Малолетка

      — А как зовут тебя, ну, по-настоящему? — с придыханием спрашивает она, в глазах светится любопытство, а ещё опаска: ответит ли он, не примет ли старый враг вопрос за наглость.       Он смотрит в её карие и про себя смеется. Какая же она маленькая и нелепая, а ведь пройдет каких-то лет пять, и из тощей голенастой, словно жеребенок, девчонки, получится красивая девушка, ладная, словно норовистая кобылка. Он уже сейчас видит и стать, и правильные, приятные глазу, черты лица. Эх, был бы он лет на десять постарше! Но что есть, то есть. И надо было провидению вернуть его мальчишеское тело, незнавшее женской ласки…       — Влад, — только так и никак иначе.       Негоже какой-то малолетке склонять княжье имя, но Аленке, похоже плевать.       — Ага, — задумчиво протягивает, а затем смакуя: — Влади-и-ик значит.       Улыбается лисица рыжая, а у него внутри все переворачивается, сжимается, клокочет. Не мать, не сестра, не жена и не полюбовница, да хоть понимает она глупая, что творит?       Он ловит её взгляд из-под ресниц и читает в нём, что да, полностью осознает и специально дразнит его, нахалка.       Внутреннее равновесие возвращается на удивление легко, сказывается опыт в несколько веков, на смену ему приходит азарт.       В эту игру можно играть и вдвоем.       Так даже интереснее.       Он подождет, пока она немного подрастет. Что-что, а выжидать Морок умеет. Впрочем, как и получать желаемое.       А хотел он сейчас одного.       Её.       Аленку.