Let's talk about love

— Пообещай мне, что ты выйдешь, Вишня! — Обещаю, Принцесса,я обязательно выйду. — Ты сказал правду или только чтоб я отстала? — Ну конечно правду, мне нельзя в тюрьму, я слишком хорошенький. За дверью послышались громкие шаги, а затем и голос шерифа. — Эй, голубки, хватит болтать. О'Нил, на выход. — Хорошо, иду, мистер Никсон. Сара послала Дракону воздушный поцелуй и направилась вслед за шерифом, но не успел Вишня расстроится, как Сара уже вернулась обратно. — Хэй, Принцесса, решила сесть ко мне? Учти, кровать тут всего одна. Если это можно назвать кроватью, конечно., — он лукаво улыбается, и только от одной этой ухмылки щеки девушки немного розовеют. Если бы Вишня только знал, что чувствует к нему эта сумасшедшая школьница, он бы давно наплевал на границы возраста и трахал её в любом удобном месте. Это у Вишни получается даже чуть лучше, чем воровать. — С тобой, хоть на кровати, хоть на полу, хоть на столе....спать не страшно. Это что сейчас было? Малышка Сара, стеснительная Принцесса открыто флиртует? Ещё и губки свои пухлые прикусывает, чертовка. — Принцесса, не боишься бросаться такими фразами рядом со мной? — А чего мне бояться? Ты же за решеткой. Вот если бы между нами не было преграды...я бы всё равно продолжала так говорить. Парень ничерта не понимает, шумно сглатывает, потирая шею, чтоб сбросить, хоть немного, нарастающее возбуждение. А она продолжает смотреть так томно, с прищуром и улыбаться краешком своих розовых губ, которые так и просятся на поцелуй, рваный и страстный. — Принцесса, решетка - не преграда. Преграда между нами только шериф за стеной, и всё. Ну всё, отделался, сейчас она точно перестанет так хитро рассматривать, ведь при нем она и поцелуя с Вишней не допустит, шериф ведь, почти отчим ей уже. — Ой, а я разве не сказала? Он уехал, какое-то там ЧП, сказал, что вернётся не раньше утра, представляешь? — прикидывается дурочкой, пальчик свой с маникюром прикусывает. Это уже не просто флирт, это сильнейший призыв к действию. Что за игру затеяла эта малышка? Вишня уверен, что она девственница. Был уверен, пока она так похотливо не стала смотреть на него. Штаны распирает, ещё немного и молния на ширинке разорвется от того, насколько он уже возбуждён. Эта маленькая школьница, что так открыто заигрывает, решётка, полицейский отдел, шериф, что уехал как-то слишком вовремя - всё это слишком. Слишком заводит этого кудрявого. — Принцесса. Он шумно вдыхает, шепчет, подходит вплотную к решетке, запускает руку в волосы Саре и притягивая к себе начинает целовать. Робко так, осторожно. А она не хочет робко, не хочет нежно. Вся её жизнь сплошное - нежно. Надоело. Толстые и холодные прутья решётки мешают, да только плевать им уже на это. Она хватает его за рубашку, встаёт на носочки и притягивает его до невозможности близко, врываясь своим язычком в его рот так резко, что он даже на мгновение застывает. Это сон, может быть? Может, уснул Дракон, прям здесь, за этой самой решеткой? И только тихий стон, что выпускает Сара возвращает его на землю, и он понимает, что точно не спит. — Сара, что ты творишь, я ведь уже еле сдерживаюсь:, — разрывает поцелуй и заметно охрипшим голосом произносит, глядя в эти бездонные, огромные голубые глаза. — Так не сдерживайся:, — тихонько так шепчет, чтоб только он услышал, ведь только ему эта фраза предназначена. Крышу срывает моментально обоим, поцелуй ещё страстнее, они как хищные животные, что не выходили на охоту долгое время набросились друг на друга. Только вот не ясно, кто из них двоих добыча. Он спускает руки ей на ягодицы и сжимает так крепко, что синяки точно останутся, даже не смотря на юбку, в которой Сара пришла к Дракону. Он скидывает куртку и рубашку тут же, оставаясь в одной футболке, которая так хорошо подчеркивает его мышцы. Сара рассматривает с восхищением, он такой большой, такой взрослый мужчина, мышц вон, гора целая, и перед ней не устоял. А он сверлит мозг себе тем, что маленькая она для него, что правильная слишком. А правильная ли? Он не знает уже, и остановиться уже не может, потому что рука к ней под юбку движется, оттягивая встрону тонкую ткань трусиков. — Принцесса, ты хоть не девственница? — Нет, Вишня, ааа!, — кричит, когда он пальцами своими умелыми внутрь девушки проникает и двигает, двигает ими так правильно, что даже колени подкашиваются. Пытает её несколько минут, пока Принцесса в его руках не содрагается и притягивает его для нового поцелуя к себе ближе. А потом отстраняется и говорит так тихо, хищно. — Смотри, ягодка, что у меня есть. И из-за спины связку ключей достаёт. И подходит к замку, чтоб эту самую решётку открыть. У неё всё это время были ключи? Чёрт, она украла ключи у шерифа? Что с принцессой происходит? А происходит с ней простая вещь, любовью называется, штука сложная, творит с людьми, что ей вздумается. Но ключи ей нужны не чтоб Вишню на свободу выпустить, а чтоб закончить начатое. Поэтому, как только их перестает разделять преграда в виде железных прутьев она снова на него набрасывается и к этим самым прутьям его прижимает. Футболку срывает, губы кусает, пару фиолетовых засосов оставляет на его ключицах, чтоб не забывал о ней подольше, мигом на колени опускается и с ремнём начинает сражаться. И зачем ему вообще этот ремень такой сложный? Носил бы спортивки - проблем было бы меньше. — Принцесса, что ты твори-и-и-и-шь. Но поздно, поздно спрашивать, самое время руками в её копну волос зарыться и смотреть прям в глаза ей, которые она так умело поднимает, не отрываясь от занятия своего. Головку языком обводит, языком всю длину смачивает и заглатывает так глубоко, что он уже готов кончить, хотя обычно держится долго. И где она только так научилась? Даже ревность секундная проскакивает. Но отступает она так же быстро, как девушка начинает пальчиками своим тоненькими работать, причмокивает так сладко, стонет слегка. Крышу срывает, достаточно этого издевательства, ему срочно нужно чувствовать её сильнее. Резко за плечи её поднимает, спиной к решётке прижимает, ноги на свою талию закидывает и рот поцелуем прикрывает, когда врывается внутрь такой желанной девчонки. Она еле сдерживается, чтоб не кричать во всё горло, поэтому целует и кусает до крови его без перерыва, а он продолжает вдалбливать её маленькое тельце в эту чёртову решётку, от которой очередные синяки на спине останутся. У него голова кружится от осознания происходящего, от её тихого шипения, от того, насколько она узкая и мокрая, от того, что она теперь его, и не посмеет даже перечить этому. Казалось бы, что не время и не место им позы менять, но хочется же ощутить её со всех сторон, поэтому он на пол её ставит, и одну ножку, такую красивую, на плечо себе закидывает. Принцесса гимнастикой занимается, растяжка у неё хорошая. Снова входит, снова тихие стоны, укусы, поцелуи, звериная скорость. Нет времени думать о том, ЧТО, ГДЕ и, самое главное, с КЕМ это всё происходит. Всё, что есть внутри сейчас, только желание, желание быть рядом, ближе, хотя и ближе то уже некуда. Он кончает, изливаясь на пол, а сам присаживается и языком своим умелым девушку доводит до пика, рисуя узоры, будто он татуировку дракона ей там набивает. Она снова содрагается, а он, зараза, ухмыляется, да так счастливо, будто бы рядом с ним ещё не кончал никто. Вот только все они были не она, она особенная, его Принцесса. Такая нежная и страстная, ласковая и грубая, такая дикая, что охота сейчас летать от счастья. Они снова целуются, зализывая кровь на губах друг друга, потом одеваются и снова целуются. Замок щелкнет, дверь откроется, девушка выйдет, а дракон останется. Ведь всё должно быть по закону, и выйдет он только от слова шерифа. А она уйдет счастливая, и не будет хотеть уехать ни в какой Балтимор больше, потому как Дракон её к месту этому прикован, а значит и она, теперь, тоже.