Антигерой: Не попадись в ловушку чужой мечты

      — К тебе? — спокойно переспросила я, взяв подушку и положив к себе на живот. — Ну, а почему нет? Ты, вроде, ни че такой. Скоротишь мою скуку в этом царстве обломщиков.       Снова улыбнувшись, я посмотрела на него из-под спадающих на лицо волос. Он немного двинулся, приблизился ко мне. Его лицо снова наливалось краской, а рука, чуть дрожа, тянулась к моему лицу. Аккуратно убрав золотые локоны с лица, он внимательно рассматривал мое лицо, кажется, что-то даже тихо пробубнил про себя, он все еще сильно смущался.       — Ты… — тихо протянул он, отводя взгляд в сторону, — очень красивая…       Он снова сел на свое место, свесив руки промеж ног, смотрел в пол смущенным взглядом.       — М? — я весело улыбнулась, положив подушку рядом. — Такой красный… Возможно ли сделать тебя еще красней?       Игривый огонек блеснул в моих глазах. Если с этим Даби не получилось, то поиграюсь с Каминари, все равно свою скуку как-то сгладить надо.       Встав, я аккуратно обвила своими руками его шею, прижавшись к его спине своим телом, немного прикусила мочку его уха. Кажется, парнишка просто полыхнул. Его уши были красные, выглядывая из-под золотых волос, а мое тело пробило лёгким зарядом тока.       — Эй, ну же, Пикачу, не нервничай, — чуть спускаясь к его шее, протянула я, — я тебя не съем… Может быть.       И теперь уже хищная ухмылка блистала на моем лице. Ух и чувствовала я как разыгралась с этим парнишей, а останавливаться совсем не хотелось, такая у него реакция на женские ласки веселая.       — Н-не надо… — сам себе противоречит: говорит мне остановиться, а сам голову наклоняет, чтобы его шею больше покрывали поцелуи. — Остановись… П-пожалуйста!       — М? — снова поцеловав участок шеи, весело улыбаюсь. — Остановиться? А твое тело, кажется, хочет продолжения… И не только тело, верно?       Хитро улыбаюсь, протягивая руку к его паху. Чуть провожу пальцами по мужской плоти, парень дрожит в руках. Его лицо растерянно, смущённо, а тело так легко возбуждается. Не знаю почему, но я остановилась и залилась смехом. Не злым, а веселым, беззаботным смехом.       — Ладно, Молния, не буду тебя мучить, — вытирая с глаз выступившую слезинку, падаю назад на кровать, — мне скучно, расскажи что-нибудь о себе, о вашей академии. Иначе я продолжу начатое.       Его тело будто током пробило, глубоко вдохнул, выдохнул. Повернулся на меня уже не красный, но все еще смущённый и посмотрел золотыми глазами.       — Ну, я не знаю, что можно о себе рассказать, — как можно спокойнее начал он, — а про академию? Сборище веселых подростков с различными причудами. Я учусь в один А классе, там много странных ребят и есть одна девушка…       — Девушка? — я снова взяла эту подушку, села на кровать, обняла ее, положив на нее голову, и внимательно посмотрела на парня. — Твоя девушка?       Чуть щурюсь, смотря на него с хитрой улыбкой. Кажется, его смущение совсем прошло, взгляд стал каким-то расстроенным, он повернулся ко мне лицом, такой спокойный, будто отошёл от всего того, что было с ним только что.       — Джиро, она, конечно, хорошая, — уже тихо продолжил он, — но нет, она не моя девушка. Просто первое время очень мне нравилась. Девушка-рокер, мне казалось это крутым! Она такая вроде веселая и серьезная, но все время меня отшивала, вот я и перестал к ней подкатывать.       — М, — чуть зевая, я мило улыбнулась, — да ладно, с твоей смазливой мордашкой девушек у тебя еще с сотню будет. А может твоя Джиро поймет какой ты милый и сама потом за тобой бегать будет… Все может быть, не беги вперед паровоза.       — Да, я знаю, — с улыбкой протянул он, — еще у нас есть Киришима, он классный парень! Такой мужественный и сильный, думаю, он будет отличным героем! Так он ещё и ладит с тяжелым характером Бакуго, он у нас агрессор. О, ты с ним сражалась в первый день как я тебя увидел! Его причуда — взрыв.       — А, это тот «я здесь единственный подрывник!» — передразнивая голос того самого парня, я произнесла его фразу. — Помню, агрессивный типчик, удивлена, что у него есть такой друг.       — Они с Киришимой лучшие друзья, возможно, это потому, что Бакуго только Эйджиро считает себе равным, — чуть пожимая плечами, спокойно продолжает Каминари, уже, кажется, совсем не волнуясь. — Киришима Эйджиро — смелый, веселый, терпеливый… Думаю, он сможет хоть чуть-чуть изменить характер Кацуки.       — Не думаю, — все ещё сидя в обнимку с подушкой, спокойно протянула я, — такие люди, как правило, не меняются. Но этот Кацуки Бакуго силен… А тот парень с ледяной причудой?       — О, ты про Тодороки? — улыбаясь, Каминари сел в позу «лотоса», уже полностью сидя ко мне лицом. — Тодороки Шото, если быть точнее. У него две причуды: огонь и лёд. Спокойный, рассудительный. Его воспитывал Старатель сильным и выносливым, но какие у него отношения с отцом — не знаю. Судя по тому, как Шото на него смотрит — не лучшие, но не думаю, что это мое дело. Шото хорошо дружит с Мидорией, они хорошие друзья и, порой кажется, что Тодороки придет спасать Изуку в любое время дня и ночи! Уж такие у них крепкие отношения.       — Здорово, — улыбаюсь, поправляя волосы, — но не думаю, что хоть кто-то из ваших станет хорошим героем и…       — Все станут! — в этот момент в золотых глазах Молнии виднелась уверенность, он был уверен во всех своих одноклассниках и не хотел, чтобы я сомневалась хотя бы в ком-нибудь. — Все мои одноклассники станут отличным героями, даже лучше, чем те, которые сейчас защищают город! Я уверен в этом, уверен во всех!       — Хех, — тихо усмехнувшись, откладываю подушку в сторону, прикасаюсь рукой к кровати, оказываясь в нескольких сантиметрах от лица Денки. — Молния, не зазнавайся. Ты не знаешь, что такое быть героем, да и многие, кто выпустился из это академии, к сожелению, тоже. Ходить в геройском костюме, улыбаться людям? Это, по-вашему, и есть «герой»? Да половина из вас сдуется как только ценой спасения станет ваша собственная жизнь!       — Жизнь? — тихо переповторил он. — Да хоть две! Я пожертвую всем, чтобы спасти людей! Здоровьем, лицом, жизнью! Мне важно, чтобы люди знали, что есть герои, они существуют! И первым, кого я спасу — будешь ты!       И в этот момент в сердце что-то щёлкнуло, я почувствовала, что что-то в теле будто изменилось, какой-то ком в груди и губы нечего не могут больше сказать.       Молча встав, я покинула комнату этого парня, оставив его на единое с самим собой.