя. Но омега глаза закрытыми держит, ресницы истерично подрагивают, и Тэхён молится о том, чтобы Ким-старший не заметил влагу в уголках глаз. — Твой прекрасный дружочек Чимин-и, — шепчет на ухо брат, а у Тэхёна голова кружится от резкого запаха бергамота и сигарет. — А ещё тот парень, Юнги. Гляди, чтобы твои драгоценные друзья остались в живых. Не оплошай, не подведи братика, — старший хохочет, и этот смех эхом в ушах отдаётся. Тэхён кивает отчаянно, когда второй сжимает его горло так, что дышать становится трудно. Омега уже полностью в грязи, ему ниже и падать некуда, он пуст, как марионетка, но будет до последнего гордо стоять, лишь бы никто из близких ему людей не пострадал. Спустя два с лишним часа его привозят на место. Юноша заходит в комнату, прикусывая губу до крови, и без конца хрустит пальцами, стараясь хотя бы немного унять волнение. Он стоит посреди дорогой комнаты, скользит взглядом по кожаной мебели и не может сдвинуться с места. Всё находящееся здесь — ему противно. Омега аккуратно присаживается на край кресла, обречённо пытаясь натянуть хлопковую рубашку — единственную вещь, что на нём надета — ниже, дабы прикрыть ноги. Он тихо всхлипывает, погружаясь в воспоминания. Год назад ещё всё было в порядке: родители были в Корее, брат, хоть и не любил Тэхёна, но просто старался игнорировать, и Кима это устраивало — у них никогда не было тёплых отношений. Однако потом всё поменялось, перевернулось с ног на голову. Родители уехали во Францию налаживать бизнес, чтобы обеспечить хорошее будущее своим детям. И Тэхён, честно, был не огорчён таким поступком родителей, он всё понимал. Сам же он остался в Сеуле с братом. Чего он ожидал от их сожительства? Да ничего, места в квартире хватало, тем более Тэхён часто пропадал в школе и на уроках музыки, а старший — в своей сомнительной компании. Всех всё устраивало. До одного определённого дня. В тот день Тэхён вернулся домой поздновато, так как задержался по пути, прогуливаясь парком. Всё было как обычно, брата дома не было, и Тэхён этому никак не удивился, у него давно возникли подозрения о том, что альфа связался с какой-то нехорошей компанией. Омега сел делать уроки, наслаждаясь музыкой в наушниках, и не услышал хлопок входной двери. К нему в комнату влетел разъярённый старший брат, от которого жутко несло перегаром, тот еле держался на ногах. Ким тогда подумал, что тот перепутал комнаты по пьяне, но ошибался. Альфа с яростью разбил бутылку с недопитым соджу о стену, а омега напуганно вздрогнул, выпучив на второго глаза. Старший медленно подходил, а на его лице играла самая что ни на есть сумасшедшая, нездоровая улыбка, перерастающая в дикий смех. Младший смотрел в ответ потерянным взглядом и беспомощно отходил назад, слыша хруст разбитого стекла под ногами. Альфа сделал резкий выпад вперёд и с силой дёрнул Тэхёна в другую сторону, отчего тот потерял равновесие и упал прямо на осколки. Острая боль поразила всё его тело, но это было только началом. Старший набросился и бил с таким остервенением, что спустя всего пару минут младший потерял сознание. Оказалось, что альфа проиграл баснословную сумму денег и теперь был должен непростым людям. Старший нашёл виноватого в своём младшем брате, беззащитном омеге, который физически не мог ему противостоять. Его бесило, что у Тэхёна так проста жизнь, не требующая разрешений и забот. И тогда в голове альфы созрел идеальный, по его мнению, план. Как в течение года накопить нужное количество денег, не напрягаясь, и при этом ещё и посмотреть на то, как омега наконец-то познаёт «прелести» жизни? Тэхён был неоспоримо красив: аккуратные и правильные черты лица, стройная фигура, которая уже начала формироваться, делая из него самого настоящего и привлекательного омегу. А старший брат мог умело использовать это в свою пользу. Младший был наивен, доверчив и юн — им было невообразимо легко манипулировать. Старший обладал властью, которой не могли противостоять даже некоторые альфы, не говоря уже о глупом омеге. Именно с того дня Тэхён был вынужден попрощаться со всем, что любил: занятия по игре на пианино, отдых в компании Юнги и Чимина, нормальное общение с родителями. Пятницы стали для него чёрными днями, он так отчаянно желал смерти каждый раз, когда с ним обращались как с ненужным мусором. Он так мучительно сильно ненавидел себя в первую ночь, так безбожно хотел смерти всем этим животным-альфам, которые готовы платить невиданные деньги за красивое юношеское тело. Брат получал за него деньги почти каждую неделю, делая перерыв в месяц раз в треть года. А Тэхён медленно угасал, пока чудовищная боль не породила нечеловеческую ненависть к альфам. В комнату заходит мужчина лет тридцати, а Ким боязливо сжимается, теребит пуговки на своей рубашке и взгляд не поднимает. — Какой щеночек, — слышит ломанный голос клиента Тэхён и подавляет в себе желание упасть на колени и разрыдаться что есть мо́чи. — Давай, развлеки меня. И Тэхён медленно поднимается с места, сдерживая рвотный порыв и думая о том, что он делает это для того, чтобы его друзья и родители были в безопасности.

° ° °

Сидя субботним вечером у себя в комнате, Тэхён пустым взглядом глядит в открытое окно. Вчерашний день стал для него последней каплей, больше он не сможет этого вынести. Он уже чувствует себя никчёмным и абсолютно бесполезным, у него появляется ощущение, что он в таком раннем возрасте утратил смысл своего существования. Он не может позвонить или написать родителям и рассказать им обо всём произошедшем, потому что уверен, что старший брат находится не в своём уме, и бог знает, что готов сотворить. Тэхён проверяет, заперта ли входная дверь, но та предсказуемо оказывается закрыта — альфа всегда закрывает её и забирает ключи, перед тем как уходит. Ким возвращается к себе в комнату и нерешительно смотрит в открытое окно. Идея спуститься по решётке давно появилась у него в голове, третий этаж не так уж и высоко, тем не менее убиться можно было запросто. Но сейчас Тэхёну настолько всё равно, что он уверенным движением перекидывает ногу через подоконник и смотрит по сторонам в поисках относительно безопасного выхода. Он хватается за решётку, дёргает пару раз, проверяя, и молниеносно перелазит на неё. Кровь в жилах пульсирует с такой силой, что страшно вообразить, а сердце бьётся невероятно быстро, что норовит вырваться из груди. Тэхён двигается плавно, очень осмотрительно и спустя пару минут оказывается на земле. Юноша болезненно сгибается пополам, когда повреждения на теле дают о себе знать, и делает глубокий вдох. Тэхён вытаскивает из кармана мятую купюру, которую хранил для особого случая, и идёт ближе к центру, чтобы поймать такси. Благо, идти совсем недолго. Ким находит машину почти сразу, ведь на часах только 19:00 и город ещё кишит людьми. Тэхён, не задумываясь, диктует водителю адрес Юнги и с каждой секундой всё больше боится того, что его брат узнает об этом раньше положенного. — Тэхён? — хриплым голосом выдаёт Юнги, открывая дверь.– Почему ты… Омега больше не сдерживается, он выпускает всю ту горечь, которую копил на протяжении года, и бросается другу в объятия. Тэхён содрогается в истерическом плаче, боясь сделать лишнее движение и вновь почувствовать тупую боль во всём теле. Он так устал, он так немыслимо устал. — Малыш, что произошло? Ты меня пугаешь, — ровным тоном произносит Мин, закрывая дверь и поглаживая младшего по спине. Юнги взволнованно осматривает Тэхёна, который дрожит от паники и дергается каждый раз, когда альфа неосторожно касается его тела. — Что это? Мин аккуратно отодвигает от себя младшего и бережно поднимает его футболку. На теле Тэхёна — гематомы размером с кулак, мелкие царапины и едва заметные ссадины. Юнги сжимает челюсти от накатившей злости и закрывает глаза, пытаясь успокоиться, повторяя угрожающее «Кто?». — Намджун, — тихо выговаривает омега и вновь оказывается в теплых объятиях альфы. — Прими ванну, я найду во что тебе переодеться. Отдохни, малыш, всё будет хорошо, — спокойно говорит Юнги, провожая младшего в ванную комнату. Тэхён проводит больше часа, нежась в горячей воде. Он вылезает, становится перед зеркалом, рассматривая своё побитое тело, и убирает влажные пряди волос с лица. Ненависть к себе растёт с каждой минутой, и Ким бьёт со всей силой по несчастному зеркалу, которое разлетается на сотню мелких осколков. Омега падает на колени, кровь стекает на светлую плитку, когда Тэхён хватает один из крупнейших осколков и подносит к лицу. Ким слышит, как Юнги беспокойно стучится и, не услышав ответа, начинает выбивать закрытую дверь. «Все беды от моей омежьей красоты. Если я избавлюсь от неё, то никто не захочет меня такого: уродливого, со шрамом на всё лицо», — мыслит Тэхён и дрожащими руками подносит вымазанный в собственной крови осколок к лицу. Юнги с грохотом открывает дверь и влетает в ванную, опускаясь голыми коленями на пол, он дышит тяжело, сжимает тэхёнову руку в своей. — Спокойно, Тэхён, послушай меня, — обеспокоенно говорит альфа, по-дружески прижимая к себе худое тело, отбирая осколок. — Тебе это не нужно, слышишь? Я лично сделаю всё возможное, чтобы тот ублюдок сел за решётку и получил по заслугам. Умоляю, не вреди себе из-за него. — Юнги, мне так страшно, — хнычет омега, хватаясь за воротник чужой футболки и придвигаясь ближе. Мин сгребает Тэхёна в охапку, поднимая с пола, и заворачивает в полотенце. Он несёт дрожащего младшего к себе на кровать, в утешающем жесте поглаживая друга по волосам, позволяя чувствовать себя в безопасности. — Когда тебе станет легче, то можешь всё мне рассказать, хочешь? — интересуется альфа, а Ким быстро кивает, не находя в себе сил отодвинуться от крепких рук Юнги, вдыхая приятный аромат мяты. И Тэхён рассказывает, сидит перед Юнги, позорно рыдая, и принимает поддержку от старшего. Они долго разговаривают, и альфа узнаёт от Кима абсолютно всё, и это, безусловно, повергает его в шок. Юнги просит Тэхёна отдохнуть, пока тот обработает все его раны. Старший заботливо поит омегу ромашковым чаем и укладывает в постель, гладит по волосам, пока Тэхён засыпает, и осознаёт, насколько же этот юноша напуган. Он столько времени находился в таком беспомощном положении, без возможности рассказать кому-либо. Этот хрупкий омега несёт на своих плечах сокрушительно тяжёлый груз, слишком неподъёмный для него. Юнги злится, гнев наполняет его, практически разрывая. Альфа встаёт с кровати, когда младший забывается в беспокойном сне, и обещает самому себе, что обязательно решит эту проблему. Мину уже двадцать один, он достаточно образован и знает, как действовать. Брата Тэхёна, как минимум, можно притянуть к уголовной ответственности по статье 126 о домашнем насилии. А если взять в учёт принуждение, а если быть точнее — содействие в изнасиловании несовершеннолетнего (в Корее совершеннолетие наступает с 21 года) и участие в незаконных азартных играх, то старшего Кима ждёт приблизительно семь-десять счастливых лет за решеткой. Юнги сдерживает обещание, и спустя месяц судебных разбирательств старшего брата приговаривают к восьми годам строгого режима. Родители прилетают из Франции через два дня, как узнают эту новость от Юнги. Папа Кима плачет без остановки и просит прощения за то, что оставил Тэхёна. Мужчина не переставая ругает себя за то, что он отвратительный родитель, и не отходит от сына ни на шаг. Отец Тэхёна же благодарит Юнги за всё, что он сделал для его маленького омеги, и торжественно клянётся, что отплатит ему очень щедро. Родители забирают Тэхёна с собой во Францию спустя неделю после завершения судебного процесса, продав квартиру в Сеуле и оформив необходимые документы. А Тэхён хотел верить в то, что у него начнётся новая жизнь, та, в которой он больше никогда не услышит имя «Ким Намджун».