кошачий сын

Тэхён напялил на голову шапочку Гук-а, и теперь играется с длинными кроличьими ушами, то поднимая их вверх, то позволяя опасть. И как только сумел натянуть её на свою башку?.. Кроха заливисто смеётся, а внутри Юнги начинает разгораться пламя. — Остынь, — тут же фыркает Чимин, толкая его локтем в бок. — О чём ты? — бурчит Юнги. — Всё нормально. — Вижу я как нормально, — тянет Пак, качая головой. Юнги отмахивается от него и не думая отводить взгляд от Гук-а и такого раздражающего Кима. — Скажи: Тэ-хён, — воркует тот, тиская пухленькие щёчки детёныша. — Ну, скажи. — Он только недавно моё имя сумел произнести. Не приставай к нему. — Не будь занудой, Юнги-я, — нараспев тянет Ким. — Крошка, — обращается к Гук-у. — Скажи, скажи: Тэ-хён… Мин закатывает глаза, складывая руки на груди. Он, как ревнивая мать, бдит, чтобы его мальца не замучили до смерти. — Тэ, — бормочет внезапно Гук. — Тэ! Ким взвизгивает, хватая кроху в охапку. Его глаза загораются, а хвост начинает бить по полу с такой силой, что, наверное, становится больно. — Человечек! — визжит Тэхён. — Гук-и! Юнги замечает, что руки сами собой сжимаются в кулаки. Он пытается расслабиться, но ничего не выходит. В горле зарождается низкое клокотание, а уши прижимаются к голове. — Эй, — зовёт его Чимин, кладя руку на плечо. — Не делай так. Юнги и сам знает, что рычать на друга как-то неправильно. Но кроха… Его тёмно-карие глаза словно светятся изнутри, когда он смотрит на Тэхёна. Губы растянуты в широкой улыбке. И он совершенно не обращает внимание на окружающее. Юнги вздыхает, начиная признавать то, что детёнышу явно больше нравится Тэхён. И это правильно, вообще-то. Ким веселее, горазд на разные задумки, которые точно по душе таким мальцам, как Гук. А Мин… Что в нём особенного?.. Юнги старается не показывать своего разочарования, но хвост всё равно виснет безвольным канатом, уши загибаются назад, а уголки губ опускаются. И он бы зашёл ещё дальше, если бы Гук внезапно не завертел головой и не вскрикнул: — Ю-ги! Ня! Ю-ги! Кроха вытянул вперёд ручки, выпятив розоватые губы, и стал елозить в объятиях Тэхёна, требовательно заулюлюкав. — Видишь, — говорит Чимин. — Он тебя любит больше всех. Его слова пролетают мимо ушей Юнги, потому что он в ту же секунду забирает Гук-а из рук Тэхёна, крепко прижав к себе. — Ю-ги… — тянет кроха, в яркой улыбке сощурив глаза. Сердце Мина окончательно и бесповоротно отдаётся ему в безвозмездное и бессрочное пользование.