Impromptu fantaisie

Тэхён сидит у открытого окна, вдыхая свежий вечерний воздух, утопая в своих размышлениях. Вчерашний день клеймом запечатлелся на подкорке тэхёнового мозга, да так, что не сведёшь. Омега вздыхает тяжело, отчаянно зарываясь в волосы длинными пальцами, и воет от безысходности. Вчера после того поцелуя они как ни в чём не бывало вернулись домой, слегка пьяные, а оттого и не чувствующие неловкости. Тэхёна отчего-то вырубило мгновенно, хотя не сказать, что он был уставшим, наверное, алкоголь разморил. Проснувшись воскресным утром, Ким не нашёл Чонгука в квартире, да так и не дождался его появления за весь день. Не то чтобы Тэхён его вообще ждал. Голубоволосый корит себя за неосмотрительность, за присущую его омежьей натуре наивность. Как он мог так конкретно проебаться? Он уверовал в бога в надежде, что Чонгук не заподозрил что-то неладное в его поведении. А то Тэхён вылетит из этой квартиры, как пробка из-под шампанского, если младший узнает о том, что Ким — омега, каких свет не видывал. Тэхён провёл день максимально продуктивно: выполнил всевозможное домашнее задание, которое только существовало, от волнения он шпаргал так быстро, что сделал всё за три часа; убрался практически во всей квартире, даже полил кактус на подоконнике на кухне, наверняка растение уже век воды не видало; и, разумеется, набросал пару новых эскизов от безделья. Бедный, занимал себя целый день как мог, лишь бы проклятые мысли о чужих губах не овладели его разумом. Честно сказать, Тэхён надеется, что Чонгук и упоминать об этом не станет. Пусть это будет тот самый дружеский поцелуй по пьяни, который обычно бывает у многих. Ким уверяет себя, что ничего не почувствовал, что не хочет ощутить тёплую ладонь альфы в своей, что это было лишь минутным помутнением рассудка. И практически себя уверяет, но гадкий червячок, который копается где-то глубоко внутри, таит негласную надежду на то, что Чон поцеловал его не из-за того, что просто пошёл на поводу у инстинктов, а потому… И тут мысль обрывается, так как Тэхён не знает, на что он может надеяться. На то, что альфа будет думать о нём? На то, что начнёт испытывать к нему чувства? Бред, полнейшие глупости. Ким вздыхает как-то слишком тяжело, вытирает выступивший на лбу пот — лето всё ближе и ближе. Тэхёновы свитера бы на футболки сменить, да только не видать омеге такой роскоши. Из паутины спутанных мыслей его вырывает телефонный звонок, на экране высвечивается фотография улыбающегося Чимина, который обнимает Тэхёна с невероятной силой. Тэхён слабо улыбается и тянется к телефону, отвечая на звонок. — Тэхён! — слышится беспокойное на том конце, и Ким мгновенно становится серьёзным, потому что Чимин неспроста таким надрывным голосом говорит. — Тэхён, мне страшно, эти...эти придурки тут, они, Тэхён, они… — бессвязно вырывается у Пака, а голубоволосый быстро спрыгивает с подоконника, прислушиваясь к каждому шороху из трубки. — Спокойно, Чимин, спокойно. Говори, что произошло? — Я в клубе, — начинает омега, а Тэхён буквально слышит, как истерично подрагивает голос младшего. — Какие-то три альфы прижали меня возле туалета, они…они начали домогаться до меня, и я заперся здесь, — с одышкой произносит Чимин, он как будто находится на грани. — Т-Тэхён, мне так страшно, они не уходят, долбят в дверь и говорят ужасные вещи. — Сбрось адрес, я сейчас приеду, — хрипит старший, быстро натягивая первые попавшиеся кроссовки. — Звонил Юнги? — Д-да, он... он приедет только через минут двадцать, а я н-не могу тут, — заикается Пак, а у Тэхёна в груди разгорается невыносимый пожар ненависти к тем ублюдкам. — Я позвонил тебе, потому что тебе недалеко до э-этого клуба, пожалуйста, Тэхён. — Не переживай, я буду через пять минут. Чимин, слушай мой голос, не бросай трубку, слышишь? — Ким старается говорить спокойно, чтобы ещё больше не пугать младшего. — Поспеши, Тэхён-и, умоляю… Тэхён добегает до назначенного места даже быстрее, чем за пять минут, он летел туда как ненормальный. Ким залетает в помещение, где под музыку прыгает разгоряченная толпа, и раздражённо вертит головой по сторонам. Он пробирается сквозь толпу, грубо распихивая всех на своём пути, и старается унять собственный страх, ведь сейчас Чимин нуждается в помощи старшего, Тэхён не может его подвести. Ким наконец замечает табличку с надписью WC и ныряет за поворот в плохо освещённый коридор. Сердце бьётся как бешеное, когда он видит, как одному из альф каким-то образом удается открыть дверь. Он тянет упирающегося Чимина за руки, прижимая к стене, пока два других стоят по обе стороны от них. — Эй ты, сукин сын! — яростно выкрикивает Тэхён, привлекая внимание альф, и со скоростью света оказывается перед Чимином. — Не трогайте его, ублюдки! — выплёвывает Ким прямо в лицо, стараясь подавить своё волнение, которое рвётся наружу от этого отвратительного запаха возбуждённых альф. Тэхён закрывает собой Пака, пока младший отчаянно цепляется за голубоволосого, дрожа от испуга. Ким хочет обойти, пихает парней в грудь со всей силы, которая только таится в его руках, и предательски ощущает, как боится сам. Альфы же угрожающе ухмыляются, наступают, нависая высокой горой над омегами, и смеются так омерзительно, что Тэхёна готово вырвать прямо здесь и сейчас. — Отлично, ещё одна цыпа, — гадко заявляет один из них. — Симпатичная, только запаха не чувствую. — Так даже лучше. Этот сладкий омежка, конечно, хорош, но боюсь, нам его на троих не хватит, а тут ты прискакал, — грубым голосом добавляет второй. Тэхён чувствует, как его тело бьёт озноб, ужасающее дежавю накрывает его как снежная лавина, и он еле держится на ногах. Ким истошно сжимается, начиная испытывать нехватку воздуха, но всё также закрывая собой Чимина. Младший сейчас так мучительно нуждается в защите, он обречённо всхлипывает за тэхёновой спиной, сжимая в руках толстовку старшего. Голубоволосый будет стоять до последнего, пусть его будут бить или он начнёт задыхаться в приступе астмы, но с места он не отойдёт. Эти извращённые гады притронутся к Чимину только через его труп. — Не ломайся, хватит прикрывать своего дружка, вам это не поможет, — шепчет на ухо Тэхёну альфа, переместив свои руки на его талию. Ким отворачивается, уклоняясь от губ парня, и, собрав все оставшиеся силы, бьёт ему в пах, отчего тот сгибается пополам от накатившей боли. Второй альфа замахивается на Тэхёна, влепляет грубую пощёчину, и тот теряется в пространстве от сильного удара, чуть пошатнувшись, но быстро возвращается на место. Чимин сзади громко охает и хочет выйти из-за спины, потому что смотреть, как приходится страдать старшему из-за него, — адски неприятно. Но Ким сжимает омежью ладошку в своей, не давая сдвинуться с места, и принимает второй удар в живот. — Ах ты дрянь! — злостно кричит альфа, выпрямившись от удара омеги. — Сейчас я научу тебя хорошим манерам. Тэхён еле сдерживает слёзы от боли, когда воспоминания одни за одним вспышками всплывают в его голове. Он держится на ногах из последних сил, покорно закрывает собой Пака и практически валится на колени, когда ему прилетает ещё один удар по голове. — Какая стойкая сучка! — мерзко смеётся парень, хватая Тэхёна за воротник и близко приближаясь к его лицу. Омега закрывает глаза, сжимает чиминову руку в своей и чувствует, как катятся по его щекам горячие слёзы, когда альфа с силой давит на его горло. Воздуха катастрофически мало, и Тэхён находится в шаге от того, чтобы потерять сознание, как слышит характерный звук удара. Он с опаской открывает глаза и видит перед собой блондинистую копну волос, с облегчением выдыхая. — Даю вам пять секунд, иначе вы вдвоём, — Юнги указывает на ошарашенно стоящих парней, которые секундой ранее наблюдали, как ловко блондин отправил их друга в нокаут с одного удара кулаком. — Окажетесь на том свете раньше, чем успеете моргнуть. — Эй, эй, — один из них поднимает руки в примирительном жесте. — Мы не знали, что эти цыпочки заняты. — Да, с потасканными мы не носимся, — добавляет третий, поднимая друга, который находится в отключке, с пола. — Я сказал прочь! — рычит Юнги, используя силу своего превосходства, его феромоны сильные, заставляют сжаться, испуганно поджав хвост. — Вы в порядке? — взволнованно спрашивает Мин, обернувшись к омегам. Тэхён дышит рвано, его ноги подкашиваются, в носу всё ещё стоит отвратительный запах возбуждённых альф, который напоминает ему всё. Ким ослабевает и валится на Юнги, когда понимает, что Чимин находится в абсолютной безопасности. Альфа быстро подхватывает младшего на руки, повторяя беспокойное «Тэхён!». А Тэ практически ничего не слышит, его веки тяжелеют, а голоса звучат приглушённо, будто в вакууме. Последнее, что он видит, — тревожные лица Чимина и Юнги, что склонились над ним, перед тем как теряет последние остатки сил и окунается в небытие, впадая в беспамятство.

° ° °

Тэхён просыпается от мягких прикосновений к своей щеке, он медленно открывает глаза и смаргивает образовавшуюся пелену. Омега старается сфокусироваться, слышит тихое всхлипывание над своим ухом и слегка привстаёт. Перед ним сидит заплаканный Чимин, который вытирает ладошкой опухшие глаза и смотрит так жалостно, что у Кима сразу появляется желание обнять этот маленький рыжий комочек. Тэхён делает неаккуратное движение, и в ребре что-то неприятно колет, но омега, стараясь не подавать виду, принимает сидящее положение. — Хён, — хнычет Чимин, беря голубоволосого за руку. — Я так виноват перед тобой. Я не должен был… Я же знаю, что тебе сложнее в тысячу раз, чем кому-либо другому, когда дело касается альф. Тэхён-и, прости меня, пожалуйста. Я так виноват, — Пак плачет, как ребёнок, а Ким улыбается так по-доброму, треплет огненные волосы и притягивает младшего к себе на диван. — Перестань, ты всё правильно сделал. Я не злюсь на тебя. Они тебя не тронули? — омега в ответ отрицательно мотает головой, прижимаясь к тэхёновой груди. — Это самое главное, не смей думать, что я виню тебя в чем-то, понял? — Хё-ё-ён, — тянет Чимин, не переставая плакать. — Я очень тебя люблю, тебе так досталось из-за меня, — Тэхён гладит омегу по спине, забавляясь с милой сентиментальности Чимина. В комнату заходит Юнги, на его лице застыло заметное раздражение и волнение, но когда он видит Тэхёна в сознании, выражение его лица становится более спокойным. Блондин выдыхает как-то расслабленно и берёт с тумбочки ватку, чтобы закончить начатое Паком дело. — Глупый мальчишка, — рычит Юнги, приседая на корточки перед Тэхёном, когда Чимин решает наконец отлипнуть от друга. — Чем ты думал? Нет, чем вы оба думали? — Мин аккуратно обрабатывает ранку возле губы Кима, параллельно ругаясь на омег. — Ты так вовремя появился, — шепчет Тэхён, улыбаясь, отчего в его скулу отдаёт резкой болью и он тихо стонет. — Вы два беспечных идиота, — ворчит Юнги, его хмурое выражение лица совершенно не соответствует нежным, заботливым действиям. — Особенно ты, Тэхён. Ты же понимал, что не выдержишь этого напора, зачем продолжал стоять, как упрямый баран? Чимин, мог хоть как-то ему помочь! Почему скинул на него свои проблемы? — Юнги ругается, а в его голосе, даже не прислушиваясь, можно услышать беспокойство, которое он пытается скрыть за раздражением. — Прости-и-и, — Чимин начинает рыдать с новой силой, что снова заставляет Тэхёна потянуть уголок губ вверх. — Юнги-хён, я в порядке, совсем немного пострадал, — оправдывает себя Ким в попытке успокоить сварливого дедулю внутри старшего. — Ага, а ещё грохнулся в обморок от переизбытка эмоций! — недовольно добавляет Мин, клея Тэхёну пластырь на место ушиба. Голубоволосый благодарит старшего за заботу, снова тянет Чимина в свои крепкие объятия, легонько стукнув по лбу, и яростно напоминает: «Умоляю тебя, больше не попадай в такие ситуации. Моё сердце второй раз не выдержит». Рыжеволосый кивает, трётся щекой о тэхёнову и обиженно фыркает, когда в комнату заходит Юнги. Видимо, уже получил от старшего. Альфа отстранённо утыкается в свой телефон, демонстративно игнорируя омег, и проходится языком по тонким сухим губам. Тэхён придвигается к нему ближе, кладёт голову старшему на плечо и подталкивает Чимина ближе к ним. Пак минуту колеблется, а после, надув губки, садится с другой стороны от альфы. Ким произносит мягкое «Спасибо», вдыхая свежий мятный запах, и чувствует ласковое прикосновение холодных пальцев к своей руке. Юнги вечно такой, бесконечно ворчит, читает лекции, потому что невыносимо волнуется, а потом молча разрешает сопеть на его плече. — Придурки, — заявляет альфа, прижимая к себе радостных омег, которые уютно устроились под его боком с обеих сторон. — Мы тоже тебя любим, — хрипит Тэхён. — Я — нет, — с детской досадой в голосе выдаёт Чимин, вынуждая Кима рассмеяться.

° ° °

Возвращается домой Тэхён тем же вечером, потому что завтра понедельник, а предстоящие пары никто не отменял. На часах стрелка преодолевает отметку 23:00, когда Ким, приняв душ и переодевшись, садится за свой письменный стол. Чонгука так и нет, и омегу это начинает настораживать, хотя он и пытается всем своим естеством показать, что его это совершенно не интересует. Тэхён нервно постукивает пальцами по столу, когда понимает, что в сон абсолютно не клонит, а занять себя нечем. Он хватает телефон, ставит на репит песню «Okay» Chase Atlantic и вытаскивает из папки плотный лист бумаги. Омега по инерции заходит в галерею, находя там сделанный снимок Чонгука, и поджимает губы. Руки сами тянутся написать, а Тэхён не привык отказывать своему вдохновению, коль оно появляется. Ким делает пару штрихов, обозначая фигуру и приблизительную расстановку заднего фона, ныряет рукой в специально отведённый для красок ящик, вытаскивая оттуда акварель. Отчего-то картинка так и просит лёгкости выполнения, воздушной и приятной атмосферы. Наверное, это тот редкий случай, когда кажется, что картина пишет сама себя, потому что омега буквально не замечает, как на рисунке появляется четкая мужская фигура. На лице альфы светится расслабленная улыбка, а ветер ласково путает волосы. Его поза естественно простая, оттого и привлекательная. Тэхён в эйфории бегает кисточкой по бумаге, добавляя цвета в композицию, делая её более живой. Когда картина уже практически готова, Ким слышит хлопок входной двери, его внезапно одолевает порыв встретить младшего, и он неосознанно подрывается с места. Его рука застывает в сантиметре от дверной ручки с его стороны комнаты, когда он слышит ещё один голос, явно омежий. Этот голос надрывно выкрикивает имя Чонгука, и до тэхёновых ушей долетают обрывки фраз. «Чонгук-и, давай же, быстрее…» «Ты такой горячий» «Ну же, скорее, где твоя спальня?» Ким быстро одёргивает руку, делает шаг назад, и в его груди по необъяснимой причине появляется отвратительное чувство. Тэхён кидает взгляд на свой рисунок, на котором изображён альфа, и снова слышит чужой стон из соседней комнаты. Омега не знает, что это за чувство. Внутри будто начинает извергаться вулкан, Ким сдавленно ухмыляется, а эта улыбка получается вымученной. Тэхён корит себя за то, что в нём появилась крошечная надежда на что-то. Он не имел права давать слабину, он сам виноват. Чонгук не клялся ему в чем-то, не давал обещаний, и у Кима, по сути, нет никакого повода его осуждать. Но сердце наполняется неподдельной обидой, омежье нутро жалостно скулит и воет, на душе камень горечи тяжелеет. Тэхён так и стоит на одном месте без возможности сдвинуться, глядит на чонгукову улыбку на своей картине и начинает верить в то, что это два разных человека. Из другой комнаты доносятся высокие звуки стонов, а Киму внезапно хочется уши закрыть да не слышать этого, потому что как-то необъяснимо больно. Омега берёт телефон, надевает наушники, ставит максимальную громкость на музыке и валится в кровать. В висках странно пульсирует, и Тэхён действительно не знает, как описать происходящее с ним. Вот он чувствует мучительную обиду и горечь, как вдруг на смену резко приходят злость и ярость. Ким отрицает тот факт, что это похоже на ревность. Потому что, простите? Ревность? Это же смешно. Он не ревнует, конечно нет, он просто чертовски разочарован. Неизвестно, в ком именно: в Чоне или, скорее всего, в самом себе. Тэхён от безвыходности заходит в Kakao Talk, находит там контакт Хосока и в минутном порыве отчаяния печатает сообщение. Кому: Хоби-хён «Хён, мне нужна твоя помощь, как друга» Омега блокирует телефон и зарывается руками в густые окрашенные волосы, думая о том, что же он всё-таки делает. И когда его уже начинают терзать сомнения по поводу того, чтобы удалить сообщение, он слышит звук уведомления.

«Я тебя слушаю, что-то произошло?»

«Нет, хотя, скорее да. Я испытываю неопределенные чувства к человеку и не знаю, что мне с этим делать»

«Смотря какие чувства ты испытываешь. Он тебе симпатизирует?»

«Нет! Что ты, ни в коем случае. Это же… невозможно. Наоборот, у меня такое ощущение, что я готов его убить, но при этом мне как-то нехорошо, будто меня выпотрошили, оставив внутри только звенящую пустоту»

«Хочешь сказать, что испытываешь жгучую ненависть к нему, но при этом тебе невыносимо грустно?»

«Да, именно так. Ты прямо в точку. Я не знаю почему. То есть мне хочется либо дать ему пощёчину, либо расплакаться. Эта тупая чувствительность, присущая мне как омеге, просто меня убивает»

«Это Чонгук?»

Тэхён на секунду подвисает, удивляясь проницательности старшего, и минуту-другую размышляет над ответом. Врать Хосоку нет смысла, он будто видит его насквозь, тем более, когда попросишь помощи в каком-либо деле, нужно быть предельно честным, чтобы человек мог оказать тебе помощь. «Да»

«Между вами что-то произошло?»

Тэхён зарывается в подушку, тихо шипит себе под нос, преодолевая смущение. Хосоку он доверяет. «Мы... поцеловались. Немного выпили, когда были на пляже и...вот»

«На пляже? Он возил тебя на своей яхте?»

«Да, эм, а что? Это был его день рождения, он сказал, что хочет показать мне одно место, а потом отвёз туда»

«Вау, Это о многом говорит»

«Что ты имеешь в виду?»

«Тэхён, мне кажется, что он тебе нравится»

Омега глядит на последнее сообщение расширенными глазами, к щекам подступает горячий румянец. Он грустно усмехается. Какая ирония. В соседней комнате Чонгук, который нравится Киму, трахает очередного омегу. Ах да, а ещё этот самый Чонгук уверен в том, что Тэхён — альфа. Ситуация просто до слёз смешная. «Есть что-то ещё более странное, – пишет Тэхён. – Хён, ты чувствуешь мой запах?»

«Чувствую хвойный запах феромонов, которыми ты, видимо, пользуешься. Твой естественный я не ощущаю»

И вот здесь у Тэхёна пропадают все мысли из головы, потому что это, чёрт возьми, невозможно. — Je ne comprends absolument rien,— без акцента выговаривает Ким, обречённо закрывая лицо руками. Всё становится сложнее, чем можно было вообразить.