Король времени

…– Позволь представиться – Шики. Тот, из-за кого ты здесь. Инстинктивно оглядываюсь – кругом ни души, только череда дремлющих деревьев и уродливых фонарей. И немного не вписывающийся в местный колорит парнишка, чья вычурная чистота режет глаз. Я позволяю себе совсем немного помедлить – всё же осторожность никогда не помешает, но природное любопытство в паре с желанием получить, наконец, нужные ответы, очень быстро берёт верх. –«Здесь» это где? В этом парке или в этом театре абсурда? – Попытки выглядеть убедительно получаются какими-то жалкими, от волнения мурашки бегут по спине. Да и мой таинственный визитёр не кажется особо впечатлённым, только, чуть склонив голову набок, продолжает по-детски улыбаться самыми уголками губ. –А ты мне нравишься, серьёзно. – Блондин делает неспешный шаг в мою сторону, и словно по одному его желанию загорается ближайший фонарь, освещая непривычно утонченную фигуру. – Не раскис, не сдался, держишься молодцом, даже пытаешься что-то выяснить. Похвально. В его правом ухе видна серёжка с крупным камнем, такой же камешек поблескивает в объёмном перстне на правой руке. Глаза выразительные, небесного цвета с проблесками какой-то поистине детской шаловливости. Есть в нём что-то от изысканного принца, а что-то от озорного юного эльфа, но кто бы он ни был, а нет в нём ничего пугающего, вызывающего опасения. Тем не менее, если я правильно понял – именно этот Шики разрушил мою жизнь. –Кто ты такой? Парень делает ещё шаг – тень ложится на лицо, подчеркивая острые скулы и аккуратный ровный нос. –Меня как только не называют. Колдун, волшебник… Я предпочитаю – фокусник. – И в доказательство своих слов блондин вдруг щёлкает пальцами, вмиг стирая грани реальности. Яркий свет – и всё кругом меняется за доли секунд. Исчезает из виду грязный асфальт и старый фонарь, тёмно-синее небо превращается в светло-серое. И вот, мы уже стоим не вечером посреди парка, а хмурым облачным утром в какой-то смутно знакомой мне лесопосадке. – Прогуляемся? Нервно оглядываюсь кругом – всё та же осень, деревья почти голые, а на них гроздьями наседают грачи. Порыв ветра – и чёрное облако срывается с веток, эхом разнося противный крик на километры. Не самая жизнерадостная атмосфера, я вам скажу. –Ну, и где мы? Под ногами трещат тонкие ветки, одинокие кустарники то и дело норовят зацепить сухими шипами за джинсы. Но, тем не менее, это далеко не лес и даже не лесок. Деревья здесь худые и невысокие, высаженные людьми, причем не так давно – лет тридцать-сорок назад. –А ты присмотрись. – Советует фокусник и кивает вперёд. Там череда деревьев обрывается и я наконец вспоминаю, откуда мне знакома эта местность. Кладбище. –Зачем мы здесь? –Чтобы ты кое-что понял. –Я умер? – Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться к чему он ведёт. Только от собственной смышлёности на душе не легче. –Здесь – да. Продолжаю послушно следовать за своим проводником, всё больше и больше теряя чувство реальности. Такое дикое сочетание столь знакомых мне мест с совершенно абсурдной ситуацией создаёт не лучший эффект для психики. Мы спускаемся с небольшого холма по узкой тропе и останавливаемся, оказавшись возле довольно свежей, ещё не успевшей зарасти сорняками могилы. Моей могилы. –Мне что, с собой попрощаться что ли? – Пытаюсь казаться спокойным, но всё же даю слабину, читая выгравированную надпись «Джек Колли…» –Ты здесь не для этого. Некоторые вещи нужно увидеть, чтобы осознать. Легко ему говорить… Вдыхаю холодный воздух с привкусом горечи. Такое чувство, что я ощущаю привкус боли всех тех, кто оплакивал здесь потери самых близких. Мне не нравиться это место. Мне не нравится моя могила. Верните меня назад к старому фонтану к красотке Луис… –Я осознал, хватит с меня. – Рывком разворачиваюсь, окончательно обессилив от подобной экскурсии, и хочу уже уйти как можно дальше отсюда, но меня останавливают, поймав за плечо. –Подожди. – Шики заставляет меня повернуться, заглядывая в моё лицо, и я вижу в его глазах какую-то живую тоску, словно ему и правда жаль. – Это ещё не всё, это лишь начало. –Начало чего? Почему я всё ещё… всё ещё я? Почему я дышу, чувствую запахи, вкусы? И что это было там… кто этот Лемми? –Я всё тебе объясню, Джек, не истери. – Фокусник чуть отходит назад и садиться прямо на землю в своём белоснежном тренче, скрестив ноги по-турецки. – У нас достаточно времени. Перевожу дыхание и решаю, последовав примеру Шики, опереться на собственное надгробие, готовый внимательно слушать. Ну, или хотя бы попытаться, так как сейчас мне, мягко говоря, немного не по себе. –Так-то лучше. – Парень закидывает мешающие концы шарфа за спину. – Начнём с того, что ты не совсем умер. –Хоть что-то хорошее… –Не перебивай. Так вот… Это я закинул тебя в один из параллельных миров. –Чего?! Нет, я, конечно, всякого ожидал, но не до такой же степени! Шики лишь подкатил глаза. –Да ты можешь помолчать хоть минуту?! –Прости. – Снова пытаюсь собраться с мыслями, всё ещё переваривая фразу про «параллельные миры». –Да, эти миры существуют. – Начинает он тоном учителя младших классов. – И их также много как звёзд на небе, если не больше. Каждое человеческое решение, действие и даже бездействие способствует появлению всё новых и новых миров. А ты можешь себе представить, сколько решений ты принимаешь в течение жизни? И я говорю не о важных решениях, вроде «куда пойти учиться» или «на ком жениться», а обо всех. Вынести мусор сейчас, или когда пойдёшь в магазин, купить пломбир или замороженный сок, одеть сегодня трусы в горошек или в полоску, не важно. Каждое действие, так или иначе, будет порождать параллельные миры. Шумно выдыхаю. –Ладно, это ясно. Но почему в том мире, куда ты меня закинул, на моём месте какой-то левый пацан? Фокусник чуть приподнял бровь, загадочно улыбнувшись. Чую тут какой-то подвох… –А настолько ли левый, м? Подумай внимательнее, Джек. Ты ведь и сам замечал, просто боялся признать это. –Признать что? –Ты разве не знал, что когда тебе было чуть больше года, твоя мать сделала аборт? – я сглотнул подступивший к горлу комок. – Знал ведь. Читал в её медицинской карточке. А теперь представь мир, в котором ты бы не родился. Не захотела мама беременеть сразу после свадьбы, решила, что ещё не готова к такой ответственности. А через годик решилась и родила Лемми. Того самого Лемми, которому сейчас было бы где-то шестнадцать. Улавливаешь? У меня в ужасе наверняка расширились глаза и голос, казалось, пропал совершенно. –Да, Джек, он твой младший братик. Родной по крови на все сто процентов, можешь не сомневаться. В голове слишком стремительно начинают складываться воедино кусочки пазла, и я решаю ради своего же блага об этом пока не думать, просто отложить поглубже, «на десерт». –Меня кое-что ещё интересует. Я, кажется, отвлекаю парня от очень важного дела – он как раз сосредоточенно разглядывает свои ногти. –Валяй. –Почему ты это сделал? –Закинул тебя в параллельный мир? – Шики поджал губы, изображая мыслительный процесс, или же действительно задумался над ответом. – Наверное, ты мне просто понравился. –То есть, по-твоему, ты мне бесценный подарочек сделал? –А что, разве нет? – блондин наигранно удивился. –Лучше бы я просто умер. –И что дальше? Рай? Ад? Думаешь, там так классно? Поверь, многие бы после смерти всё отдали за то подобие жизни, что имеешь ты. Ведь это всё-таки какая-никакая, а жизнь. –Такой умный? – Пальцы против воли сжались в кулаки до побелевших костяшек. – Да ты хоть представляешь, каково это, видеть своих родителей, но не иметь возможности хоть что-то им сказать? Стоять перед ними и понимать, что они тебя не узнают! Потому что понятия не имеют, кто ты! Фокусник враз изменился в лице, возвращая ему прежнюю серьёзность. –А видеть их такими лучше? – он снова щелкнул пальцами, и мир поплыл, будто кассетная лента, отматываемая назад. Вот тучи начинают двигаться по небу быстрее, а деревья активно качаются со стороны в сторону под порывами ветра. Назад буквально на пару, может тройку часов, и вот передо мной человек двадцать, все в чёрной одежде – родственники, знакомые, даже некоторые друзья. Я узнаю мамину сестру со своим мужем, бабушку, с трудом держащуюся на ногах, от того опирающуюся о руку моего троюродного брата. Даже гордый и эгоистичный Майк почтил мою память своим визитом – стоит позади всех с каменной миной, но всё же от взгляда не ускользает его растерянность. Он больше поражен, нежели скорбит – так внезапно я исчез из его жизни, что ему, вероятно, просто не по себе, ведь сказать, что мы были друг другу верными друзьями у меня язык не повернётся. А тем временем впереди всех содрогается от слёз мама. Её лицо мокрое, по щекам текут блестящие дорожки, капают за отворот плаща. На ней нет столь привычной косметики, скрывающей хоть и немногочисленные, но всё же заметные морщинки. Она довольно красива для своих лет, но сейчас выглядит крайне измученной. Склонившись над открытым гробом, мама сжимает мою побледневшую руку. А стоящий позади неё отец легко обнимает её за плечи и тихо говорит на ухо что-то успокаивающее. Он пытается казаться сильным, он не имеет права размякнуть, когда на нём лежит тяжелым грузом ответственность. За маму, ведь ей тяжелее всего. Вот гроб закрывают, опускают на дно вырытой ямы. Мама ни на миг не прекращает плакать. А я не инею ни малейшего представления, как выдерживаю на всё это смотреть? Душу словно залили серной кислотой. –Пойми, Джек, назад уже ничего не вернуть. Мы для этого здесь. Не для того, чтобы поиздеваться, помучить тебя всем этим ужасом. А чтобы показать – они отпустили тебя. Не без боли, не без усилий над собой, но отпустили. Теперь твоя очередь их отпустить. Шики махнул рукой, в этот раз обойдясь без показательных щелчков, и мы снова оказались в вечернем парке. Я опирался уже не о надгробие, а о бортик фонтана, а блондин сидел на одной из лавочек, закинув ногу на ногу. –Если ты действительно любишь их, то должен быть счастлив. Здесь, в этом мире у них есть Лемми, а у тебя жизнь. – Он поднялся с лавочки по-прежнему белоснежно чистый, натянул шарф по самый подбородок и улыбнулся, будто прощаясь. –Погоди! – Выкрикнул я, боясь, что Шики сейчас бесследно раствориться в воздухе. – У меня ещё вопрос. Парень чуть закатывает левый рукав, взглянув на часы. –Разве что один, а то мне уже пора. –Я теперь вроде как бессмертный? – Непринуждённо оглядываюсь, убеждаясь, что меня никто больше не слышал. –До поры до времени. Проживёшь свои уготованные лет семьдесят, или сколько там положено – думаю, тебе хватит. Я всё-таки не Бог. –Мы ещё увидимся? – прозвучало как-то грустно, словно я, и правда, так сильно хочу встретиться с ним ещё раз. –Не думаю. Я сказал всё, что должен был. – Блондин обернулся было, готовый уйти, но в последний момент оглянулся, улыбнувшись так, что стали видны его едва заметные ямки на щеках. – Но я был бы не против.