Дом

Стакан разбивается прямо в руках, а осколок больно впивается в нежную плоть, оставляя глубокий кровоточащий порез. Оставшиеся части бывшей кружки покоятся частично на постели, частично на ее теле и волосах. Она с трудом успела прикрыть веки, чтобы мелкие частички не попали в глаза. Первая темно-красная капля с тихим стуком ударяется о ее лоб и быстро убегает к волосам, разметавшимся по белоснежной постели. Фрей задается вопросом, чья она, но мысли убегают в ту же секунду, когда ее отвлекает голос брата. - Сука! – шипит сквозь зубы, пока по его щеке скатывается алая струйка крови. Клэри получает вторую и третью каплю в лоб, морщиться, но смотрит прямо в разъяренные глаза брата. Воздух раскален до предела и пропитан насквозь удушающим запахом борьбы двух непоколебимых сильных личностей одной семьи. Не смотря на весьма неприятные ощущения, Джонатан не кажется даже раненым. Что для настоящего охотника какой-то удар простой кружкой для чая? Время просто остановилось, и пока весь лоб девушки не был покрыт каплями крови, они просто смотрели друг другу в глаза. Никаких эмоций. Больше никаких ожиданий и надежд. Клэри даже ни о чем, не думала в этот момент. Просто ждала и если бы не капля, скатившаяся в переносицу и застывшая норовя в любую секунду попасть в глаз, она бы так и продолжала лежать под ним и смотреть. Но вот еще секунда, рыжая жмуриться, не в силах справиться с жидкостью, попавшей в глаз, и теряет малейшие частички контроля над ситуацией. Девушка просто не успевает ничего сделать или даже сказать. Мгновение и она снова пытается бороться с его руками, снимающими ее одежду, зарабатывая себе синяки и побои. Себастьян груб, молчалив и бескомпромиссно упрям. Ей больно, временами очень, но она борется из-за всех сил, не замечая ушибов. В течение короткого времени Клэри оказывается совершенно голая, перед мужчиной, который уже расстёгивает свои брюки. Крик застрял в горле, в голове жуткие боли, перед глазами все плывет, а ужас охвативший все ее тело, заставляет быть медленней. Он входит в нее, без никаких предварительных ласк, глубоко и с первого раза резко и больно. Небольшой полу-крик полу-всхлип вылетает из горла Фрей. Джонатан не издает и звука. Все. Это конец всех концов. Это уже не проблемы. Это уже мать твою катастрофа. Она занимается сексом со своим братом. И пусть это насилие, пусть она этого не хотела, пусть она сопротивлялась это все равно ее вина. Она позволила, она была слаба, она была не достаточно убедительна, ее брат был аморальным уродом. Нет никакого удовольствия в том, что тебя жестко имеет собственный брат и если бы Клэри могла описать это другими словами, то она бы просто непрерывно кричала пару недель без остановки. А пока из ее груди вырывается лишь болезненные всхлипы, из глаз текут слезы, покрываясь его кровью, частично оказавшейся уже и на ее лице, плечах, груди. Кровь из ее пореза на ладони, окрасил в бурые пятная белоснежное постельное белье из-за того, что она постоянно пыталась ухватиться хоть за что-то. Джонатан был перевозбужден, но ее измученный, побитый вид как-то не особо способствовал удовольствию. Обычно ему было наплевать, как себя чувствует его партнёрша, но сейчас его только злило состояние Клэри. Он даже хотел смягчить ей участь, но внезапно вспомнил, что Джейсу она отдавалась с большим энтузиазмом. Ее вид бедной, побитой, горем убитой девушки так сильно выводило его из себя, что больше смотреть не было сил. Себастьян перевернул уже безвольную Клэри на живот и продолжил насилие, снова и снова входя во влагалище, причиняя боль вместо обещанного наслаждения. Он сам не заметил, как стал целовать ее острые плечи. Джонатан нежно гладил спину и волосы, в то время пока его другая рука крепко держала ее запястья, а сам лишь ускорял толчки. Время будто остановилось для Фрей. Минуты были адски длинными и тянулись вечность. Об удовольствие не шло и речи, чувствовалось лишь жжение, причиняющее дикий дискомфорт, благо боль от первых толчков прошла. Джонатан издав хриплый глухой стон, вышел из нее и кончил на нежную, фарфоровую кожу бедер, раскрасневшуюся от его стараний. Единственное, что почувствовала Клэри это облегчение. Физическое. Но ее душевное состояние оставляло ожидать лучшего. Комната была пропитана запахом секса, и девушка яростно желала свежего воздуха. Она, наверное, ползком дошла бы до окна, если бы оно только открывалось. В этом доме для нее заперто все. Блондин завалился рядом и Фрей чувствовала его. Но Себастьян молчал, и ничего не происходило минуту, пять, десять… - Если бы ты не была так озабочена чужими взглядами, которых прошу заметить здесь нет, ты бы приняла свои чувства и все было бы по другому, - поделился мыслями брат. - Отлично! Это же так по-мужски винить девушку в том, что ее изнасиловали, - в горле пересохло и Клэри понадобилось ни мало сил, чтобы произнести эти слова, сдерживая очередной поток слез. - Да ладно, Клэри, просто будь собой. Тебе не нужно притворяться кем то другим. Не нужно кому то угождать и … - Кроме тебя да? – перебила его сестра, переворачиваясь на спину и глядя в потолок. Себастьян глубоко выдохнул, и прошло не меньше минуты, прежде чем он заговорил снова. - Нет. Ты бы была не Моргенштерн. Ты бы не была тем, кем являешься сейчас. Ты достойна высшей роли, и я бы ни за что тебя не хотел, если бы ты была послушной овечкой без собственного мнения. Мне нравиться твоя натура. Твой характер. Твоя сила. И ты достойна всего, чего лишь пожелаешь. Именно ты, достойна быть моей королевой, и я точно не хочу видеть кого-то другого в этой роли. - Ты больной ублюдок, Джонатан. Я твоя сестра. Родная, черт возьми. У нас одни родители. Мы одной крови. Ты не имеешь право ко мне прикасаться и просить раздвигать ноги перед тобой. - Я и некогда тебя об этом не просил, Клэри. Я просто хотел, чтобы ты сама хотела раздвигать свои потрясающие ножки. Вернее даже, я хочу, чтобы ты признала, что сама хочешь этого. - Боже, - она закрыла руками глаза от бессилия. Этот разговор сводил с ума, и она даже не понимала, почему все еще с ним говорит и пытается что-то доказать, - это не возможно. Я не хочу тебя. Так не бывает. Братья не спят с сестрами. Они не становиться парами, королевами или кем ты там говоришь. Это не правильно. Это не законно. Это ужасно отвратительно. - Ты не права, Кларисса. Ты судишь по человеческим меркам, а мы не люди. - Это не законно и у нифилимов, - ей стало внезапно холодно, она вытащила из под себя одеяло и укрылась по грудь, стараясь хоть чуть-чуть увеличить расстояние между собой и парнем. - Ага, как же. А что было столетия назад? Как думаешь, сколько было нефилимов изначально? Достаточно ли чтобы быть величайшими войнами и держать в узде весь сумеречный мир? – Клэри молчала, задумавшись о его словах, а отвращение только нарастало, - И это было в порядке вещей. Так что мешает этому сейчас? К тому же, кто знает, что происходит в этом доме за закрытыми дверьми? - Достаточно того, что об этом знаю я, - уверенно заявила девушка, бросая беглый взгляд на обнаженное тело брата, - И я не намерена сидеть в этом доме вечность, - уже шепотом добавила Клэри. - Конечно, нет, - усмехнулся Себастьян, - иначе ты не была бы собой, - его рука быстро взметнулась к ней и пальцы нежно скользнули от ее плеча к локтю. Рыжая вздрогнула, и вскочила на ноги. Еще раз осмотрев Джонатана, расслабленно разлезшегося на ее постели, она все еще укутанная в одеяло убежала и закрылась в ванной. Она долго стояла, прислонившись к двери, и слышала сперва звонкий смех брата, явно развеселившегося ее поведением, а потом его шуршание по комнате и наконец, глухой стук дверью. Он ушел. Клэри стояла спиной опиравшись о дверь пока не почувствовала что ее ноги трясутся. Она с трудом сделала пару шагов до зеркала, скинула с себя одеяло и смотрела на свое отражение. Волосы в ужасном беспорядке, заплаканное лицо с покрасневшей щекой и с разводами засохшей крови. Отвратительно. Казалось, эмоции покинули ее. Клэри больше ничего не чувствовала кроме пустоты и усталости. Поэтому приняла ужасно горячий душ, оделась в теплую пижаму, поменяла постельное белье и спряталась под одеялом. Она думала, что могла бы пролежать так до самого конца. Просто лежать и чувствовать, как тело перестает функционировать от истощения и обезвоживания. Она бы объявила голодовку, но скорее всего ее будут кормить насильно, хотя примерно так и происходит сейчас. Может стоило бы наглотаться таблеток, но их в этом доме просто нет. На кухне с включенным газом ее быстро спалят, а повеситься просто не на чем. Был вариант, как порезать вены, втихаря закрывшись в ванной, но почему то было страшно. Она же борец, она же не могла просто сдастся. Целоваться с Джейсом стало абсолютной обыденностью. Клэри уже не чувствовала себя предателем года и относилась к этому вполне нормально, так же как и к сексу. Ее он парень в конце концов или что? Чего не скажешь о Джонатане. Фрей избегала его, как могла и сказать по правде следующие два дня у нее это получалось очень даже не плохо. Клэри шла к себе в комнату, когда брат совершенно неожиданно выскочил из своей комнаты и прижал ее к ближайшей стене. Она и вскрикнуть не успела, как его губы оказались на ее, в безумно жадном страстном горячем поцелуе. Рыжая корила себя раз за разом, осуждая свою слабость, страх, из-за чего просто подчинялась, надеясь, что поцелуями все обойдется. Все-таки прошлые два раза ее ничему не научили. Однако в этот раз все было по-другому. Оторвавшись от ее губ, Себастьян сладко улыбнулся, прикусил подбородок и немного отпрянув, заглянул в глаза. - Я так соскучился по тебе, сестренка, - прошептал, поцеловал в лоб и растворился в сумерках коридора. В ту ночь Джейс пришел к ней в комнату. Долго целовал, намекая на продолжение, но Клэри сославшись на слабость, попросила лишь обнять и притворилась спящей. Что то изменилось. Она чувствовала это внутри себя. Чувствовала и не могла объяснить. Утром, проснувшись в постели в нежных сильных объятьях мужчины, Клэри чувствовала себя странно. Раньше никогда не было такого тянущего желания внизу живота, кроме тех моментов, когда ее доводили до грани возбуждения. Сейчас она была готова сама наброситься на парня, если даже им окажется Джонатан. На ее счастье ее обнимал Джейс. Аккуратно выбравшись из под его тяжелой руки, девушка опустилась вниз и просунула руку в синие пижамные штаны, а затем и в черные боксеры. Нежно она провела пальцем по всей его длине и остановилась у головки, проводя по ней мягкими подушечками пальца круговые движения. Рыжая и сама не ведала, что творила и сильно испугалась, когда ее застали за этой шалостью. - Что ты делаешь, милая? – она замерла, повернулась к парню лицом, но глаза поднять так и не посмела, - Нет, я не против. Продолжай, - быстро, практически задыхаясь, прошептал блондин, легонька перехватывая руку, которая хотела выскочить из под его одежды. Клэри почувствовала себя невероятно смелой когда, продолжила свои действия и решилась поднять на него глаза. И еще смелее когда, сама спустила с него трусы и коснулась его языком. Черт возьми, она так с демонами не боялась бороться, как перейти на новый уровень. Ей было страшно, безумно колотилось сердце, ладошки вспотели, что к лучшему в данном случае. Но она делала это. Сама. Добровольно. По собственному желанию. Джейс не торопил ее, ни к чему не принуждал, не давил. И вообще лежал бревном, скорее боясь напугать ее и лишиться такого удовольствия. Он молча наблюдал, как его член погружается в ее сладкий ротик и не мог поверить в собственное счастье. На самом деле, как и любой мужчина Эрендейл хотел минета, и даже обдумывал варианты, как бы это предложить девушке. Вот только ему совсем не улыбалась перспектива хоть на секунду испортить с ней отношения, а что Клэри решиться на это сама он и мечтать не мог. С каждым разом рыжая становилась все смелее и смелее, работала рукой, ртом и старалась взять глубже. Глубокий стон вырвался из его груди. Клэри удовлетворенно усмехнулась и продолжала занятие. Ей не казалось это отвратным, противным или брезгливым. Сейчас для нее это было в порядке вещей. Девушка наслаждалась удовольствием, которое дарила парню. Именно так она считала, пока Джейс не начал протестовать, пытаясь отстраниться и о чем-то ей сообщить, но Клэри не хотела останавливаться. Ей нравился сам процесс, чувствовать свою власть, над чьим-то телом, чувствовать его мощь и силу, которая находилась сейчас в ней такой хрупкой и нежной. Отклонив все протесты блондина, рыжая продолжила свои действия. Для нее было совершенно неожиданным почувствовать его сперму у себя во рту. Первая мысль выплюнуть, но она сдержалась, пока парень не закончил, и только после этого встала и побежала в ванную. Из зеркала на нее смотрела сумасшедшая рыжая ведьма, с вишневыми губами, розовым румянцем на бледном лице, полоскающая рот, обильным количеством воды. Блядь. Оны выплюнула второй раз, когда у двери появился Джейс, обеспокоенный, немного смущенный, но все равно довольный кот, объевшийся сметаной. - Все в порядке? - Все отлично, - ответила девушка, не узнавая себе в зеркале и даже не признавая собственный охрипший голос, - поцелуй меня, - попросила, глядя огромными зелеными глазами, готовая умереть, если он откажет. Не отказал. Резко притянул к себе и поцеловал так, как обычно. Глубоко, страстно, требовательно и безумно нежно. Клэри не понимала, что с ней происходило. Но день сменялся ночью, а каждое утро она чувствовала лишь слабость. Её тело ломило, конечности казались деревянными, усталость не проходила, сколько бы часов она не спала. Казалось, что сил не хватило бы, даже чтобы надломить спичку. Эта мысль так глубоко засела в ее голове, что в очередное утро, она вместо завтрака, спустившись на первый этаж, пошла прямиком на кухню, даже не глядя на парней, которые остались сидеть с вытянутыми лицами, вместо того чтобы как обычно пожелать доброго утра. Девушка с ходу начала обыскивать все полки в поисках коробка, пока обалдевшие мужчины не замерли возле двери, с интересом наблюдая за ее действиями. - Клэри, еда на столе, если ты не заметила, - начал Себастьян, но так как ответа не последовало, он продолжал, - Или ты захотела сама приготовить, что-то особенное? На это рыжая, лишь злобно зыркнула, но продолжала свои дела. Еще через некоторое время не выдержал Джейс. - Что ты ищешь? Может спросишь? - Спички! – раздраженно, бросила Клэри, даже не удосужившись взглянуть на собеседника, - Мне нужны спички. - В правом нижнем от плиты ящике, - скучающем голосом ответил брат, - Если ты решила спалить этот дом, сперва подумай, где потом будешь жить. Другого такого… - Их тут нет! – перебивая, не обращая внимания на его болтовню, воскликнула сестра. - Есть. Ищи лучше. Девушка разворошила все содержимое полки, прежде чем найти заветный коробок. Руки дрожали то ли от слабости, то ли от раздражения, и с полу стоном, полу рыком она открыла ее, рассыпав половину содержимого коробка. Первая спичка поддалась не сразу. На глазах собрались слезы, пальцы покраснели от напряжения, но как только послышался первый хруст, Клэри почувствовала облегчение. Спички ломились под ее тонкими длинными пальцами художника, на сгибах нежной кожи появилось покраснение и жжение от количества уничтоженных ею запасов. - Клэри, что ты делаешь? Клэри? – пытался выяснить озадаченный Джейс. - Кларисса? – громче решил спросить Себастьян, которого этот нелепый спектакль начинал раздражать. Но девушка не слышала и не хотела слышать. Только когда раздался последний хруст, она выдохнула, и первая искренняя улыбка появилась на ее губах. Она блаженно закрыла глаза и оставалась в таком положение еще пару минут, погружаясь в свои мысли. Она понимала, что это всего лишь спички. Она еще не сошла с ума, но даже эти крошечные палочки, сейчас ей казались победой. Ее тело настолько ослабло, что она с трудом передвигалась по дому. Невозможность вернуться к тренировкам, невозможность почувствовать мощь рун, мощь собственного оружия, делало ее жалкой даже в собственных глазах. Естественно парни не подпускали ее к оружиям и тем более к стило. Вход в тренировочную же был открыт всегда, но от ее удара груша для битья даже не колыхнулась вчера. Фрей думала ей станет лучше, но… - Она всегда так делает? – косясь на сестру, шепотом поинтересовался Моргенштерн у Джейса. - Не знаю. Ты же ее брат – пожимая плечами, также тихо ему отвечал парень, - может это у вас семейное… Тот в ответ лишь хмыкнул и прислонился к стене, не отводя глаз от девушки. Клэри успокоившись, вытащила из полки под раковиной мусорное ведро, смела со стола все надломленные спички, помыла руки и как ни в чем не бывала, повернулась к парням. - Мы будем завтракать? Усевшись за стол, все принялись за еду. Во главе как всегда восседала девушка, парни же были больше заняты переглядами между собой и косыми взглядами на Фрей. Первым не выдержал Джейс. - Клэри, что это было? - Рыжая округлила глаза, глядя на него непонимающе, - Пару минут назад ты разломила коробок спичек, - напомнил он, безуспешно пытаясь скрыть раздражение в голосе. Девушка не знала, что ему сказать. Все равно он ничего бы не понял. Клэри сконфужено пожала плечами, мол «не обращайте внимание», но словила на себе только гневные взгляды. - Ты серьезно? Что с тобой происходит? – повышая голос, продолжал давить Эрендейл. По телу пробежали миллионы мурашек, а сердце начало колотится с бешеной скоростью. Раньше Джейс никогда не повышал на нее голос, а тут, из-за каких-то спичек, взбесился. Клэри хотела ответить ему, высказать все, что она думает о нем, но вместо этого лишь опустила взгляд на тарелку с остывшим омлетом, втянула шею в плечи и спряталась за своими волосами. Блондин с силой сжал в руке вилку, но комментировать не стал. - Ну же, сестренка, - с усмешкой вступил в диалог Себастьян, - расскажи-ка что тебе сделал этот коробок? Мы его накажем, за то, что посмел обидеть нашу девочку. Клэри снова почувствовала рвотный позыв, на этот раз от слащавого «нашу девочку», но не смогла выдавить и слово. Просто сидела, уткнувшись в тарелку, и перебирала вилкой яичные желтки. Воздуха будто становилось меньше, и вместо ледяного холода и мурашек кожу девушки будто обдали кипятком. Она чувствовала, как закипает кровь в ее венах, как бессилие охватывает все ее тело с новой силой, в то время как гнев нарастает с каждой секундой. Клэри даже задается вопросом, что в данный момент сильнее, ее слабость или гнев. Пока она судорожно пытается решить обмануть, сказать правду, отвертеться или промолчать, ее холодную руку накрывает чья-то горячая ладонь. Девушка даже не сразу понимает от кого идет тепло, но в данный момент, она не нуждалась в поддержке лживой оболочки ее любимого человека. Именно это стало апогеем, сегодняшнего утра. Фрей, как ошпаренная, выдернула руку, соскочила со стула и взвизгнув что-то типа «спасибо, я не голодна. Со мной все в порядке» убежала к себе в комнату. В столовой остались сидеть двое парней, которые некоторое время тупо пялились в сторону двери, куда секунду назад убежала девушка. Оба понимали, что истерика была не на пустом месте, и Фрей не из тех девушек, которые устраивают сцены, просто чтобы привлечь внимание, но другие варианты в голову не приходили, как бы они не старались ее понять. Да, предположение, что на ней так отражается ее пребывание в дали от семьи и друзей прокрадывалась у обоих. Но Джейс отметал эту идею, так как эгоистично полагал, что если рядом ОН, а она сама согласилась и сама выбрала именно его в замен остальных, то ее тоска по близким не может быть на столько сильна. А Себастьян, сомневался так как не верил в ее настолько сильную привязанность во-первых, а во-вторых, думал что его сестра сильнее обстоятельств и излишней эмоциональности. Клэри бы от души посмеялась, если бы знала, о чем они думают, потому что оба были правы в той же мере на сколько и ошибались. Рыжая действительно безумно скучала по своим близким и поняла, на сколько облажалась еще тогда, когда взяла в руки меч, с твердой уверенностью спасти или убить человека под печатью Лилит. Она хоть и была привязана к своим родным, но выдержать разлуку была вполне способна, насколько бы сильно не была ее тоска. Её убивала собственная слабость, бессилие, чувство ничтожности. Было омерзительно осознавать насколько жалкой она сейчас была. Горько, страшно, мерзко, противно. Собственное бессилие ее делало марионеткой в их руках. Куклой. Жертвой. Мягким пластилином в руках дьявола и его сообщника. Именно это волновало ее больше всего. Неспособность постоять не то что физически, а даже чисто морально. Клэри даже думалось, что лучше бы они ее пытали, чем действовали так. Исподтишка. - С ней что-то происходит! – задумчиво начал Джонатан. - Не нужно быть гением, чтобы понять это, - раздраженно фыркнул Джейс, чем заставил Моргенштерна замолчать и сбиться с основной мысли. И все же когда дело касалось Клэри, Эрендейл был больше старым Джейсом, чем новым с печатью Лилит. Джонатан сделал мысленную пометку, не забывать об этом, - Вопрос только что? Мне не нравится ее состояние. Она опять перестала выходить из комнаты, много спит, почти не ест. Это могут быть последствия того лекарства. - Мы закрыли тему еще в прошлый раз. Я никогда бы не дал сестре то, что может ей навредить. - Но ты полагался на мнение мага, а сам магией не владеешь. Мало ли что он мог там сделать. Джонатан нахмурился, и внимательно изучая Джейса, мелкими глотками выпил стакан сока. Бокал с тяжелым звоном опустился на поверхность стола и эхом разнесся по все столовой. - Вот и узнай это! Для Клэри, - намеренно подчеркнул он, прежде чем встать со стола и уйти в направление своего кабинета. Джейс проводил его взглядом и поднявшись со стола, побежал на второй этаж. Ему нужно было выяснить, что происходило с его любимой и возможно это займет не мало времени. А пока стоит собрать вещи и попрощаться с Клэри прежде чем он исчезнет и оставит ее одну в этом доме. Хорошо хоть есть брат, который приглядит за сестренкой и ее состоянием. Клэри лежала на животе, лицом в подушку, проклиная все на чем свет стоит, в особенности отца, брата, Лилит, но это не особо помогала и ее снова клонило в сон.