So cold

Привет, солнце. В последнее время на улице пасмурно, наверное, это потому что ты далеко? Как бы тепло я не одевался, мне все равно жутко холодно. Даже кружка горячего шоколада не греет мои ладони. Раньше мне было достаточно взять тебя за руку, как все тело сразу же наполнялось теплом до дрожи. И тогда мне становилось все равно на то, какая погода за окном, тепло ли я одет, включат ли отопление квартире. Ты был рядом и меня согревали чувства к тебе.

-Хён, почему твои руки такие холодные? -Потому что тебя долго не было рядом со мной.

Феликс всегда удивлялся холоду, пробирающему тело старшего с ног до головы. Даже летом в тридцатиградусную жару кончики пальцев Со леденели. Но стоило рядом появиться Феликсу, как парень заливался краской моментально. Возможно от смущения, а может просто именно эта кружка с шоколадом была достаточно теплой, чтобы согреть его. Тогда темноволосый парень предпочитал ссылаться больше на второй вариант, нежели на первый. Просто принимать свои чувства к такому излучающему тепло парню Со не хотел. Он не хотел зависеть от его улыбки, когда тот смеется над нелепой шуткой старшего, или от его детской серьезности в необходимых ситуациях. Парень только недавно предпочел быть один, но у младшего были свои планы, известные только ему. Поэтому он ворвался в его жизнь, не спрашивая разрешения. Вспоминая наши отношения, мне бросается в разум тот дождливый день. Тогда мы прятались от него в чужих домах. Ты знаешь, как я ненавижу выходить в плохую погоду на улицу, но именно тогда, прячась с тобой от дождя, я понял, что ради твоей улыбки я готов промокнуть насквозь и даже утонуть. Как назло именно на третий день начала их отношений и по совместительству прогулки, как парочка, пошёл не просто дождь, а ливень. Феликс ещё и пришел раньше положенного времени, а в маленьком дворе, окруженном с четырех сторон высокими домами, прятаться почти что негде. Зонта нет, да и Чанбин вероятнее всего уже давно вышел, не прихватив такую нужную сейчас вещь с собой. Весь запыхавшийся и промокший до нитки, Со приходит спустя 15 минут назначенного времени и ровно в тот момент дверь в ближайший подъезд открывается, запуская в здание таких же промокших, а еще и недовольных этим людей, которые в спешке расходятся по своим квартирам. Парни успевают юркнуть за ними и спрятаться в стенах теплого здания, а Чанбин успевает еще и согреться в толстовке светловолосого. Феликс заливисто смеялся с недовольного и промокшего старшего. Но когда тот украдкой посмотрел на младшего, то заметил блеск в светло-карих глазах. Младшему было по-настоящему хорошо рядом с хёном. Знаешь, но ведь я же сам и губил твою улыбку. Я часто вспоминаю, как тебе не нравилось, что я убиваю себя сигаретами. Ты так искренне надеялся в «навсегда» и пытался его продлить. Хотя в начале нашего знакомства, еще до отношений, ты говорил, что тебе все равно на других, ведь это выбор каждого. Последняя сигарета догорает, а чувства наконец-то приходят в норму. Эмоции поглотили парня настолько, что его не покидало ощущение того, что он тонет посреди океана. Феликсу не было противно стоять рядом и вдыхать запах табачного дыма, но колкое ощущение где-то в области солнечного сплетения и мысли «Ему же может стать плохо» не покидали веснушчатого мальчишку. В какой-то момент Феликсу пришла гениальная идея отобрать у Со сигареты и давать по максимум две в день. Ведь у бедного студента и так денег на новую пачку не хватает, а значит купить новую он не сможет. Такой ребенок. На улице тогда было холодно, зима как-никак, а очередная сигаретная пачка находится на уровне поднятой Ликсом руки. Разница в росте между парнями всегда была заметна и сейчас играла мальчишке на руку. Как бы Со ни старался, но достать с такой высоты сигареты ему было тяжело. Даже щекотка не помогала старшему, ведь толстый слой пуховика блокировал любые прикосновения. Зачастую победа оставалась за младшим, после чего он довольно щеголял перед своим парнем, продумывая как спрятать сигареты от своих родителей, чтобы те ничего себе не на придумывали. Погрузившись в свои мысли, он даже не замечал того, что рюкзак на его спине тихо расстегивается, а туда забрасывается очередная шоколадка и прохладный газированный напиток. Такую приятную находку он обнаруживал только после прибытия домой, заставляя щеки залиться краской, а глаза заблестеть от восхищения, ведь его хён снова не прогадал с предпочтениями малыша Ликса. Но сколько бы ты не отбирал у меня сигареты, сколько бы я не пытался бросить, мы возвращались к одному и тому же. Раз за разом. Ведь я пользовался твоими же словами о короткой, но счастливой жизни. Господи, я такой дурак. Дурак, у которого нет силы воли. Дурак, который не замечал твоей заботы. Дурак, который заставлял тебя реветь по ночам в подушку от безысходности, что ты не можешь мне помочь. Я заставлял тебя думать, что мне все равно на твои старания, не подозревая даже об этом. Дурак, дурак, дурак. Интересно, замечал ли ты то, как я торопился к тебе на этаж? Он как на зло был самым последним. В эти моменты я ненавидел каждую ступеньку, которая отдаляла меня от тебя. Все-таки употребление сигарет сказывалось на моем здоровье, ведь находясь уже на пятом этаже мне становилось тяжелее дышать, а сильный стук сердца отдавал эхом в ушах. Дверь как всегда открыта заранее, а в квартире на удивление тихо. Со проходит в прихожую, закрывая её за собой на замок, с которым он научился справляться только на шестой месяц посещения данной квартиры. Не раздеваясь, Чанбин заглядывает в глубь квартиры и замечает светлую макушку, а после — озорной взгляд в свою сторону. Мгновение и Ликс несется со всех ног в объятия старшего, сметая все на своем пути. И как всегда он будит маленького песика, который все это время мирно спал на пуфике в углу прихожей. Лай отражается эхом от стен в квартире, перебивая визг младшего, а пес хватается своими зубками за штанину Со. В стенах этой квартиры всегда уютно и тихо, только двое парней могли в какой-то момент нарушить эту тишину своим смехом. Знаешь, я помню, как впервые готовил у тебя дома. Мне всегда было важно сделать все не только вкусно, но и красиво. Мне было очень неловко, ведь я даже не знал, где лежат нужные мне предметы. Что можно брать, а что нет. Это так странно на самом деле. А ещё я часто приходил к тебе голодный. Мне так было стыдно за это. Но с первым урчанием моего живота ты подрывался и бежал на кухню, чтобы согреть мне поесть. Те полторы минуты приготовления еды были для меня так ненавистны, потому что я совсем не хотел, чтобы микроволновая печь переставала работать. Ведь ты пойдешь за тарелками и больше не будешь меня обнимать, а на замену тебе придет мне ненавистный холод. -Блин, — шепотом произносит Бин, ведь урчание его живота на этот раз было намного громче, да и Феликс, лежащий на его груди не мог не заметить такую вынужденную мольбу пополнить желудок хоть чем-нибудь. -Я ночью готовил макароны, правда они в холодильнике, но я могу их подогреть, пойдем! Такое ощущение, что ты совсем дома не питаешься, — последнее Ликс бурчи себе под нос, но Со все равно его слышит. -Как раз-таки наоборот… Еда и Со Чанбин были как лучшие друзья. Старшему очень нравилось готовить и экспериментировать с новыми блюдами, но в процессе готовки, пробуя на вкус ингредиенты, желание поесть уменьшалось, а к концу пропадало совсем. Но стоило ему прийти к Ликсу, как через час живот темноволосого парня просил новую порцию еды. И неизвестно почему. Может Со не наелся дома, а может с веснушчатым парнем он тратил так много энергии, что организм требовал подпитки. -Знаешь, у меня наггетсы есть, но я не умею их готовить, — парень держит коробку с лакомством одной рукой, а другая нервно теребит сережку, выдавая неловкость младшего на всеобщее обозрение. -Серьёзно? Там же на упаковке все написано, — Чанбин громко вздыхает и просит сковородку с маслом. Феликс крутится вокруг старшего, стараясь ему не мешать, и с любопытством рассматривает процесс готовки, отмечая для себя последовательность каждого его действия. И только спустя месяц, довольный собой парень будет рассказывать хёну, что приготовил блюдо по его тактике. А старший будет долго смеяться, потому что не обязательно было отсчитывать по тридцать секунд для того, чтобы перевернуть очередной кусочек мяса. Пока наггетсы остывали, Бин располагался на угловом диване за столом, а светловолосый парень, поставив макароны в микроволновку, ложился на колени хёна, утыкаясь носом куда-то в живот и прикрывал глаза. Так уютно, спокойно и тепло. Каждый думал о том, что время должно остановиться для них двоих, но противный звук микроволновой печи заставлял Ликса встать и начать раскладывать еду по тарелкам. Помню, как на этой же кухне я уговорил тебя выпить на наш первый совместный новый год. В то время ты часто был серьезен, а я просто хотел, чтобы ты расслабился и был менее застенчив. Я должен был показать тебе, что ты прекрасен всегда и смущаться меня тебе совсем не стоит. Жёлтый свет уличных фонарей проникает на кухню, в которой едва горит одна единственная гирлянда над тем самым угловым диваном. Свечение расползается по стенам и падает на стол, красиво освещая лежащие две пачки каких-то ролл и бутылку сухого красного. -Хён. Я же не пью, — Феликс как-то не горел желанием употреблять алкоголь, не зависимо праздник сейчас идёт или нет. Он просто никогда не видел в этом какой-то надобности. К тому же, если это наносит вред организму, то зачем? -Ликс, ты последние полгода стал очень напряженным. Солнце, я же знаю, что у тебя много проблем. Тебе тяжело даётся учеба, проблемы в семье, и я еще со своими загонами, как лавина накидываюсь. Тебе нужно хоть как-то расслабиться. Сам ты этого не делаешь, так что я и эта бутылка тебе поможем. Всего один бокал, а дальше сам. Захочешь — ещё нальешь, не захочешь… Ну и ладно, — Чанбин правда волновался за состояние своего парня. К тому же не каждый день праздник на дворе. Чанбин наливает в бокал вино и протягивает Феликсу, который сначала собирается пить медленно и понемногу, но ловит на себе выжидающий взгляд хёна. Что происходило в голове младшего в те секунды, Со не понятно. Но зато сразу ясно, что пора беспокоиться за своего парня, ведь тот пьет вино залпом и даже не удосуживается закусить, возможно неприятный вкус напитка. Феликс упёртый. Феликс стеснительный. Поэтому проще выпить сразу, чтобы избежать пристального взгляда своего любимого. Со временем разные тревожащие мысли начинают посещать голову, заставляя чувствовать себя не в безопасности, но прохладные пальцы, касающиеся ладони заставляют прийти в себя и Ликс осознает, что он не одинок, что вот его половинка и она его любит. Парень мурлычет что-то непонятное и наклоняется к своему хёну, беря его лицо ладонями. Они стукаются лбами, после чего Чанбин совсем невесомо целует младшего в губы, притягивая того за талию к себе ближе. Так хочется всегда. Когда рядом, невесомо и с улыбкой. Алкоголь помогает чувствам взять верх. Феликс тянет старшего за запястье в свою комнату и падает на кровать. Потом им будет все равно на речь президента, на бой курантов, на салюты и на соседей, которые завтра же забудут о сладких стонах и просьбах быть мягче. Я тогда был так удивлен твоей настойчивости. Все-таки не каждый день могу наблюдать то, как мой парень тянет меня за собой на кровать, а после — громко-громко кричит мое имя. Крышесносная ночь и мой самый любимый праздник. Пока все вспоминал, просто залип в листок и забылся в том прошлом. Нашем прекрасном прошлом. Которое я же и погубил. Я обвинял тебя во всех своих ошибках. Каждый раз. А после твоих слёз, твоих попыток докричаться, видя, как ты выдохся, осознавал, что виноват только я. И ты все равно прощал и продолжал терпеть. Господи, почему я не извлек урок тогда? При нашей первой ссоре. А ведь ты говорил, что наши отношения подобны свече. И когда-то она расплавится, а тонкая нить в ней сгорит. И никакой другой огонь её уже не зажжёт. Чёрт, я же сам тебя и сломал, заставив уйти.

Я замерзаю без тебя…

Слёзы льются ручьем, заставляя чернила растечься по бумаге, а буквы смешаться воедино. Ненависть к себе пожирает изнутри. Хочется сломать всё, что находится вокруг. Но остаётся только сложить лист в два оборота, закрепить скрепкой и положить в ту самую стопку бумаг, наполненную эмоциями, о которой никто никогда не узнает.