you should see me in a crown

Нарцисса всегда старалась держать все под контролем. Ежегодный бал слизерина был задуман, как способ поддержать важные контакты среди сопротивления. Когда узнали, что дочка Поттеров жива, в сердцах людей появилась надежда. Не все понимали и слышали правду Тёмного Лорда, но, а те, кто видел истинное лицо профессора Хогвартса, боялись идти в бой. Поэтому Нарцисса приняла решение, что люди должны увидеть Гермиону Поттер своими глазами и понять, что не все потерянно. — Белла, вы живы! — кричит Нарцисса и прыгает в объятия к сестре, которая держится за плечо Гермионы, и сидит на коленях. Когда руки блондинки крепко сковывают сестру в объятья, брюнетка шипит от боли и не перестаёт держаться за живот. — Что там произошло? — Снейп пытается поднять голову Гермионы и привести девушку в сознание, пока Драко и Люциус без своих палочек пытаются вручную справиться с тугими веревками. — Я боролась с Альбусом, а потом от удара по голове я потеряла сознание, — Белле было трудно дышать, она все ещё не могла восстановить свое дыхание после того, как её спина встретилась с бетонной стеной, — Когда я открыла глаза, я увидела Седрика Диггори. Его мёртвое тело лежало у ног Поттер, а Дамблдор готовил новое смертельное проклятие для Гермионы. Я попыталась встать, но моё тело не слушалось меня. Я закрыла глаза, и оказалась рядом с Гермионой. А потом мы трансгрессировали. — Но как она узнала, про это место? — спросил Драко, он взял девушку на руки, и по указу Нарциссы, понёс её в комнату Беллатрис. — Она переместила нас в то место, о котором я думала. А я в последние секунды жизни, я привыкла думать о доме. Гермиона просто прочитала мои мысли, — шипела Белла от боли, которая заставляла её зрачки увеличивать в размерах. Беллатрис положила руку на плечо сестры и медленно поднималась по лестнице, следуя за мужчинами. Сознание было таким мутным от количества пропущенных воспоминаний, поэтому ступени иногда перемещались, и Белла не могла попасть ногой на твёрдую поверхность, оступаясь. Когда сестры Блэк наконец добрались до комнаты, старшая из них увидела, как Снейп пытается оживить девушку снадобьями, которые ему принёс домой эльф. Добби, который после возвращения Беллатрис служил только ей, с замиранием сердца следил за тем, как профессор пытается помочь Гермионе. — Доби, дружище! — Белла махнула рукой в сторону двери, — Принеси воду и морфий. Ночь может быть слишком долгой и мучительной. Добби кивнул и испарился в воздухе, и до конца вечера не появлялся. Беллатриса прекрасно знала, что в её доме нет морфия, но она просто не могла смотреть на несчастные глаза домашнего эльфа, на которых постепенно наворачивались слезы. — Она дышит, — хладнокровно отвечал Снейп, но нельзя было не заметить, как трясутся его губы и руки, — Но она слишком слаба. Ей нужен покой. Белла бухнулась на кресло, которое стояло напротив кровати. Нарцисса с помощью палочки разорвала ткань платья и увидела, как из небольшой раны, вокруг которой уже образовался синяк, тонкой струёй течёт кровь. Блэк закусила губу, чтобы не закричать от боли и не привлечь к себе ненужного внимания, когда почувствовала, как наконечник палочки Нарциссы залечивает и моментально прижигает рану. Она определенно стареет, несколько лет назад Блэк бы и не обратила внимания на острую, нарастающую боль. — Кровотечения нет, тебе нужно поспать. Нам всем нужен отдых, — Нарцисса отворачивается от сестры и смотрит на мужчин, которые взволнованно стояли в комнате, — Будем дежурить по три часа у кровати Гермионы. Первой буду я… — Нет, — возразила Белла, и четыре пары глаз остановились на её лице. Женщина встала, немного шатаясь, и прошла сквозь волшебников, а затем села на краю своей собственной кровати, — Вы все идете спать. Я буду сидеть рядом с Гермионой, пока ей не станет лучше. Дай мне зелья, которые ей следует давать для улучшения состояния, Северус. Снейп объяснил, какие зелья и когда следует принимать не только Гермионе, но и Беллатрисе. Затем мужчина покинул комнату вместе со всеми. Нарцисса задержалась в дверях на несколько секунд, и хотела уже что-то сказать сестре, но все её мысли улетучились моментально, когда Беллатриса вытерла слезы со своих глаз. Нарцисса тихо закрыла дверь, словно её здесь не было ранее. Белла села чуть поближе к девушке. Она сидела на краю, стараясь балансировать и не упасть. Она вспомнила, как отец ещё в юности избивал её за острый язык. И сейчас она чувствует себя также, хотя нет, она чувствует себя намного хуже. Терпеть боль намного легче, чем видеть, как единственный человек, который любит тебя и не боится, борется со смертью. Прекрасное платье небесно-голубого цвета было в каплях крови, и Белла не была уверена, что это кровь врагов или соратников, но ей было так противно на это смотреть. Магии Блэк хватило на то, чтобы переодеть девушку в ночную сорочку хозяйки. Беллатриса шмыгнула носом и провела правой рукой по лицу Гермионы. Указательный скользнул от виска до подбородка девушки, нежно касаясь её молочной кожи. Ни одна мышца не вздрогнула на лице Поттер, и Белла вновь поникла. Блэк ненавидела себя больше всего на свете, ведь она не смогла защитить свою храбрую девочку. Гермиона спасла их, она вытащила Беллу, которая даже не могла и встать на ноги. Она сделала это. Её юная волшебница… Первое, что почувствовала Гермиона после того, как пришла в сознание — горький металлический привкус, напоминающий вкус крови и трав, которыми пахло в кабинете Северуса Снейпа. Девушка не спешила открывать глаза, да и сил совершенно не было. Она чувствовала одиночество и пустоту, которые медленно поглощали сознание и тело. Перевернувшись на живот, девушка почувствовала, как яркая вспышка боли пронзила все её тело, но Гермиона была слишком сильно истощена, чтобы что-то сделать. Время медленно шло, напольные часы, которые стояли в углу комнаты, заставляли нервничать своим тиканьем, и девушке казалось, что она лежит так целую вечность. И как назло никого нет рядом. Открывая глаза, Гермиона встречается с мрачной обстановкой в комнате. Занавески полностью закрывали лучи света, которые пытались пробраться в комнату. Одна из занавесок поднялась в воздух, и Поттер почувствовала, как ей в лицо ударил свежий морской воздух. Какие-то маленькие, уже полупустые пробирки с зельем стоят на прикроватной тумбочке. Девушка откидывает одеяло и видит свое худое и истощенное тело в чёрной ночной сорочке. Найдя шёлковый халат, Гермиона накидывает его себе на плечи и направляется к двери. Услышав странные звуки внизу, Гермиона решает спустить по лестнице. Каждый шаг даётся ещё тяжелее, чем предыдущий. Её ноги не слушаются, и девушка не понимает, как она ещё не упала. — Мы не можем рисковать её здоровьем. Она слишком слаба, и слишком молода, чтобы сражаться с Дамблдором сейчас! — Гермиона слышит голос Снейпа и успокаивается. Её крестный отец всегда говорил в таком тоне, когда ему что-то не нравится, но сейчас это не важно. Главное, что с ними все хорошо, и они точно в безопасном месте. — Мы не можем ждать! Через два года от сопротивления не останется и следа. Нам повезло, что никто не знает где Белла спрятала наше фамильное поместье. За моими товарищами уже пришли. Мы не можем ждать, когда ей исполниться семнадцать, — Нарцисса пытается переубедить Снейпа. Женщина чувствует ответственность, она обещала своим друзьям вместе с ними положить конец проискам Дамблдора. Она обещала также, как ей обещали Поттеры сражаться плечом к плечу. Малфой замолкает, когда видит Гермиону, которая из последних сил пытается устоять на месте. — Гермиона, — девушка слышит голос Драко перед собой и падает ему в объятия. Она цепляется за рукава его рубашки и пытается подняться в исходное положение. Драко аккуратно пытается посадить девушку за стол, на место, где раньше сидела Нарцисса. Белокурый волос падает на его лоб, и Гермиона только сейчас замечает, как сильно повзрослел парень с их первой встречи, и как он стал похож на отца. Малфой младший начал отращивать волосы и укладывать их назад, именно так, как делает его отец. Снейп робко берет Гермиону за руку и дотрагивается до запястья. Поттер чувствует, как её сердце бьётся слишком медленно, и словно находится на грани остановки. Вся энергия девушки была поглощена. Словно вампир высосал все до последней капли крови и ждёт, когда девушка раз и навсегда закроет свои глаза. — Где Белла? — первое, что произносит Гермиона с момента пробуждения, и девушка удивляется, насколько плохо звучит её голос. Он был такой тихий и хриплый, напоминающий голос какой-нибудь старухи, — С ней все хорошо? — Благодаря тебе, — Нарцисса поставила чашку горячего чёрного чая, как ей велел Снейп, перед лицом девушки, но Гермиона не обратила на это внимания, — Ты вытащила её и себя в последний момент из нашего поместья, — Нарцисса сделала паузу, вспоминая, что случилось с домом, — бывшего поместья. Сейчас она спит. Беллатриса непрерывно дежурила у твоей кровати два дня, пока ты была без сознания. Она никого не подпускала, и только утром мы силой заставили её отдохнуть хотя бы несколько часов. — Я хочу видеть её, — Гермиона резко встала со своего места, и у девушки закружилась голова. Поттер замерла лишь на секунду, а позже она уже сделала шаг обратно в сторону лестницы. Все прекрасно понимали, что девушку не остановить, слишком упрямой была Гермиона, и иногда хуже Беллатрикс. Но сейчас, Гермиона не думала о взглядах и вздохах Снейпа, она лишь хотела увидеть Беллатрикс. Драко решил помочь девушке, но она мягко оттолкнула её его руку, — Я сама. Подниматься по лестнице было намного тяжелее, чем спускаться. Руки и ноги сводили в страшной судороги. И озабоченные взгляды, которые Гермиона чувствовала затылком, никак не придавали сил. Девушка сделала последний рывок, и уже стояла перед дверью. Это было глупостью, не спросить в какой комнате Беллатрис, Гермиона не могла рыскать по всем комнатам, у неё бы не хватило на это сил. Но девушка чувствовала, что стоит перед верной дверью. Она не обладает способностями видеть сквозь предметы, но она чувствует сердцем и душой, что Белая, её милая Беллатрис, находится за этой дверью. Как только Гермиона повернула ручку двери, она почувствовала, как энергия, что несколько часов томилась в комнате, наполнила её тело. Поттер раньше слышала о том, что магия одного человека может передаваться к другому, балансируя состояния волшебников. Но только когда связь между магами становиться очень сильной и прочной. Вернувшись в реальный мир, Гермиона увидела, как Беллатриса лежала свернувшись в одеяло. Чёрные локоны были разбросаны на подушке, а до слуха Гермионы донеслось тихое сопение. Девушка сделала шаг к кровати, и тут же ощутила, как ей стало чуточку лучше. Поттер села на край кровати, отчего матрас под ней прогнулся, а потом ближе подобралась к горячему телу. Белла развернулась, и первое время, не замечая присутствие кого-то еще, кинула свою руку на девушку. — Доброе утро, — прошептала Гермиона и облизнула свои пересохшие губы. Женщина была одета в похожую сорочку, но более кружевную и откровенную. Поттер не могла отвести взгляд. Она всегда будет под гипнозом фарфоровой кожи и алых губ. — Ты должна быть в кровати, Альбус высосал так много магии из тебя, когда мы сражались с ним в Малфой мэноре. Потребуется приличное количество времени, чтобы восстановить её полностью, — Белла прошептала прямо в губы Гермионы. Женщина понимала, как у девушки может болеть голова, она и сама не раз оказывалась полностью истощенной. У Гермионы не было сил спорить с женщиной и утверждать, что все в порядке. Меньше всего она сейчас хотела врать Белле. — Я слышала, как некоторые пары восстанавливали баланс магии, находясь рядом друг с другом, — девушка провела большим пальцем по щеке брюнетки, — И больше всего я хочу сейчас побыть с тобой. Беллатриса улыбнулась и оставила маленький поцелуй в уголке губ Гермионы. Девушка напоминала маленького и беззащитного котёнка, особенно в объятиях женщины. Беллатриса Блэк никогда не хотела войны. Она просто хочет, чтобы любовь всей её жизни всегда была рядом с ней.

***

Гарри смотрел на их совместную фотографию с младшей сестрой и испытывал вину. Он ненавидел себя за то, что нарушил обещание, которое дал родителям посмертно. «Береги свою сестру, Гарри», — все время твердил парень, он был готов защищать её ценой собственной жизни. И если бы он пошёл на тот бал, если бы не поверил предателю Малфою, Гермиона сидела бы рядом с ним. Когда Дамблдор связался с Гарри, парень не мог поверить в происходящее. Альбус поведал историю как в одиночку сражался с десятком врагов, но не успел помешать похищению Гермионы. — Ты должен быть сильным, Гарри. Мне жаль, но смерть это самое малое, что они могут сделать с ней, — с досадой говорил Альбус, смотря на поникшего мальчика. Гарри не мог сдвинуться с места. Каждый поход к профессору ему казался встречей с лучшим другом, а его кабинет — единственным безопасным местом. А сейчас Гарри не понимал, куда ему деться. — Почему ты не взял меня с собой? Я бы смог помочь тебе, — совершенно без эмоций спросил Поттер. — Я боялся за тебя. Ты должен остановить Тёмного Лорда, и мы не можем рисковать твоей жизнью… — не успел закончить Дамблдор, как Гарри перешёл на истошный крик. — Она моя сестра, директор! Моя сестра в их руках, единственное, что осталось у меня от семьи в руках у Тёмного Лорда! И как я должен жить после этого? — Она больше не твоя сестра. Она не вспомнит тебя. Мне жаль, но Гермиона станет такой же сумасшедшей, как Беллатриса Блэк, и будет прислуживать Волан-де-Морту. И тогда Гарри впервые полноценно понял, насколько сильно для него важна победа над Волан-де-Мортом. Поттер ненавидел волшебника всей душой. И он будет стоять на стороне Дамблдора, сражаясь до последней капли крови. — Позволь мне помочь тебе, Гарри, — Альбус приложил палочку к виску мальчика, — Я хочу показать тебе кое-что.

И Гарри увидел… Он увидел как его сестра прикована к стене и лежит на холодном бетонном полу. Девушка плачет, а затем останавливается, и её лицо озаряет свет. Затем Поттер видит как по лицу Гермионы проходится удар, а потом ещё один, и еще. Холодные, мрачно белые руки бьют её по лицу, а затем в грудь мисс Поттер летит одно из непростительных заклинаний, и девушка вздрагивает от боли.

Альбус убирает свою палочку, когда чувствует, что силы покидают его. Он шипит от боли, когда чувствуетб как чёрная корка медленно образуется на его руке. Он слабеет. Когда Гермиона была в Хогвартсе, все эти годы он незаметно питался безграничной магией девушки. Дамблдор медленно и так мучительно умирал, но как только девушка появилась в замке, он чувствовал, что её магия питает и поддерживает его жизнь. И тогда, в голову мужчине пришла идея. Он воспользуется силой Гермионы, и будет жить вечно. Альбус понимал, что вечная жизнь — это глупость, но он не мог вообразить, как мир будет существовать без него. Поэтому, он должен убить девчонку и забрать всю магию её души.

***

Гермиона открывает глаза и видит пустую постель. Черно-кудрявые волосы уже не лежат на подушке, а о том, что женщина находилась в одной кровати с Поттер, свидетельствует только мятая простыня на противоположенной от Гермионы половинки кровати. Комната, в которой сейчас находилась Поттер, напоминала спальню для гостей. Спальня не была такой уютной и обжитой как та, в которой проснулась Гермиона в первый раз. А шкафы и комод, которые были полны пыли, подтверждали теорию девушки. Поттер, конечно, чувствовала себя комфортно в сорочке Беллатрис, но она была слишком откровенная, чтобы носить её в присутствие трёх мужчин. Поэтому, было принято вернуться в комнату хозяйки, чтобы найти подходящую одежду и окончательно спустить. Гермиона нуждалась в еде, она должна поесть хоть что-то, пока ее желудок не начал заниматься каннибализмом. Когда нога девушки ступила на кухню, она ожидала увидеть домового эльфа за плитой. Но была приятно удивлена, когда обнаружила Беллатрису Блэк собственной персоной за приготовлением завтрака. Но это было не самое сверхъестественное, женщина была одета в подобие маггловской одежды. Футболка огромных размеров и штаны в черно-зелёную клетку. Что тут скажешь? Слизеринка однажды — слизеринка на всю жизнь. Чёрные, как смоль волосы, неуклюже были собраны в хвост. И Гермиона не понимала, как женщине удаётся быть идеальной во всем. Поттер вдохнула глубже, и пряный аромат чая наполнил её лёгкие. Сделав несколько шагов навстречу Блэк, Гермиона обняла женщину со спины, встала на носочки и оставила маленький поцелуй на виске. Белла вздрогнула от неожиданности, а поняв чьи руки держат её за талию — заметно расслабилась. — Доброе утро, — голос Гермионы пронзил тишину. Белла разбила яйцо, и то моментально зашипело на сковороде, — Не думала, что ты умеешь готовить. Поттер услышала недовольное цыканье, а следом лёгкий толчок локтем в бок. Девушка не могла себе представить, до сегодняшней минуты, как Блэк выглядит в домашнем быте. Все, что видела Гермиона — чёрные откровенные платье, а сейчас Белла выглядит такой домашней. — Я умею все, дорогая, — живот Гермионы возмутился от голода, и Белла изо всех сил старалась не засмеяться от красных щёк девушки. Беллатриса игриво толкнула её своим бедром, — Садись, будем завтракать. Гермиона хотела помочь с завтраком, но единственное, что ей позволили сделать — взять столовые приборы. И вот перед девушкой уже стояла тарелка с глазуньей и кусочками бекона, которые были посыпаны ароматными травами сверху. Белла щёлкнула пальцами, и Гермиона вздрогнула от удивления, когда перед ней появился стакан с апельсиновым соком. Поттер напоминала хищного зверя, которому наконец повезло на охоте. Она жадно ела, и женщине даже казалось, что слизеринка проглатывала пищу, даже не жуя. Когда Гермиона закончила, она вытерла рот и подняла свой взгляд на ведьму, ей стало немного неловко, ведь за все это время, Блэк сделала только пару глотков сока, а её еда была не тронута. — А где все? — Снегг решил набрать каких-то трав, поэтому он отправился ближе к одному из лесов. Их в этом районе не так много, поэтому поиски будут долгими. Нарцисса с мальчиками направилась на встречу с сопротивлением, поэтому дом до вечера будет только под нашим контролем. — А что это за дом? Когда я читала о семействе Малфоев, я ни разу не видела картинки этого дома. В библиотеке есть информация про все родовые гнезда чистокровных, но это поместье я нигде не видела раньше. — Все потому что это мой дом, это поместье Блэков, а именно моего дедушки. Он любил меня больше всех, наверное, из-за схожести характера, поэтому этот дом принадлежит только мне. А когда я ушла из-под родительского крыла, то переместила его в безопасное, и только мне и сёстрам известно место. — Ты никогда не рассказывала о своих родителях, — конечно, Гермиона знала о Сигнусе и Друэлле Блэк, какими жестокими по отношению к полукровкам и маглам были волшебники, но ей всегда было интересно услышать, какими они были вне высшего общества. — Они были безумны, Гермиона. Самые безумные и страшные люди, которых я только встречала. Мои родители были повернуты на идеи господства чистокровной расы, и это ужасно. Мне, как старшей из сестёр, всегда попадало. После рождения третьего ребёнка, все воспитание сестер легло на мои плечи, а когда Андромеда влюбилась в Тонкса, я была наказана. Мне причиняли боль, и зачастую не совсем законными для мира магии способами. И Гермиона задумалась о двух вещах. Есть ли у Беллы шрамы? И какой бы матерью она была? И если на первый вопрос девушка уже знала ответ (конечно же у неё есть шрамы, покажите мне хоть одного узника Азкабана, у которого их нет), то второй вопрос оставался для неё загадкой. Беллатриса, по рассказам Нарциссы, бала прекрасной сестрой и тётей, значит и мамой она будет не такой уж и плохой. Поттер сразу вспомнила рассказы Гарри, который говорил о ужасной жизни в семье их тётушки. И по историям, которые ей удалось услышать, она поняла, что Дурсли самые ужасные люди, а девушке ещё повезло воспитываться в семье Грейнджер. Но по тому, что рассказала ей Белла прямо сейчас, ситуация в ее семье складывалась куда хуже. Гермиона не была глупой и прекрасно знала, как чистокровные любили применять заклятие круцио. Самое сильное заклинание, которое может принести боль, и это пережила Белла. Гермиона была так зла, что Блэк пришлось пройти через все это. И как же после такого не стать безумцем?! Благодаря статьям из пророка и рассказам, Беллатрис считали сумасшедшей. Но как после таких мучений не станешь чокнутой? Ведь это напоминало защитную реакцию, её злобный смех, походка, все это Белла делала, чтобы защитить, уже изрядно потрепанную душу. И если бы все видели, как прекрасна Белла на самом деле. Ведь Гермиона Поттер никогда не замечала желания причинить ей боль, и все что она видела в глазах женщины — нежность и бесконечная любовь. После завтрака и долгих уговоров, Гермиона вместе с Беллой отправилась в библиотеку. Женщина была удивлена, как Гермиона узнала о том, что в доме из печатного, не только свежий выпуск пророка. Всё-таки, в Гермионе живёт настоящий книжный червь, которого необходимо подпитывать все новыми книгами. В библиотеке было прохладно до тех пор, пока горячий воздух от камина не наполнил пространство. Гермиона перестала дрожать от холода и стала активно искать книгу, с помощью которой они вместе с Беллой скоротают этот день. И сидя напротив камина, устроившись поудобнее на диване, женщина слушала, как Поттер читала ей стихи какого-то русского поэта. Беллатрис долго не могла объяснить сама себе откуда у неё эта книга, и почему она не смогла найти это сокровище стихотворной прозы раньше. — Покажи мне свои шрамы, Белла, — в момент одной из пауз, между стихами, прозвучал неожиданно для себя самой, голос Гермионы. — Я не хочу, чтобы это отпугнуло тебя. Это не то, что хочется видеть на женском теле, — Беллатриса отвечала спокойно, но она не могла полностью скрыть своей досада от печали от глаз Поттер. Но Гермиона хотела, она мечтала увидеть и дотронуться до каждого шрама на теле женщины. Она считала Беллатрис своим героем, а у героя непременно должны остаться следы боев на теле. Тем более, Гермиона была полностью уверена в своих чувствах, которые испытывала к женщине. Поэтому пару ссадин или ожогов не могли её отпугнуть. Она была влюблённой дурой, и была готова отдать жизнь за любимую, и не видела ни одного недостатка Беллатрисы, или же их просто не было? Белла встала на ноги, женщина вздохнула, она всегда все должна держать в руках, но в случае с Гермионой, все всегда выходит из-под контроля. Блэк осторожно и очень медленно сняла с себя футболку, которая была больше на несколько размеров. И Поттер поняла, что перед её глазами сейчас было самое прекрасное тело из всех, что ей удостоилось видеть на своём веку. Плоский живот и красивая грудь, которая с каждым рваным вздохом Беллатрис, поднималась и опускалась. Волнение не покидало душу женщины, она не боялась демонстрировать свое тело, и откровенные корсеты и мантии подчёркивали это, но Гермиона была первой, кто смотрел на неё так. — Это была самая глупая затея, — резко сорвалось с губ Блэк, и женщина была готова вновь надеть свою футболку, но рука Гермионы остановила её. Девушка медленно осматривала, а следом проводила пальцем по коже, останавливаясь на кристально белых рубцах, которые напоминали о призраках прошлого, и маленьких родинках. Белла тяжело дышала и сейчас уже не могла сдерживать себя, да и не хотела. Гермиона умная девочка, она и так понимала, как нервничает ведьма. Беллатрис запустила свою руку в рыжеватые волосы Гермионы, желая отвлечься от мыслей и нарастающего интереса к телу девушки. Поттер это чувствовала, но не торопилась, она медленно перемещала свой взгляд по фарфоровой коже, вздыхая от восхищения и удовольствия. — Ты такая красивая, Беллатриса, — не своим, очень тонким голосом, сказала Гермиона. Женщина была полностью убита, ведь больше всего она любила, когда Поттер использует полную форму её имени. Блэк с облегчением выдохнула, а зачем почувствовала, как мягкие, но сухие губы девушки встречаются с её собственными губами. Гермиона касается губ женщины, и словно играя в «кошки-мышки», тут же отстраняется. Беллатрис чувствует, как её внутренние демоны бушуют в негодовании, что какая-то девчонка дразнит их и заставляет чувствовать необъяснимый голод. Гермиона чувствует это, и она не может не улыбаться от прекрасного чувства маленькой победы над ведьмой. Поттер видит, как костяшки Беллатрисы становятся бедными, словно молоко, и все это от недостатка любви и должного внимания. И когда женщине надоедает ждать, она начинает действовать. Беллатриса толкает Гермиону обратно на диван, и девушке не хватает сил, чтобы сопротивляться толчку, ещё бы она сопротивлялась… Как только лопатки Поттер встречаются с мягким диваном, Белла под удивлённый вздох Гермионы садиться сверху на девушку и зажимает её между своих ног. Губы медленно спускаются к шее и ключицам, а руки бродят от тонкой талии до горячих бедер. И вместе с поцелуями, Белла чувствует, как сильно нарастает в её теле возбуждение. Она словно огонь в камине: трещит и горит все ярче после того как в топку кинули новое бревно. И это означает, что женщину уже не остановить. Она чувствует каждый стон, который вырывается из уст Гермионы, после девушка чувствует, как на её шеи и груди появляются маленькие синяки. Белла не любит ставить на людях метку, но Гермиона, это совершенно другой случай, женщина хочет, чтобы каждая кошка знала, что юная волшебница принадлежит ей, и так бурно реагирую, шепча имя Беллатрис, может только от поцелуев женщины. Огонь, который все с новой силой продолжал гореть, казался детской забавой, по сравнению с тем, какие искры летели со стороны маленького диванчика. Гермиона никогда не чувствовала ничего такого сильного и великолепного. Девушка извивалась, а её магия, которая была ещё не полностью изучена и покорена, давала девушке свободу, и совершенно новые, такие прекрасные впечатления. Белла больше всего боялась нарушить границы, поспешить, но когда куда-то в сторону стеллаж полетел бюстгальтер женщины, она поняла, что они только что сожгли последний мост, и уже находятся на точке невозврата. Руки Гермионы оставляли следы на диване не только от ногтей, но и от ладоней, которые горели голубым огнём. Беллатриса всерьёз забеспокоилась за состояние девушки, когда та чуть не устроила пожар из-за того, что не может полностью контролировать себя. Беллатриса отвлеклась, наблюдая за реакцией девушки, но получив недовольный стон, женщина вновь вернулась к ритму, который был у них до этого момента. Гермиона лежала на полу совершенно голая, не боясь, что кто-то войдёт в комнату и застукает их с Беллой. Она смотрела на огонь, который покрывал её лицо светом. Девушка захихикала, когда почувствовала, как ловкие пальцы Беллатрис вырисовывают очередной узор на её спине. И Поттер чувствовала, что сейчас она счастлива, как никогда в жизни. — Я люблю тебя, Белла, — раздался шёпот Гермионы. — Я тоже люблю тебя, Гермиона Поттер.

И этот момент стал самым интимным в их жизни.