не моя вина

До начала урока оставалось не более десяти минут. Маринетт проснулась и сразу поняла, что во второй же день учёбы проспала. Замечательно. Вчера с Котом они просидели достаточно долго, но Маринетт была и не против, она хотела помочь другу. *** —Всё будет хорошо… —Леди поглаживала Кота по спине, ожидая, когда тот начнёт говорить. —Почему люди так жестоки? —Нуар смотрел в пустоту. Леди Баг поняла, что это вопрос был задан не ей, и молча обняла его. Со временем Кот повеселел и они с Леди говорили, кажется, обо всём на свете. Они поняли, что припозднились, когда начало светать. —Кажется, пора по домам. До встречи, Котик. —Леди Баг выставила кулак для их фирменного удара. Но Кот обнял её. —До встречи, Миледи. И, развернувшись, побежал к краю крыши, прыгнув в никуда. Затем резко «выпрыгнул» на жезле, напоследок помахав Леди. Она была рада, что Коту стало хоть немного лучше. *** Маринетт спрыгнула с кровати, одеваясь и одновременно кусая батончик со злаками. Она знала, что урок совсем скоро начнётся, и что она опоздает. Но если опоздать на пять минут, то ничего страшного не будет, только сделают выговор. К сожалению, выговор от Мадам Менделеевой-не то, чем можно гордиться. Маринетт жила близко к школе и бежала туда со всех ног. У неё оставалась минута, она почти успевала. Вывалившись в кабинет сразу после Мадам Менделеевой и звонка, она споткнулась и чуть ли не упала, но сегодня ей везло, и она удержала равновесие. —Новый учебный год, старые привычки. —сказала с насмешкой учительница. Маринетт, проходя мимо Адриана посмотрела в его глаза с немым извинением, хотя она сама не знала за что, ведь вчера так и не успела спросить родителей, что случилось. Он смотрел на неё с неприязнью, ненавистью, Маринетт надеялась, что ей показалось. Урок шёл своим чередом, наступила перемена. Стоило Маринетт только подумать о том, чтобы подойти к Адриану, он тут же встал и вышел. Она решила его не трогать. Мадам Менделеева не оставила Маринетт в покое, она не терпела, когда кто-то опаздывал на её занятия. —Дюпен-Чен, помоги-ка мне перетаскать книги для дополнительных занятий из библиотеки сюда. Боюсь, одна я не справлюсь. —она злобно хмыкнула, зная, что та не станет ей перечить. —Конечно, учитель. —Маринетт представляла, что это займёт всю перемену, но ничего говорить не стала, знала ведь, что провинилась. Поднявшись в библиотеку, Маринетт практически сразу нашла нужные ей книги. К несчастью для неё, их там была огромная куча, и ей предстояло всё это перенести в одиночку. Да уж, будет знать, как опаздывать на занятия Мадам Менделеевой. Маринетт, переоценив свои силы, взяла слишком много книг за раз, но поняла она это уже на половину пройденной лестнице. Отступать было поздно. Она уже видит дверь нужного ей кабинета, но руки вот-вот отвалятся, казалось ей. Удача отвернулась от Маринетт и на этот раз, она споткнулась о собственную ногу. Все учебники рассыпались бы, если бы не Он. Адриан как раз собирался войти в кабинет, как заметил хрупкую девушку, которая явно взяла больше книг, чем могла унести. Он, как джентльмен, хотел ей помочь, но девушка начала падать. Адриан вовремя спохватился, и успел поймать на лету несколько книг. Две книги всё равно упали на пол, но это всё же лучше, чем все. Он помог собрать книги, и бо́льшую часть донёс до стола сам. Маринетт хотела возразить, но он её особо не слушал, и она понимала, что это ни к чему не приведёт, да и лишние руки ей не помешают. —Нужно ещё что-то принести? —Адриан не мог оставить девушку в беде, даже если это была одна из Дюпен-Ченов. —Д-да… Если тебе не сложно, то мы могли бы принести оставшиеся книги вместе. —Маринетт было приятно, что он помогал ей, возможно, думала она, они смогут подружиться. —Показывай, куда идти. Они отправились в библиотеку, и за два раза перенесли все книги. В глазах Мадам Менделеевой читалось «так нечестно», но она ничего не сказала, лишь нехотя буркнула что-то вроде «спасибо». Маринетт поблагодарила Адриана, тот в ответ лишь кивнул. Ей было достаточно и этого, но всё же ей хотелось узнать, почему он так не хочет с ней общаться. Оставшийся учебный день она провела в мыслях о доме и родителях.