кошачий сын

Юнги кривится, но позволяет оттаскать себя за уши. Шипит, ворчит, но не отцепляет от себя крохотные ручки, ведя носом над чёрным пушком на чужой голове. Пахнет сладенько. Молоком и детским телом. Юнги нравится. Наверное, поэтому-то он и терпит издевательства над собой, потащив свёрток домой. Детёныш без хвоста и пушистых ушей, это непривычно, Мин даже как-то побаивается к нему прикасаться. Но стоит только крошке взглянуть своими огромными чернильно-чёрными глазами, как Юнги плывёт, внезапно замурлыкав. Он даже не сразу замечает вибрации, которые зарождаются в его горле, вырываясь наружу тихими повторяющимися звуками. А когда замечает, мысленно машет рукой, потому что, кажется, крохе нравится, раз он начинает пускать слюнявые пузыри, загыгыкав. Юнги не любит делиться лакомствами. Молоком, сметанкой, творогом. Но детёныш орёт не переставая, и ему ничего не остаётся, кроме как заткнуть его, сунув в распахнутый рот ложку со сливками. Юнги смотрит на то, с каким аппетитом детёныш начинает обсмактывать её, думая о том, что не зря люди вымирают. Такие беззащитные. Юнги встал на ноги и побежал, когда ему исполнилось два дня. А это существо… — Мда, — выдыхает Мин. — И что мне с тобой делать? Он не знает, где его родители. Знает только одно-единственное слово, которое вышито на пелёнке: Чонгук. Юнги не уверен, но похоже на то, что имя принадлежит крохе. — И откуда ты взялся, Чонгук? К концу дня Чонгук превращается в Чонгук-и, а потом просто в Гук-и. Мелкому нравится, он хлопает в свои крошечные ладошки, издавая странные визгливые звуки. Юнги чешет затылок, прижимая уши к голове, не понимая, что от него хотят, пока в нос не ударяет острый запах какашек. — Обгадился, да?.. — тоскливо вздыхает Мин, кажется только сейчас начиная осознавать, какую головную боль он себе обеспечил. Купать кроху оказывается забавным делом. Детёныш верещит, хлопает руками по воде и так заливисто смеётся, что Юнги не может не улыбнуться в ответ. Он заматывает мальца в пушистое одеяло, своё самое любимое, и топает из ванной в комнату, заваливаясь на кровать. Кроха непоседливый. Юнги любит поспать. Это кажется проблемой до тех пор, пока Мин не шипит раздражённо, перемещая голого детёныша к себе на живот. Малец елозит, елозит и успокаивается только тогда, когда подлазит к самому лицу Юнги, обнимая пухленькими ручками его шею. — Ну теперь-то ты будешь спать? — бурчит Мин, добавляя: — Гук-и. Кроха мурлычет себе что-то под нос, причмокивает пухленькими губками, а потом проваливается в сон. Как и Юнги.