Let's talk about love

— Мам, прошу тебя, мне не нужен психолог! — Нет, дорогая, ещё как нужен! С таким чудовищем не каждый встречается, кто знает, как это отразится на твоей психике? Эта Писадейра, или как её там, это же тихий ужас! И твое спокойствие — это защитная реакция! — Боже, мам, прошло уже куча времени. С чего ты вообще решила об этом вспомнить сейчас? Прошёл уже год, Боже, да мы даже уже не живём в Сентфоре! — Как год? Ох, как время быстро летит... Так, всё! Это не обсуждается, я записала тебя на приём к частному психологу, о нём очень хорошие отзывы! Говорят, он лучший в Балтиморе. Завтра в 18:00. Ты стала очень раздражительной, и мне кажется это как-то связано с теми событиями. — Мам, это связано исключительно с тем, что мы катаемся из города в город, ладно? — Разговор окончен. И с чего она решила, что имеет права решать за неё? Никогда особого участия в жизни дочери миссис О'Нил не принимала, а тут вдруг с порога её к психологу отправляет! Нет, ну это издевательство, если честно. К психологу, докатилась! Но, если честно, лучше сходить, иначе мама вынесет весь мозг. На следующий день Сара проснулась в каком-то странном предвкушении. "Да уж, вряд ли я так сильно жду похода к психологу. Боже, до сих пор не верится, ну бред!". Как бы ей не хотелось туда идти, ей пришлось. На самом деле Сара действительно пережила тот ужас довольно просто. С ней всегда рядом были друзья, которые оказали ей колоссальную поддержку, и никакой психолог не нужен. Пока Сара лежала в больнице её одноклассники не отходили от неё ни на шаг, постоянно принося фрукты, цветы и рассказывая смешные истории. Да у неё просто даже не было времени на грусть, а потом уже и смысла не было вспоминать всё это. Было и было. Закончилось и прекрасно. И почему сейчас, спустя год, она должна идти к какому-то психологу и рассказывать ему то, о чём Сара уже давно забыла? Ну бред. Бред бредом, а она идёт. Надевает платье... короткое платье, и идёт по улицам Балтимора на встречу с мозгоправом. Прекрасно. Она входит в высокое красивое здание, поднимается на шестнадцатый этаж, проходит по коридору и находит нужный кабинет.

"Кабинет психолога. А.Хилл".

А? Аннет? Анджела? Стук в дверь. — Добрый день, можно? Я по записи. "Ох, мужчина. Неожиданно. Красивый мужчина". За столом, кружась в кресле сидел мужчина лет тридцати — тридцати пяти. Черные волосы, темные брови, карие глаза, лёгкая щетина. Одет во всё чёрное, на стуле висит чёрная кожанка...и он максимально не похож на психолога. Не-а. Ни капли. — Проходите, я тут...— он осекается, прерываясь на полуслове, когда рассматривает девушку в полный рост, замечая её короткое платье и стройные ножки, — нет, ничего, проходите, присаживайтесь. — Спасибо. От чего-то ей хочется ему улыбаться. Он явно в её вкусе, и не будь он психологом, к которому её записала мама...она бы уже пофлиртовала. Хотя, разве этому может что-то помешать? — Представьтесь, пожалуйста. — Меня зовут Сара. — Что ж, Сара, сколько Вам лет? — он смотрит на неё с прищуром, изучающим взглядом, прожигая её своими глазами. — Это важно для сеанса психологии? — Конечно. — Мне восемнадцать. — Хм... В таком случае, расскажите, что привело Вас ко мне? "Нет, если я ему сейчас расскажу всё про Писадейру, он посчитает меня сумасшедшей и только посмеётся. А я не хочу, чтоб он смеялся надо мной. Пусть делает всё, что угодно, только не смеётся и не считает сумасшедшей. И что делать? Нужно что-то придумать! Что ещё меня могло привести в восемнадцать лет к психологу, что его не оттолкнуло бы?" — Парень. Меня бросил парень, изменил мне и бросил. А я его очень любила. Теперь моё сердце разбито и я чувствую себя так одиноко, — она произносит это слишком по-актерски, дельно дует губки и наивно хлопает глазками. И слишком явно она играет, чтоб он не догадался. — Если я скажу, что он идиот, раз изменял такой красавице, это будет считаться полноценным сеансом? — Думаю, вряд ли. И можно обращаться ко мне на "ты"? — Что ж, тогда... Садись поудобнее, закрывай глаза и расслабляйся. — Как Вас зовут? — Аарон. "Ах вот что за "А", а я думала Аннет...и всё-таки не похож он на психолога, ох как не похож". — Расскажи мне, Сара, что конкретно тебя беспокоит в данную минуту? "Ох, в данную минуту? Только то, что ты, чёрт возьми, самый сексуальный мужчина, которого я знаю, сидишь напротив меня и задаёшь какие-то дурацкие вопросы". — Меня беспокоит одиночество. У меня есть друзья, мама, но мне жутко одиноко без... любви. — И как давно ты уже без...любви? — Ох, Вы знаете, уже больше трёх месяцев. И это ужасно. Когда вижу перед собой красивого мужчину, то просто теку...т, текут слёзы из моих глаз от грусти. — Кхм, что ж, допустим. "Я лежу на высоком кресле-диване с закрытыми глазами, но я буквально каждой клеточкой своего тела ощущаю его напряжение. Ну же, малыш, сдавайся уже, хватит пустых разговоров. Ты же психолог, ты должен понимать, чего я хочу. Тебя, чёрт возьми". — Скажи, Сара, как долго вы были вместе? "Бесишь!" — Достаточно долго для того, чтоб ночами, когда мне одиноко, я могла вспоминать все наши с ним моменты. — И что делать в этот момент? — Плакать в подушку, конечно же. Мочить одеяло... слезами. — Слезами? — Несомненно. Я же говорю, одиноко мне. Плачу. И совсем никто не хочет войти в меня. В смысле, в мою душу, чтоб залечить все мои раны. — Для этого и нужен психолог. — Как только я увидела вас, поняла сразу, что я попала в надёжные руки. Вы ведь поможете мне? Вы сможете заполнить меня? Точнее, мою пустоту, конечно же. — Я думаю, это в моих силах. А сейчас тебе нужно расслабиться, я включу кондиционер. Он встаёт со своего кресла, направляется к двери и Сара отчётливо слышит звук закрывающегося замка. Кондиционер, значит? Он подходит к ней со спины, наклоняется к её лицу и шепчет прямо на ухо: — Такая жалость. Я совсем забыл, что здесь нет кондиционера. И только от этого шёпота Сара готова кончить, серьезно. Его грубый голос, с хриплыми нотками, его горячее дыхание около её лица и запах ментоловых сигарет сводят с ума. Брось она сейчас трусы к потолку — прилипнут намертво. — А жаль. Здесь сейчас слишком жарко. — Остудить, прости, не смогу. Только наоборот. Она приподнимается на локтях, открывает глаза и шепчет ему прям в губы: — Мне подходит. Всё полетело к чертям. Разница в возрасте, мораль о том, что они незнакомцы, настояния матери не нырять в омут с головой и не заниматься сексом на первом свидании. Ничего этого не осталось. Не осталось так же и миллиметра между их губами, они набросились друг на друга как бойцы на ринге, так, будто никто из них не целовался лет двадцать. Его щетина царапает нежную кожу лица Сары, но ей настолько сильно на это плевать...потому что всё, о чем она может сейчас думать, это то, насколько же охренительно он целуется. Он садится рядом с ней и она перебирается к нему на руки, не разрывая поцелуй. От такого поцелуя можно забеременеть, честное слово. Это не просто поцелуй, это какое-то порно. Они кусают друг друга, она посасывает его язык и стонет от удовольствия. Стонет от одного поцелуя! Ох, остаётся надеяться, что звукоизоляции здесь неплохая. Её ягодицы сжимаются под платьем его крепкими руками, массируя, наслаждаясь упругими мышцами. Она обнимает его за шею и немного оттягивает волосы назад, чтоб открыть себе доступ к его шее. Через секунду она уже впивается губами в кадык, жадно кусает его кожу и оставляет на его шее фиолетовый засос. Он рывком срывает с неё платье и немного теряется, когда не обнаруживает на девушке бюстгальтера. — Да ты плохая девочка, Сара. Он ухмыляется, укладывает её спиной на диван и впивается губами в её соски, когда она уже сладко стонет, продолжая зарываться пальцами в его волосы. — Уверена, после похода к психологу я стану милой и приличной. Его футболка летит в сторону, джинсы — следом. Между ними остаётся преграда только в виде нижнего белья. Он опускает руку к её клитору и начинает массировать его через трусики, не отпуская изо рта её соски. Боже, если бы кто-то знал, насколько ей сейчас хорошо, насколько прекрасно и мокро, чёрт возьми. — Такая мокрая Сара, что я просто не имею права не сделать этого. Пока она хмурится в непонимании, он резко опускается и кусает её половые губы сквозь бельё. Щеки заливаются краской, мурашки покрывают всё её тело, а возбуждение только нарастает, хотя больше то уже и некуда. Трусики летят ко всем остальным вещам, а его язык бестактно врывается между её половых губ, дотрагивается до клитора и проникает внутрь во всю длину, заставляя Сару стонать, как в порнофильмах. Хотя, здесь, наверное, покруче любого порно сейчас. Кстати, отличный бы получился сюжет. Мужчина психолог и обездоленая пациентка. Прелесть. — Боже, Аарон, прошу... я прошу тебя, иди ко мне. Она с трудом произносит эти слова, задыхаясь в наслаждении и собственных стонах, но терпеть эту сладкую пытку больше нет сил, нужно чувствовать его внутри себя. Когда он снимает боксеры и поднимается поцелуями вверх, предвкушение прекрасного пламенем зарождается внутри, разливая тепло по всему телу. Он входит в неё рывком, когда она обвивает его ногами, и начинает судорожно двигаться в ней. Она стонет, в ней разливается эйфория и счастье, потому что это слишком приятно для того, чтоб она могла молчать. Он рычит, она закатывает глаза, диван скрипит от резких движений, а тела покрываются капельками пота. Он резко переворачивается на спину и Сара оказывается сверху, но она не спешит помогать ему войти в неё, ей хочется, невыносимо хочется сделать ему приятно, почувствовать то, что она не чувствовала уже так давно. Она садится как кошка, оттопыривая свою попу вверх, и берет его член в рот. С его ракурса картина просто невероятная, и хочется откусить кусочек тех булочек, которыми она виляет, пока насаживает свой ротик на его ствол. Ей так вкусно, ей так прекрасно, что она стонет сама, причмокивает, заглатывает глубоко и играет языком с головкой с особым наслаждением. Ещё секунда и он бы кончил, но нет, так быстро заканчивать это безумие он не намерен. Он поднимает её за плечи к себе и страстно целует в губы, а когда она приставляет его член ко входу, он её останавливает. — Нет, малышка, садись чуть выше. Она даже растеряться не успела, когда он резко поднимает её вверх, и она оказывается у него на лице. Стеснение, наконец, пришло в гости к этой девушке. К такому её жизнь точно не готовила! Но о каком стеснении может идти речь, когда он всасывает её клитор с такой силой, что она кричит в удовольствии? Он играет с ней языком, наслаждаясь тем, как она выкрикивает его имя и извивается как кошка. Он держит её бедра и делает ещё несколько жадных посасываний губами, когда так же резко опускает её и насаживает на себя. Это всё слишком, слишком, мать его, охренительно! O таком безудержном сексе никто из них и мечтать не мог. По крайней мере, ещё пару часов назад. А сейчас она двигается на нём, пальцами массируя свой клитор, когда он жадно сжимает её бёдра, глубже и сильнее вторгаясь в неё. Он уже хотел было отстраниться, чтоб закончить куда угодно, только не в неё, когда она еле разбирая слова постаралась простонать куда-то в потолок информацию о том, что она на таблетках. — Боже, Аарон, я..я близко, прошу тебя, ааааа! Пара финальных толчков и она падает на мужчину, сжимая кольцом своих мышц член Аарона, который всё ещё внутри неё. И от этого невероятного ощущения они готовы кончить ещё раз, в ту же секунду. Спустя десять минут они оделись, он попросил её подождать его, и вышел из кабинета, когда она уже привела себя в порядок Дверь открылась, в кабинет вошла женщина лет пятидесяти пяти, в красивом брючном костюме. — Добрый день, Сара? — Да, это я — Меня зовут Анастасия Хилл, я психолог. Вы записаны ко мне на прием, а меня срочно вызвали на совещание. Здесь был мой сын, он должен был предупредить вас о том, что я задержусь. — Ах, да, конечно. Не волнуйтесь, он предупредил. — Начнем наш сеанс? — Простите, но мне уже не нужно. У вас тут такая атмосфера... исцеляющая. До встречи.

***

— Сара, ты была у психолога? Тебе смогли помочь? — О да, мама. Я, практически, скакала от счастья, и кричала от радости, что всё внутри меня, стало другим.