Пёсик

— И ты думаешь, это смешно, Панси? — он забавно пошевелил белоснежным ухом, и это действительно смотрелось так смешно, что Панси снова расхохоталась.  — Это умора! Я никогда не видела тебя таким… милым, — сказала она сквозь смех со слезами. Малфой действительно выглядел милым, даже приторно милым. Сквозь объёмные пряди волос выглядывали большие белые уши, которыми он мог шевелить в разные стороны, прямо как настоящий пёс. А ещё у него вырос хвост: огромный, пушистый, цвета точно, как снег. Драко не знал, кого именно себе напоминает, хаски, или может быть колли.  — Оп! — произносит Панси, и на шее Малфоя вмиг появляется чёрный ошейник с поводком.  — А это ещё что?  — Как что?! Домашнему пёсику полагается поводок. Да, пить огневиски с утра, конечно, весело. Но, похоже, Паркинсон уже хватит, девушка начинает творить беспредел. С другой стороны, Драко сам себе нравился. Он смотрел в зеркало на белоснежную шерсть хвоста, и эти забавные уши ему очень шли. А если слегка округлить глаза, то можно и вправду сойти за невинного щеночка.  — Ты такой же белый и сладкий, как сахар, — сказала Панси, и Драко был с ней согласен. — Такой сероглазый пупсик растопит даже самое ледяное сердце.  — Думаешь? А знаешь, что… Наш любимый аврор уже на рабочем месте, — Драко отвернулся от зеркала и прищурив глаза, посмотрел на подругу. — Можем пойти поприветствовать. У него сегодня месячный отчет и он весь в работе. Как насчёт утреннего мозготраха? Выпив ещё по рюмке, парочка направилась в кабинет аврора Поттера. Драко знал две вещи: первая — это то, что Поттер терпеть не может, когда Малфой заваливается к нему со всякой ерундой и отвлекает, вторая — это то, что ему ничего за это не будет. У Поттера в этом плане связаны руки. А поэтому Малфой безнаказанно пускал к нему в кабинет боггарта, воровал нужные ему бумаги, корректировал статистику, за что Гарри иногда вызывали на ковёр. В общем, Малфой веселился как мог. Конечно, накатить с подругой с самого утра на рабочем месте было пределом наглости. Но Драко в край потерял и без того скудные остатки совести.  — Привет, — шумно открывая дверь, произносит он и вваливается в кабинет, а за ним Панси Паркинсон. Он вертит в руке поводок своего ошейника и приближается к столу. Глаза за стёклами очков на мгновенье округлились, словно Гарри был не менее, чем в шоке. Но после он быстро пришёл в себя. Держа в руках какой-то пергамент он с нечитаемым лицом смотрел на людей перед собой. Утреннее солнце заливало кабинет теплом через широкое окно. На столе у Гарри лежала кипа бумаг, перо, чернила, печать, горячий кофе, которым он, видно, только принялся наслаждаться. Малфой усаживает свою пятую точку на бумаги, а пушистым хвостом смахивает (совершено случайно, к слову сказать) чашку с любимым аврором эспрессо. Она разбивается, а Поттер на секунду снова округляет глаза, не пошевелив при этом ни единым мускулом. Он ожидал этим утром всего, чего угодно. Но не этого.  — Гав, — емко объясняет ситуацию Драко и заходится таким звонким смехом, что стёкла в очках Поттера, кажется, вот-вот треснут. Паркинсон смеется не меньше. Она пьяна гораздо сильнее, чем Драко и стоит пошатываясь и откинув голову назад. Ей-то что, она тут не работает, ей с утра просто не с кем было выпить. А ещё Панси прочла в журнале «Модная волшебница» несколько интересных заклинаний, и «собачье» понравилось ей больше всего. Захотелось тут же узнать на какого пса станет похож Малфой. Она и подумать не могла, что получится так замечательно.  — Вы идиоты, или да? — сквозь стиснутые зубы спрашивает аврор. Он поджал нижнюю губу и отложил, наконец, пергамент в сторону.  — Давай поиграем, — предлагает Драко и снова смеется. Он взмахивает кончиком поводка и попадает им прямо по лицу аврора. Вмиг скулы того напрягаются, и стало заметно, как он сжал челюсти. Под смех слизеринцев он встаёт из кресла и медленно обходит свой стол. А затем хватает поводок рукой и с силой тянет. Драко всхлипывает, и вместо смеха теперь из его горла вырывается хрипение. Поттер тянет его так легко, словно он — корзинка кексов. И за секунду Драко сметает своим телом со стола почти всё, что на нём было, и оказывается на полу. Панси уже не так смешно и она просто стоит и ошарашено наблюдает за происходящим. А Малфой, видно хорошо приложившись боком, издаёт какой-то скулёж и, продолжая хрипеть, переворачивается и становится на четвереньки. По его напуганному лицу видно, что он хотел поиграть вовсе не в эту игру, так как ошейник, похоже, сдавливает горло. Драко тянет одной рукой поводок на себя и пытается пятится назад. В глазах аврора он читает ярость. А сам Гарри тянется к ошейнику, кажется, намереваясь придушить слизеринца. И не замечает, как открывается дверь его кабинета.  — Хочешь поиграть?! Хочешь, сука, поиграть?! — зло шипит он и тянет несчастного Малфоя так, что тот четвереньками скользит по полу.  — Кхм… Вмиг все останавливаются. Гарри поднимает взгляд и весь его запал испаряется. На пороге у него стоит Министр Магии.  — Вы тут что?.. — нахмурив густые брови, спрашивает Кингсли. — Гарри, зайди ко мне, — твёрдо говорит он и захлопывает дверь.  — Дьявол, — ругается Поттер и отпускает поводок. Остаётся только догадываться, что подумал Кингсли, когда увидел Драко на четвереньках с ушами, хвостом и на поводке, который держал Гарри и выкрикивал что-то про поиграть.  — Дьявол! — повторяет он, взмахивает палочкой и поднимает кучу бумаг с пола.  — Драко, нам уже пора, — тихо говорит Паркинсон, и парочка ретируется, пока Поттер не превратил их обоих в кучку пепла. Про себя Драко отметил, что шутка была что надо.

***

Уже третий день Гарри Поттер задерживается в офисе допоздна, потому, что не может сдать отчёт. Драко это радовало, он любил шалости, и эта была определённо неплохой, раз поимела такой эффект. Сейчас, когда почти все разошлись по домам, Малфой заперся в кабинете и наложил заклинание. Белоснежные уши, хвост и, конечно, ошейник. Он посмотрел на себя в зеркало, поправляя белую рубашку, а затем уверенно направился в кабинет мистера Поттера. Адреналин прыснул в кровь. Его невероятно будоражило это всё, пусть и придётся ещё раз протереть собой его полы. Пусть лучше Гарри с ним так, чем… никак. Драко всегда подозревал, что вызывает у Поттера не только ненависть, как и Поттер в нём, и был намерен это доказать. И добился однажды своего, прижав его к стене прямо в туалете ресторана. Но пьяный, нелепый, короткий поцелуй на корпоративе только всё испортил. Поттер попросил всё забыть. Поттер стал холодным, как кусок льда. А Драко распалился настолько, что готов был на самые безумные поступки, лишь бы чувствовать его рядом.  — Он записал меня к психотерапевту! Я вынужден из-за тебя трижды в неделю посещать сеансы после работы. Он думает, что у меня после войны проблемы с садизмом! По-твоему, это смешно? — отложив бумаги, спросил Поттер и уставился на Драко.  — Меня он тоже записал. Кстати, тебе не помешает психотерапия, ты слишком агрессивен, — говорит Малфой, игриво улыбаясь, и садится Поттеру на стол. Прямо как в прошлый раз.  — Уходи. Вижу, что тебе скучно, но мне явно некогда тебя развлекать.  — Хотя, ты и очень хотел бы.  — Да ну? — спрашивает Гарри, но… как-то неуверенно.  — Знаешь, вместе с этими ушами и хвостом у меня ещё появилось неплохое чутьё, — тихо отвечает Драко и проводит по щеке Гарри указательным пальцем. — И оно подсказывает мне, что кое-кого… — он наклоняется, — всё это возбуждает.  — Чушь.  — Да ну? — изогнув бровь теперь уже спрашивает Драко. Он опускает руку на шею, нежно проводит по ней, спускается к груди и неотрывно наблюдает за реакцией, почти затаив дыхание.  — Малфой я… Пытаюсь прекратить это чёртовых полгода. А ты испытываешь моё терпение каждый день. Если сейчас не уйдёшь… Дороги назад не будет.  — Твой запах просто сводит меня с ума, — отвечает Малфой, и Гарри не понимает слышал он его только что или нет. Это уже и не важно. Он встает из-за стола и притягивает Драко к себе, целует жадно и мокро. А Малфой только жалобно стонет в поцелуй. Кажется, Поттер и правда действует на него, как наркотик. Гарри осторожно берет его за ошейник одной рукой и за талию другой, и блондин не успевает уловить момент, как оказывается на полу стоя на коленях перед аврором. Он тяжело дышит и смотрит снизу вверх. Возбуждение накрыло так резко, что картинка перед глазами сначала плывёт. Гарри наматывает на руку поводок, заставляя держать голову приподнятой. Другой рукой он яростно расстёгивает мантию, за ней — ремень брюк. Драко не шевелился. Мягкий свет свечей падал ему на лицо. Не ясно, какое выражение было на нём, что-то среднее между шоком и бесконечным обожанием. Зрачки серых глаз были расширены, а губы приоткрыты. И вдруг Драко начал повторять за Гарри — расстёгивать брюки. Поттер тихо зарычал, когда вытащил наконец член из штанов. Он потянул за поводок ещё сильнее, приближая головку к приоткрытым губам. Драко судорожно выдохнул. Он посмотрел на большой, твёрдый, мокрый член перед собой, а затем снова поднял глаза. Руками он принялся ласкать себя. Потому что больше не мог ждать. Драко набирает воздуха в легкие и берёт головку члена в рот. От возбуждения под языком скопилось много слюны, небольшая капля её стекает с уголка рта на подбородок. Драко закрывает глаза и теряется в экстазе, ощущая приятное головокружение. Солоноватый вкус члена во рту вызывает волну жаркого удовольствия. И в какой-то момент Малфой и правда боится потерять сознание, поэтому поднимает глаза и смотрит на приоткрытые губы Гарри, из которых вырываются хриплые стоны.  — Хороший мальчик… — блаженно говорит Поттер, а Малфой прогибается в пояснице и скручивает кончик хвоста, как бы говоря о том, что он действительно послушный пёсик. Закусив нижнюю губу Гарри начинает двигать бёдрами, скользя членом в мокрый горячий рот. Судя по протяжным стонам, он был уже совсем на грани и держался из последних сил.  — О, боже, Драко… Драко… — шепчет он. Малфой только стонет в ответ, а затем чувствует, как тело Поттера вздрагивает. Он с новой силой принимается толкаться ему в глотку, и рот Драко наполняется спермой, которая стекает на подбородок вместе со слюной. Это было почти слишком. Малфой толкается в собственный кулак быстрее, размазывая по стволу выделившуюся смазку, отчего слышны влажные шлепки. Ещё пара движений и он с рыком кончает, бесстыдно забрызгивая спермой алую аврорскую мантию. Сильный оргазм скручивает весь низ живота, заставляя Драко потерять связь с реальностью. Он впивается зубами в живот Гарри, в левый бок, вероятно оставляя следы даже через грубую ткань рубашки. Он безумно хочет пометить свою собственность. Мысль о том, что Гарри его Хозяин заставляет протяжно заскулить, выжимая из себя последнюю каплю спермы. В кабинете слышится только тяжелое дыхание обоих, пока Малфой не спрашивает:  — К тебе приехала бывшая жена? — глупый, неуместный вопрос.  — Приехала, — тихо отвечает Гарри. Он смотрит сверху с такой нежностью, большим пальцем размазывая собственную сперму по подбородку Драко, что Малфою очень хочется сказать ему слово на букву «л».  — Ты собирался с ней помириться? — снова спрашивает он.  — Задержишься со мной? Ты должен мне отчёт, — почти шепчет он в ответ.  — Конечно, — отвечает с улыбкой Драко. Он встаёт и принимается одеваться. Сегодня он, наконец, выиграл.