Impromptu fantaisie

Тэхён едва сдерживает рвущийся наружу рваный стон, плотно закрывая рот рукой. Он сидит на полу ванной комнаты, притянув руки к груди, и периодически всхлипывает от мучительного желания открыть эту чёртову дверь и броситься в чонгуковы объятия. Прижаться к его горячему телу хочется невыносимо, настолько сильно, что Тэхён практически теряет контроль над своим разумом. Ким прислоняется к двери спиной, шепчет сухими губами отчаянное «Боже мой», потому что шоколадный запах чувствуется отовсюду: на каждой вещи, в каждом сраном уголке этого лагеря. Омега слышит, как хлопает дверь в номер, свидетельствующая о том, что Чонгук вышел из комнаты. Тэхён мигом открывает дверь, вываливаясь из ванной комнаты, и сразу поднимается на дрожащих от возбуждения ногах. Он ждёт примерно две-три минуты, перед тем как бе́гом броситься в единственное место, где он может не прятаться, как зашуганный щенок. Ноги заплетаются, и Тэхён поражается, как это он ни разу не приложился лицом об асфальт, пока бежит в медпункт. Женщина уже не дёргается, когда Ким залетает в палату как угорелый, за последние дни уже привыкла. Врач улыбается немного грустно, смотря на то, как мучается омега, и присаживается напротив него. — Снова? — спрашивает она, заранее зная ответ. Тэхён предсказуемо кивает, наконец он может сделать хоть один глубокий вдох и при этом не почувствовать этот дурманящий аромат альфы. Кажется, что Тэхён становится зависимым. — Милый, тебе нужно пойти к нему. Ты же с ума сходишь, бегаешь ко мне по три раза на дню, — ласково проговаривает женщина, поглаживая младшего по волосам. — Сегодня последний день лагеря, завтра утром мы уже уезжаем, а дальше я разберусь, — уставшим голосом вещает омега, он за последние дни поспал от силы десять часов. Врач поджимает губы, кивает и по привычке тянется к полке с медикаментами, доставая оттуда спасательные подавители. Тэхён бы уже давно чокнулся, если бы не эта прекрасная женщина, он будет помнить её, даже когда его в гроб класть будут. Ким глотает таблетку, запивает пилюлю предоставленным стаканом воды и блаженно выдыхает. — У меня иногда появляется такая дикая одержимость, будто мой мозг перестаёт функционировать. Мне хочется только к нему и больше ничего, — хрипло выдаёт Тэхён. Голубоволосый трёт виски, пытаясь унять головную боль, и откидывает корпус на спинку диванчика. Врач понимающе кивает, давая Тэхёну время, чтобы успокоиться, скоро должны подействовать подавители и возбуждение должно спасть. — И это очень предсказуемо, детка, — женщина подаёт омеге ещё один стакан прохладной воды. — Вы такие дураки, совсем молоденькие. Что же ты бегаешь от него как угорелый? — Она смеётся открыто, но без злорадства или какой-то неприятной издёвки. — Ты в курсе правил: если кому-то посчастливилось встретить своего соулмейта, то эти двое будут притягиваться друг к другу с невообразимой силой. Ты знаешь, что во время течки омега испытывает сильный дискомфорт, требует присутствия альфы. А теперь представь, что этот омега — тот, кто нашёл своего истинного. И если ты будешь тянуть себя в обратную от него сторону, то не думаю, что ты вообще сможешь пережить течку без печальных последствий для здоровья. Тэхён слушает, понуро опустив голову, и выговаривает тихое: «Знаю». Он, чёрт возьми, знает, поэтому и находится в такой сильной, нагнетающей растерянности. Ким всё никак не дождётся, когда он сможет пойти на приём к Хосоку, потому что ему катастрофически нужен рассудительный взгляд на эту ситуацию. Тэхён дожидается, когда подействуют подавители, благодарит врача и покидает медпункт с тяжестью в голове от спутанных между собой мыслей. Ноги плохо слушаются, когда омега в прострации добирается до комнаты, и единственное, что радует, это то, что Чонгук чаще всего не находится в номере. Он уже как второй день оправдывается перед наставником, ссылаясь на плохое самочувствие, но всё равно порядочно посещает все мастер-классы. Это в его же интересах. Однако Тэхён благополучно успел пропустить уже несколько вечерних мероприятий, отлёживаясь в кровати с жуткой болью в животе и диким желанием зарыться в его каштановые волосы, вдохнуть его крепкий запах, ощутить его сильные руки на своих бёдрах. Мозг совершенно отказывается нормально функционировать, вечно подкидывая пикантные сцены, от которых Ким позорно сводит ноги, закидываясь повторной дозой подавителей. Когда Тэхён слышит резкий и громкий хлопок двери, то вскакивает с постели, принимая сидячее положение и потирая глаза руками. В комнату заходит врач, а Ким расслабленно выдыхает, потому что чувствует, как от него несёт вишнёвым запахом. Тэхён бросает взгляд на настенные часы, замечая, что уже почти 6 вечера, и удивлённо расширяет глаза. Он с обеда проспал почти пять часов, чувствуя невыносимую усталость. — Ты не зашёл ко мне в пять, как обычно делаешь, поэтому я подумала, что ты уснул, и принесла тебе таблетки сама, — объясняет женщина и ставит на тумбочку рядом с кроватью баночку с двумя пилюлями. — Я очень вам благодарен. Я сам не ожидал, что так вырублюсь, почти весь день проспал, — сонно говорит Тэхён, вставая с кровати. Врач открывает в комнате все окна, перед тем как выдать непринуждённое: «Надеюсь, что на твой запах альфы не сбегутся». Она ерошит голубую копну тэхёновых волос и ретируется, оставляя омегу одного. Тэхён напоминает себе о том, что через час их ждёт ужин, а потому он поднимается с места, чтобы переодеть помятую и взмокшую от пота и смазки одежду на чистую. Он надевает простые горчичные брюки свободного кроя и белую футболку с длинным рукавом, а после быстро стирает одежду, чтобы не оставлять свой аромат. Ким чувствует давящую боль в висках и решает выйти пройтись перед ужином, дабы проветрить свою тушку от ненужной ереси. Боль в животе немного отступает, даёт какую-никакую свободу действий. Тэхён спускается на первый этаж, берет наушники, чтобы не отвлекаться на доносящийся с разных сторон шум, и ступает в сторону леса. Он не выходит за территорию, просто отходит в более безлюдное место, чтобы в случае чего люди не обратили внимания на Тэхёна и на его усиливающийся запах. Омега шагает не спеша, сложив руки в замок за спиной, и покачивает головой, напевая песню. Когда Ким проходит мимо последнего, четвертого, корпуса, после которого он мог бы успешно завернуть за угол и остаться в одиночестве, то его грубо хватают за плечо, припечатывая к твёрдой стене. Тэхён бьётся затылком и сразу тянется рукой, чтобы потереть ушибленное место. Кто-то прижимает его к вертикальной плоскости слишком сильно, отчего у омеги слегка темнеет в глазах. Он поднимает взгляд, пихая впереди стоящего в грудь, тем самым обеспечив себе доступ к кислороду. Тэхён внимательно следит за тремя фигурами, что с презрением осматривают Кима с ног до головы, пафосно сложив руки на груди. Голубоволосый напрягает свою память, пытаясь вспомнить, чем успел насолить им. — Ты, — грубо бросает один из омег. — Разговор есть. Тэхён обречённо вздыхает. «Последнее время я прям как какой-то магнит для неприятностей». Он осматривает трёх омег ещё одним сканирующим взором, и в голове всплывает смутная картинка. «Точно, это те омеги, которые вешались на Чонгука перед квестом». — Кто ты такой? — задаёт вопрос второй из этой сомнительной компании. — Разве это ты должен задавать мне такой вопрос? — Тэхён вскидывает бровь, скептически глядя тому в глаза. — Ты посмотри на него, совсем страх потерял, — наигранно смеётся омега с ядовито-розовыми волосами. Ким собирается развернуться и уйти, потому что выслушивать этот спектакль — слишком бесполезное занятие. Но его с силой бьют в голень, вынуждая заскулить от боли, подтянув к себе правую ногу. Тэхён возмущённо рычит, смотрит на омегу, который его ударил, и вопросительно хмыкает, якобы спрашивая: «Что вам, мать его, нужно?!» — Нам очень интересно узнать, кто этот недо-омега или недо-альфа, который вечно ошивается рядом с нашим Чонгуком? У Тэхёна внезапно появляется неконтролируемое желание влепить этому выскочке со всей дури, желательно так, чтобы тот отключился. Потому что от этого приторного «нашим Чонгуком» его аж передёргивает. В душе зарождаются гадкие нотки собственничества, которые вынуждают Кима обострить омежьи клыки. Тэхён разгибается, теперь свысока смотря на омег, и свирепо скалится. Ревность бушует в нём, придавая уверенности. — Почему это должно вас волновать? — Тэхён задевает плечом двоих, когда проходит мимо. Его резко дергают за отросшие волосы, потянув обратно, и Ким со злостью хватает омегу за запястье, отбрасывая от себя. Тот раздражённо шипит, а потом поднимает полный удивления взгляд на Тэхёна, который едва сдерживает своё негодование. Меж тэхёновых бровей залегла складочка оттого, что тот хмурит брови, а кулаки сжаты в пугающей позиции. Когда Кима бьют по затылку чем-то тяжёлым, то он на секунду теряется в пространстве и отшатывается, что даёт фору омегам. Перед глазами Тэхёна расплываются чёрные круги, когда он вдруг чувствует резкую боль в животе. «Боже, нет, только этого не хватало» Течка даёт о себе знать в самый неподходящий момент, принуждая скорчиться от боли, схватившись за живот. Он вспоминает о таблетках, которые покоятся в его кармане, и тянется за спасительной дозой, но его руки решительно заламывают за спину. Мышцы пробивает тяжёлым спазмом, когда Тэхёна заставляют упасть на колени, пока двое из омег скручивают его руки, полностью обездвиживая. Ким глотает собравшуюся слюну, практически сворачиваясь в калачик от мучительной ломоты, которая пришла вместе с очередным приступом течки. — Что, уже не такой смелый? — самодовольно заявляет третий омега, который стоит перед опустившимся на колени Тэхёном. Но Ким не слышит, его руки слегка затекли, и если бы не та слабость, которая появляется во время течки, то он бы без труда выбрался из захвата омег, но, видимо, жизнь решила сыграть с ним злую шутку. Тэхён раскрывает рот, хрипит от невыносимой боли в животе, когда слышит мерзкие смешки, которые слетают с губ троих. Голубоволосый безуспешно дёргает руками, хочет высвободить хоть одну, дабы достать из кармана подавители, но ничего не выходит. Своим барахтаньем он лишь вызывает новую волну смеха. — И как такая дрянь, как ты, вообще оказалась рядом с таким альфой? — тянет омега с розовыми волосами, подцепив тэхёнов подбородок указательным пальцем. — Чонгук не твоего уровня, мы лишь напомним тебе, чтобы ты не приближался к нему больше. Омега с размаху бьёт Кима по щеке, из-за чего на глазах Тэхёна собирается влага от жгучей пощёчины. Голова не соображает от слова «совсем», запах усиливается, предвещая глобальный пиздец, по-другому назвать язык не поворачивается. Тэхён чувствует, как сильно истощен его организм, ведь он за последние дни просто замучил его таблетками, постоянно отсекая всякий контакт со своим истинным. Омежье нутро воет от нестерпимой досады, буквально кричит о том, как сильно хочется оказаться поближе к Чонгуку, но Тэхён делает абсолютно противоположное, тем самым нарушая всевозможные правила равновесия. — Не подходи больше к моему альфе! — выкрикивает розововолосый и наносит ещё один удар по лицу. Кажется, что Тэхён слышал возмущенные визги других двух омег, которые наперебой начали голосить: «Он не твой!», «Эй, Чонгук мой». Честно, Ким не расслышал. Глаза застелила мутная пелена, пока Тэхён пытался сморгнуть горячие слёзы. Внезапно со стороны слышится грубое и властное: «Какого черта?». А следующее, что ощущает Ким — это шоколадный запах. Он испуганно поднимает голову, когда чувствует, как его руки отпускают, и быстро тянется за таблеткой, чтобы немедленно подавить свой запах. По его телу проходится холод, а руки дрожат как у наркомана, из-за чего Тэхён не может с первого раза открутить крышку баночки. Он насухо глотает таблетку, и практически сразу его дёргают за предплечье, поднимая с колен. Чонгук отряхивает колени омеги, прижимая того к себе за талию, когда понимает, что старший еле стоит на ногах, а у Тэхёна только одна фраза в голове: «Уходи». Потому что близость с этим альфой такая нестерпимо желанная, что остатки здравого смысла шатко держатся на плаву из последних сил. — Я даю вам пять секунд, чтобы убраться с моих глаз к чертовой матери, — спокойно, а оттого и устрашающе, говорит Чон, глядя на троих растерянных омег. Феромоны альфы тяжестью ощущаются в воздухе, проникают в само сознание, заставляя беспрекословно повиноваться приказам. Те толкают друг друга в спину, подгоняя, и пропадают с горизонта буквально через несколько секунд. Чонгук всё также угрожающе сжимает узкую талию Тэхёна, провожая взглядом спины троих, а Ким пытается следовать внутреннему голосу, который считает, что Тэхёну категорически опасно находиться в настолько близком присутствии альфы. Омега закрывает ладошкой нос, чтобы не ощущать манящий, призывной запах Чона и не потерять рассудок окончательно. Ким ничего не может с собой сделать, когда тянется к Чонгуку ближе, трётся носом о шею и отдергивает себя за секунду до того, как лизнуть ароматную железу. Он чувствует себя таким нуждающимся и, без преувеличений, скулит, когда брюнет слегка отодвигает от себя Тэхёна. — Плохо себя чувствуешь? — безучастно интересуется Чонгук, почему-то избегая зрительного контакта. — Д-да, — выдавливает из себя старший, облизывая пересохшие губы и благодаря Господа Бога за то, что подавители начинают действовать. — Дойдешь до комнаты сам? — задаёт вопрос альфа, всё также не смотря на Кима. — Да, — неуверенно повторяет Тэхён, когда всё внутри скручивается в тугой узел из-за присутствия Чонгука. Младший разворачивается так быстро, что омега не успевает заметить, как он огромными шагами уходит в противоположную от Кима сторону. Тэхён непонимающе хмыкает, глядя на уходящую фигуру Чона, и осматривает себя. Штаны слегка запачканы в районе коленей, и старший моментально расслабляется, когда удостоверяется в том, что смазка не намочила одежду. Он был близок к этому. Голубоволосый с затуманенным разумом доходит до своего корпуса, понимая, что он уже, сука, нагулялся. Хочется отключиться на пару часов, а лучше — на всю жизнь, но он лишь сидит на кровати, прожигая пустым взглядом стену пару минут, а потом идёт на ужин. «Если вечер выдался таким насыщенным, то я прям боюсь представить, что ждёт меня на вечеринке»

° ° °

Чонгук нервно вышагивает взад-вперёд уже на протяжении добрых двадцати минут, потому что одна конкретная мысль об одном конкретном человеке не даёт альфе покоя. Чон грузно вздыхает, поставив руки на бёдра, и по привычке толкается языком в щёку, выдавая свою задумчивость. В голове творится полнейшая путаница, а вишнёвый запах как будто впитался в кожу, не давая усомниться в одной абсолютно безбашенной мысли: Тэхён — его истинный. Чонгук хаотично ерошит свои каштановые волосы, создавая своеобразный хаос, пока в голове не укладывается это предположение. Хотя нет, это не предположение, Чонгук, мать его, уверен в том, что почувствовал эту связь. В момент, когда альфа увидел, как Тэхён, стоя на коленях перед какими-то сопляками, получает хлесткие пощёчины, он был готов разорвать любого. Его посетило такое сильное желание защищать старшего, что Чон, не поразмыслив и секунды, ринулся на помощь. Перед глазами будто зажглась красная табличка, на которой четко было выведено «Моё», а в мыслях непроизвольно пролетело: «Никто не смеет так с ним обращаться». Чонгук не понимал, что творит, когда прижимал к себе Тэхёна ближе, не понимал, что за странное ощущение появилось, когда зверь внутри него зарычал, не понимал, почему ведёт себя так. Но Ким в его руках смотрелся так правильно, что это смахивало на самое настоящее безумие. Его запах дурманил, казался сильнее обычного, он был настолько сладок, а Тэхён — настолько привлекателен, что Чонгук фактически переступил через себя, когда отпрянул от старшего. Почему-то хотелось завладеть, присвоить, пометить, оставить яркие метки на бледной тонкой шее, впустить в чужую кровь свой феромон, чтобы никто даже и не приближался к Тэхёну. И это всё чересчур ненормально, что альфа испугался своих же мыслей. Чонгук лихорадочно поправляет воротник футболки, дёргая тонкую ткань, чтобы пустить по телу ветерок, потому что жарко невыносимо. И неизвестно, от чего именно. Брюнет проходится языком по ряду белых зубов, залезая в телефон, вбивает в гугл нерешительное «Могут ли двое альф быть истинными». Интернет выдаёт кучу бесполезных статей, и Чонгук бегло просматривает все сайты в поисках нужной информации. Наконец на глаза попадаются строки, из-за которых альфа яростно взывает, подняв голову к небу. «Огромной редкостью бывает, когда двое омег или двое альф являются соулмейтами. Запечатлено всего семнадцать случаев за всю историю» — гласит научная статья. Чонгук прокашливается в кулак, вытирает выступивший на лбу пот, засовывая телефон обратно в карман. Он не может отрицать тот факт, что к Тэхёну у него нездоровая тяга. Старшего хочется сделать своим до скрежета зубов, смешать его аромат со своим, впиться в его алые губы грубым поцелуем и никогда не отпускать. Чон отгоняет эти мысли куда подальше, потому что перед глазами маячит одно огромное «но». Тэхён — альфа. «Если я не сдержусь и причиню Тэхёну боль, неважно, моральную или физическую, то я возненавижу себя», — думает альфа, решая для себя держаться от старшего на расстоянии. Потому что зверь, внутренний альфа, грызёт и мечется, а Чонгук остерегается, ведь не может ответить на вопрос «Сможет ли он его контролировать?»

° ° °

Чонгук сжимает руки в кулаки до такой степени, что костяшки белеют, а вены вздуваются. Он неотрывно смотрит на то, как какое-то пьяное тело подкатывает свои яйца к Тэхёну уже третью песню, пытаясь вытянуть на танцпол. Ким лишь застенчиво отворачивается, старается избавиться от его присутствия и постоянно машет руками, отнекиваясь. Но альфу, видимо, это не заботит, он делает ещё один большой глоток алкоголя и без зазрения совести кладёт свою руку на тэхёново бедро. Чонгук закипает. Он окончательно отворачивается от омеги, который старательно пытался его склеить практически весь вечер, и целенаправленно идёт в сторону к двоим. Да, он обещал себе, что будет держаться на расстоянии от старшего, и он правда пытался. Он терпел почти час, лишь иногда бросая беглые взгляды на Тэхёна, но такие вольные действия в сторону голубоволосого просто выводили его. Чужая рука на бедре Кима раздражала немыслимо, вынуждая Чона заводиться всё сильнее с каждой минутой. Брюнет посчитал своим долгом пересчитать незнакомцу зубы крепким кулаком, чтобы не подходил больше. Чонгук уверенно подходит к Тэхёну, вырывая того из хватки альфы, на что получает в свою сторону два взгляда: слегка удивлённый — Кима, и рассерженный — альфы. Чон не говорит ничего, держит себя в руках, но когда ощущает на Тэхёне чужой запах, то рычит рвано, одаривая незнакомца самым суровым взором из своего арсенала. Чонгук смотрит прямо, в его глазах горит синее пламя, а подавляющий феромон заставляет противника поднять руки в примирительном жесте. — Он не твоя игрушка, иди забавляйся с кем-нибудь другим, — хрипит Чон, после чего альфа бурчит неясное: «Да ладно тебе», — и спешит ретироваться, чтобы не нарваться на проблемы. Тэхён стыдливо опускает голову и поджимает губы, к его щекам подступает кровь, из-за чего омега выглядит как оробелая школьница. Он шепчет тихое: «Спасибо» на ухо Чонгуку и потирает влажные от волнения ладони. Чон ничего не говорит, только продолжает стоять рядом, из-за чего ситуация превращается в ещё более неловкую. Ритмичная музыка затихает, а на смену ей приходят первые ноты размеренной, нежной мелодии. Тэхён с первых секунд узнаёт песню, по коже пробегается стая мурашек, а также Кима внезапно посещает одна очень глупая, наверное, безнадёжная мысль. Чонгук двигается с места, желая уйти, но омега резко хватает его за руку, вынуждая повернуться к себе. Чон с трудом сдерживает себя, поворачиваясь к Тэхёну. Зрачки последнего блестят от россыпи ярких лампочек, создавая целый космос в карих глазах. Чонгук думает, что ничего красивее на свете не видел. Ким неуверенно переминается с ноги на ногу, продолжая держать ладонь младшего, и наконец робко выдаёт: — Можно… потанцевать с тобой? Тэхён смотрит с надеждой, закусывает нижнюю губу, жар его покрасневших щёк можно почувствовать даже не притронувшись к ним. Чонгук отдергивает себя, потому что невозможно. Невозможно не утонуть в Тэхёне окончательно, но старший выдавливает из себя жалостное: «Пожалуйста», и Чон переступает через себя, обещая держать всё под контролем.

I’m afraid of all I am Я боюсь самого себя My mind feels like a foreign land Моё сознание словно незнакомая страна Silence ringing inside my head Тишина звенит в моей голове

Чонгук выдыхает прерывисто, когда мягко притягивает к себе Тэхёна, расположив руки на тонкой талии. Ким нерешительно устраивает ладони на широких плечах, придвигаясь к альфе ближе, вдыхая желанный шоколадный аромат. «Тэхён, что же ты делаешь?» — ругает сам себя омега. Вокруг постепенно формируются парочки, покачиваясь в медленном танце, а Тэхён буквально чувствует, как замирает его сердце от близости с Чонгуком. Его мускулистое тело горячее, запах — пленительный, а руки на талии Кима как что-то само собой разумеющееся. Тэхён чувствует, как пульсирует кровь в висках, он почти не слышит музыки, наслаждаясь размеренным покачиванием в танце, блаженно закрыв глаза. Омега бранит себя за свою несдержанность, он не должен был просить Чонгука остаться. Он не понял, в какой момент присутствие этого альфы стало необходимостью для собственного существования.

I’ve spent all of the love I saved Я потратил всю любовь, которую сберегал We were always a losing game Мы всегда были обречены на поражение

Тэхён не может удержаться от того, чтобы ласково потереться щекой о чонгуково плечо, провести носом по оголённому участку кожи, переместив руки с плеч на шею. Время будто останавливается, ему так хорошо. И даже если Ким потом пожалеет об этом, это того стоит. Чонгук же пропускает воздух сквозь зубы, контроль над собой становится чем-то заоблачно сложным, когда он чувствует горячее дыхание старшего на загоревшей коже. Перед глазами маяком мигает «Истинный истинный истинный». Двое забываются, отдаются моменту, отчаянно жмутся друг к другу, будто больше никогда не смогут позволить себе подобное. Отчасти это правда, думается Чонгуку. Зверь внутри негодует, не понимает, почему ему не дают желаемое. Потому что Тэхёна хочется до помутнения рассудка, до белых искр перед глазами, хочется полностью и без остатка, во всех смыслах этого слова. Тэхён душит себя противоречивыми мыслями и чувствами. Чонгук такой совершенный и невообразимо вожделенный, из-за чего Ким абсолютно ясно осознаёт, что такой как он — закомплексованный в себе омега, так яростно притворяющийся альфой, ничуть его не достоин. Эта мысль въедается в подкорку мозга, отрезвляя Тэхёна от его фантазий и надежд. Он понимает, что должен взять от этого момента максимум, потому что, возможно, это его последняя возможность быть рядом с ним.

All I know, all I know Всё, что я знаю, всё, что я знаю Loving you is a losing game Любить тебя — это заранее проигрышная игра

Строчки песни так иронично отражают то состояние, в котором пребывает омега. Он грустно улыбается, не сдерживая одинокую слезу, полную горечи и разочарования в себе. Тэхён чувствует себя умалишённым, абсолютно зависимым, когда шепчет Чонгуку дрогнувшим голосом: — Je t'aime pour toujours. Эти слова рвались из груди как загнанная в клетку птица, а омега позволил себе побыть эгоистом, заранее зная, что Чон ничего не поймёт. Только правда ли Чонгук не понял смысл сказанного?