Папа, ты меня любишь?

      Ветерок обдувал лица людей, приукрашивая их щеки легким румянцем. Мальчишки любили мастерить крепости, запасаясь снежками для начала очередной войны. Девочки же соревновались в совершенно иного рода занятиях.       Их ручонки умело управлялись с творением самого что ни на есть неординарного и модного снеговика. Блаженная полуулыбка заиграла на лицах очевидно искренних детей, которые временами поглядывали на смутное небо.       Грядущее наступление ночи предвещало скорое возвращение детей по домам. Родители жестикулировали, тем самым зазывая их назад, в теплое материнское гнездышко. Детские фигуры разошлись в разных направлениях, оставив за собой всё как есть. Некое подобие на защитную крепость за которой наблюдались снежинки в большом количестве. Они так и не оказались использованными по назначению, как и прикрытие.       Возможно дети возлагали надежды на то что их труд не будет напрасен и что завтрашним днём смогут закончить начатое. Но девочки на славу постарались и успели к этому времени воссоздать самых оригинальных снеговиков, которых только мог видеть человеческий глаз.       Небо стало мрачным, тусклым словно слабое освещение в комнате, солнечный свет и вовсе скрылся за непроглядными тучами. Лучезарный день стремительно сменился глубокой ночью, очень тайной и замысловатой для многих тех кто не знал в чем на самом деле заключается этот период времени.       Подобно диким зверям, они охотятся на людей как на легкую, уязвимую добычу, поддаваясь жажде крови и человеческой плоти, искушению...

•-•••-•

      Хрупкое тело младенца было окутано в полотно, скверное качество оставляло желать лучшего, оно словно поведало о трагичной истории своих предыдущих владельцах.       Новорожденная крепко спала, сопя во сне и порой размахивая своими миниатюрными, хрупкими кулачками словно борясь с чудовищами из сновидений. Она находилась в плетеной корзинке люльке, расположенной в самом сердце леса, который находился возле горы покрытой мягким как вата снегом.       Сомнительная тьма всё сгущалась и сгущалась над лесом в котором находилось дитя, даже лунный свет и насыщенного цвета звезды не могли её развеять.       Она словно почувствовала наступающую опасность и издала звонкий писк, что вызвал странные ответные сигналы леса. Эхо раздалось по нему и потревожило мирно отдыхающих на ветках деревьев птиц.       Из кустов, неподалеку от корзинки люльки выпрыгнуло странное существо, оно имело здоровенные, подостренные рога. Вероятно размером с большими, тяжёлыми инструментами, которыми селянины гордились и зарабатывали себе на хлеб, обменивая урожай на необходимые продукты питания.       Это был о’ни... Несмотря на столь омерзительный облик, он имел сходство с человеком, обладал человечными чертами лица. Что могло бы явно подставить под удар желание истребить его, но жители деревни неподалёку не были способны на это, на обыкновенную самозащиту.       Ведь они и не принимали взаправду слухи про демонов. Отрицали всем своим существом проживание таких существ на Земле и то что они дышат одним воздухом с людьми. Будто бы это из области фантастики, за гранью их воображения.       Демон унюхал человеческий запах, такой тонкий, ласкающий нюх запах новоиспеченного ребёнка. Для о’ни дети были настоящим деликатесом. Только воистину сдержанный демон был способен противостоять такому величественному соблазну, представший перед ним в образе этого грудного беззащитного дитя.       — Ребенок, и в таком месте? — возгласил он, поспешно направляясь к хрупкой как стеклянная ваза натуре, — Вот так везение! — звонко добавил с внушительным желанием, которое нельзя было скрыть от чужих глаз.       Желая лишь одного, скорее насытить свой животный голод, он пустил в ход пятисантиметровые когти, чтобы растерзать жертву, лишить её жизни и всякой надежды на спасение. Но кто-то сжалился над ребенком, выманив его из беспощадных лап смерти.       Гулкий звук импульсивно прозвучал, когда он унялся корзина с ребенком не оказалась на первоначальном месте. Словно её и вовсе не виднелось здесь. Они лишился рук, которыми желал умертвить отверженную.       Его голосовые связки едва ли не разорвались от протяжного и громкого крика в последствии острой боли. Которая сковала тело словно цепями, и придавала ощущение тяжести в каждом движении. Это был яд изготовленный из глицинии специально действующий на слабых, безранговых демонов.

•-•••-•

      Множество лестниц в различных направлениях вместе со светящимися комнатами. Они были расположены в хаотичном порядке, так, что сложно предугадать, где начало этого места и какие у него границы. Такая обстановка соблюдала наилучшим образом предпочтения прародителя демонов словно была создана под установленные им же правила. Что скорее всего и являлось правдой, чем нелепой догадкой.       О существовании данного места мало кому доводилось знать, в нем и проводились собрания одних из самых могущественных демонов. Не всем дана возможность попасть в их число.       Они обладали достаточной силой, чтобы подчинить себе целую область. Особые отличительные черты таких существ это в первую очередь превышенный уровень жестокости.       Любой человек встретившись с кем-то из Демонических Лун пал бы духом если бы только осознавал кто перед ним стоит. То что в большей степени необратимо так это душераздирающая смерть значимого количества человеческих особей от их рук.       — Господин, я прибыл как вы и приказывали. — выполнив земной поклон, таким образом отдав дань уважения, после чего сообщил о своём присутствии мускулистый демон с короткой стрижкой ярко-розового цвета, чья бледная кожа была украшена массой толстых синих линий.       — Аказа, позаботься о нём, иначе тебя ждет суровый выговор. — хмуро уведомил мужчина чьи волнистые черные волосы дополняли его дивную внешность особым шармом и своего рода сексуальностью, легким движением руки направив в сторону корзины с мирно спящей в ней малышкой.       — Но, Господин, "позаботится", вы подразумеваете под этим словом именно «убить»? — желая уточнить полученное поручение, обратился к сильнейшему они, который не терпел самовольностей и недопонимания от лица подчиненных.       — Аказа, разве я сейчас говорил тебе лишать жизни кого-то? — злонравно произнёс, так, что антипатия растеклась по венам и они выпирали от видимого раздражения, — Неужто так сложно понять отданный мною приказ?! — выпалил он, выливая на него весь негатив, после чего лицо подданного исказилось от неимоверной боли в словно предсмертной агонии.       — Почему вы решили проявить милосердие по отношению к человеческому ребенку? — найдя в себе силы и остаточную смелость, поинтересовался, окаменевшее от серьезности выражение лица создавало такое впечатление о равнодушии интересующегося.       — В этом дите скрыто что-то особенно важное не позволяющее убить его. — кратковременное разочарование мелькнуло на бледноватом лице, — Это меня и интересует, его положение под моим крылом схожее с подопытным. — предпочел закончить на этой подходящей ноте разговор с подчиненным.       — Но я не умею заботиться о ком-то, тем более о ребенке. Господин, вы можете доверить такое важное дело Доуме. — предложил он, в глубине души надеясь услышать положительный ответ, который бы избавил его от лишних хлопот.       — Ты смеешь отказываться от моего приказа? — голос прозвучал крайне возмущенно, что дало возможность собеседнику ощутить явное напряжение.       — Нет, я выполню его. — коротко ответил Аказа, чувствуя как бегут мурашки по всему его демоническому телу.       — В случае провала ты будешь обезглавлен лично мною, помни это. — кинув презренный взгляд на стоящего напротив, надменно проговорил, — Это касается и остальных, ребенок не должен быть съеденным кем-то из вас.       — Я вас понял. — беспрекословно подчинился воле главного из демонов.       Его желтые глаза постепенно обводили взглядом дитя, которое всё также умиротворенно погружалось в такое уютное и безопасное Царство Морфея. На её лице была добродушная улыбка. Настолько очаровательная и вызывающая лишь теплые чувства, что может и немногие демоны, но могли бы почувствовать приветливую атмосферу рядом с ней.       Но, он не из числа таких, тот на чьих руках столько совершенного греха, убийств невинных людей. Это просто являлось чем-то непостижимым для его сознания, окутанного мрачной пеленой уже с достаточно давних времен.       Сочувствие к кому-либо покинуло сердце юноши, забрав вместе с собой бесценные воспоминания и чувства. Ребёнок не способен вернуть их, он лишь обременяет, тянет вниз демона, склоняя его к тому, чтобы быть кропотливым по отношению к людскому созданию. Чего он вряд ли хотел, так это проявлять заботу. Также брать на попечение её, в то время как он сокращает людской род, избавляется от существ, подобных ей.       Совсем не догадывался о трудностях в воспитании детей. Но, он дал себе слово, что непременно одержит победу над этой непростой для него задачей с которой ранее не приходилось сталкиваться. «По-настоящему сильный демон сможет справиться и с таким пустяком как этот.» — подобными словами утешал он себя.       С этого дня Третья Высшая Луна, демон Аказа стал словно нянькой отцом для этого человеческого дитя, хоть и на некоторое время. С этого дня забота о ребенке входила в его обязанности.