Обратно дороги нет

Посвящение прошло неделю назад, и Анисья уговорила родителей устроить в честь этого бал со всеми ребятами, ставшими теперь полноправными колдунами. Конечно, ей совсем не хотелось звать Звездинку с Синеглазкой, но если звать всех – так уж всех, а конкретно этих двоих можно просто игнорировать, как, собственно, на любом большом торжестве. Сейчас настало время танцев, все парни и девушки, разгоряченные шампанским и свободой, в красивых одеяниях быстро вальсировали по залу. Веселье так и пронизывало воздух, то тут, то там звучал искренний смех, и только одна девушка стояла чуть поодаль ото всех, устало прислонившись к колонне и держа в руках нетронутый бокал с искрящейся жидкостью. Посвящение далось Полине сложнее, чем остальным. Всё время казалось, что вот-вот начнётся приступ, хоть она никогда и не помнила, как он начинается. Всё время она чувствовала себя ненужной, забытой, маленькой и уязвимой. Всё время её преследовал первобытный страх, хотелось просто забиться куда-то в укромное место, сжать голову руками и кричать, кричать долго, протяжно, страшно. И это чувство страха после окончания испытания никуда не пропало, только слегка притупилось. Девушка даже не хотела идти на вечеринку, тем более, так далеко от маленькой уютной избушки, где можно было хоть весь день лежать под одеялом, не взаимодействуя с миром, что, собственно, Полина и делала всю прошедшую неделю. Но девочки уговорили её проветриться, особенно настаивала Анисья, которой нелегко было добиться от родителей очередного бала, и на котором младшая Муромец хотела видеть всех своих подруг. Она даже одолжила Водяной своё нежно-голубое платье с корсетом, которое безмерно подходило под серые глаза, и прекрасную диадему тонкой работы из белого золота, выполненную в виде молодых побегов с листиками и почками. Полина поддалась на уговоры, а теперь стояла в стороне и жалела об этом. Она не хотела находиться там, где было столько людей. Не хотела натянуто улыбаться, разговаривать на какие-то общие темы ради приличия. Зачем ей всё это, спрашивала она себя, пытаясь высмотреть в толпе Нисю, или хотя бы кого-то из девочек, чтобы попрощаться и уехать поскорее в Заречье. Очередной танец кончился, молодые колдуны стали разбредаться по углам, диванам, поближе к столу с напитками, кто-то остался танцевать в центре зала, но никого из знакомых Полина так и не заметила. Вздохнув, она подошла к столу, чтобы поставить бокал и пойти искать Анисью, а когда повернулась, чуть не врезалась в Овражкина. – Как ты? - спросил колдун. Его голос был холоден, но Полина уловила в нём частицу искреннего интереса, так что ей даже не захотелось съязвить в ответ, как обычно. Она чувствовала себя настолько одинокой, что была рада даже Севе. – На самом деле, не очень, - улыбнулась она, - Хочу поскорее уехать, но надо попрощаться с Анисьей, а то она меня потом не простит. – Хорошо, пойдём, я тебя провожу, - парень развернулся к выходу, увлекая за собой Полину. – Но как же попрощаться? - засопротивлялась она, поднимая взгляд на Севу. Тот сосредоточенно смотрел куда-то в толпу. – Я сообщил другому Муромцу, думаю, он передаст сестре наши извинения. До Заречья они добрались быстро, почти не разговаривая, но напряжения между ними не было. Сева был даже мил, накинул Полине на голые плечи свой кафтан, когда она начала чуть подрагивать на прохладном ночном ветру ещё не окрепшего лета, сделал пару комплиментов по поводу платья и прически. Вот и избушка номер 19, Овражкин галантно открыл дверь, пропуская вперёд Полину, а сам чуть замялся на пороге, но через мгновение всё же вошёл вслед за девушкой. – Вот ты и дома, - сказал он, чтобы сказать хоть что-то, нарушить тишину и возникшую неловкость. – Да, наконец-то. Спасибо, что проводил, и извини, что тебе пришлось уйти с праздника из-за меня, - тихо ответила Полина – Я и сам собирался скоро уходить, у меня ещё много дел. Они стояли посреди комнаты снова в молчании, снова окруженные неловкостью. Каждый не знал, что сказать или сделать, ведь они ещё никогда не оставались наедине, никогда не общались без сарказма. Полина крутила на пальце кольцо, Сева разглядывал шкаф. – Ладно, мне правда пора, - постояв так минуту, сказал Воздушный. Он уже сделал два шага к двери, как услышал тихое “Постой”. – Постой, - Полина смотрела прямо ему в глаза, и он на секунду забыл, где он и кто он, проваливаясь в серый омут. - Побудь ещё немного со мной, пожалуйста, я не хочу сейчас оставаться совсем одна. Водяная сама удивилась, что сказала это, и кому - Заиграй-Овражкину! Да она бы в жизни такого не сделала раньше. Раньше… Сейчас что-то изменилось. Между ними и правда не было натянутости, они вели себя, как взрослые люди, не стараясь избегать или обидеть друг друга. А ещё, когда Сева был рядом, страх Полины отступал. Она не смогла понять это, когда они ехали сюда, но теперь, когда парень собирался уйти, до неё дошло - страха, всепоглощающего страха, всегда и всюду преследовавшего её последние несколько дней, не было, и не было как раз с того момента, как Сева подошёл к ней на балу. Она просто не вынесет, если сейчас он уйдёт, а ужас вернётся. Пусть он посчитает её глупой или странной, но пусть он останется. Сева смотрел на Полину и думал, что ослышался. Малютка Феншо, которая, как ему казалось, презирала его, попросила его не уходить, да это же просто невозможно, она же всегда старалась наоборот избегать встреч. Ну хорошо, ему-то и самому не особо хотелось оставлять её одну в каком-то подавленном состоянии. – Тогда угостишь меня чаем? - спросил он, подходя к столу. – Да, конечно, - ответила девушка. И что теперь делать? Сидеть с ним и пить чай? Так же молча, или вернуться к обоюдным остротам? Что делать дальше, она не представляла вообще, и уже начала корить себя за эту просьбу остаться. Полина ощутимо занервничала, метнулась к шкафчику, достала чашки и травы, одна чашка полетела на пол и рассыпалась осколками, баночка с травами упала рядом. – Так, - сказал Сева, подхватывая колдунью, которая намеревалась ещё и упасть, пытаясь не наступить на осколки и запутавшись в полах длинного платья. - Давай я сам, присядь пока. Сердце бешено колотилось, румянец заливал щёки, Полина неловко сидела на табурете, глядя, как Овражкин заваривает им чай, и ненавидела себя за свою неуклюжесть. – Так что с тобой? - спросил парень, своим прямым интересом вызвав удивление на лице Водяной. Поняв, что вопрос прозвучал грубо, он смягчил тон и продолжил. - Я целитель со стажем, и я чувствую физическое недомогание человека. Возможно, я не могу видеть именно тебя, так же, как и твои мысли, но всё-таки мне кажется, что видеть-то и нечего. Можешь считать, что я обеспокоен твоим состоянием. - брови Полины от удивления дёрнулись вверх. - Если не хочешь отвечать, можешь не отвечать, - быстро добавил он, подвигая к ней чашку горячего ароматного напитка. – Ну почему же, могу и ответить, - вздохнула девушка и опустила взгляд на чашку. Она ещё никому не рассказывала о том, что испытывала, а Сева ведь и правда целитель, вдруг, он сможет что-то сделать с этим страхом, странно, почему она до сих пор не поговорила с кем-то из других целителей. Да и как объяснить, что рядом с Севой этого страха нет, может, это та связь, которая возникла между ними от ритуала? Она набрала в грудь побольше воздуха и продолжила - Во время Посвящения у меня случился приступ паники, наверное, можно описать как-то так. И с тех пор я всё время боюсь чего-то абстрактного, как в своих кошмарах. Я не могу описать это. Просто мне страшно, вот и всё. Поэтому я не выходила никуда после испытания, поэтому не хотела идти к Муромцам. – Поэтому попросила меня остаться? – Не только, - Полина замялась. Сердце Севы готово было выпрыгнуть из груди, и он из последних сил пытался удержать свою хвалёную маску безразличия. И почему ему так важно, что она сейчас скажет? - Мы на балу увиделись впервые после моего Посвящения, и я поняла, что, когда ты рядом, мне не страшно, - почти одними губами проговорила девушка. Теперь ей казалось, что Воздушный её засмеёт, или разозлится, или встанет и уйдёт, потому что её проблемы покажутся ему смешными и наивно-детскими, подумаешь, боится того, сама не знает чего. Но к её удивлению, Сева не засмеялся, не ушёл, а тихо произнёс: – Ну тогда я буду рядом так часто, как только смогу. Полина вскинула на него полные удивления и благодарности глаза. Парень смотрел в стол, но, почувствовав взгляд Водяной, медленно поднял голову. Казалось, они просидели так вечность, забыв обо всём, глядя друг на друга и неловко улыбаясь. Каждый боялся испортить момент образовавшегося между ними взаимопонимания. Тут из шкафа раздалось покашливание, дверца открылась и оттуда вышел сонный Афанасий. – Я слышал шум, помощь нужна? Ребята дёрнулись, пытаясь понять, о каком шуме идёт речь. – А, чашка, это чашка разбилась, Афанасий, всё в порядке, помощь не нужна, можешь спать до утра, - вспомнила, о каком шуме может идти речь, Полина. Домовой развернулся, недовольно бурча, и скрылся в шкафу. Девушка расстроилась, момент был упущен, и скоро Сева встанет и уйдёт по своим делам, о которых упоминал, когда они только пришли. - Что ж, спасибо ещё раз, я, наверное, пойду спать, - грустно сказала она и принялась снимать украшения, только бы не смотреть на Севу. Сняв кольца, принялась за диадему, но та никак не хотела сниматься. Воздушный продолжал молча сидеть, но увидев, что все эти веточки и листики окончательно запутались в волосах колдуньи, встал. – Давай помогу, - сказал он, вплотную подходя к Полине. Она покорно опустила руки, позволив ему распутывать её волосы. Он стоял очень близко, медленно перебирая пальцами пряди, периодически поворачивая её голову к свету то в одну, то в другую сторону, придерживая за подбородок, и эти прикосновения отдавались где-то глубоко внутри неё. Она слышала его дыхание, такое спокойное, что и сама она начинала успокаиваться, до тех пор, пока он снова не касался её лица. Вот парень встал перед ней, диадема была уже у него в руке, а второй он просто гладил девушку по волосам. Сердце Полины заколотилось, она смотрела Севе в глаза и не могла поверить в то, что сейчас происходит. Но ей это определённо нравилось, и останавливаться она не хотела. Девушка перевела взгляд на губы Воздушного, он улыбался, ох, эта ямочка на щеке, сейчас она просто сводила её с ума. Сама не понимая, что делает, она поднялась на носочки и поцеловала Севу прямо в эту ямочку. Его улыбка стала ещё шире, он положил украшение на стол, взял лицо Полины в свои руки, наклонился и поцеловал её так, как до этого он не целовал никого. Руки девушки уже обнимали Воздушного, горячие волны пронзали всё её тело. Такой эйфории она не испытывала раньше, такое было впервые, сейчас, с Севой. Овражкин одной рукой обнял Полину за плечи, крепче прижимая к себе, второй не отпускал её головы. Девушка не сопротивлялась, даже чуть подалась вперёд, чем сбила центр тяжести Севы, заставив его отступить. Он упёрся в стоящий за ним стол бёдрами и, недолго думая, подхватил Водяную двумя руками за талию, резко развернулся и посадил её сверху на столешницу. Теперь она была выше него и держала его лицо в своих ладонях, его руки продолжали держать её за талию. Так они застыли на несколько мгновений, снова глядя друг другу в глаза, полные нежности. Слова были излишни, казалось, они понимают друг друга и так. Переведя дыхание, Сева пытался успокоиться. “Только не наделай глупостей, Овражкин!”, твердил он себе последние несколько минут. Но именно глупости делать и хотелось. Полина сидела на столе, обхватив его ногами, кончиками холодных пальцев гладила по щекам, периодически целовала в случайное место - то в скулу, то около уха, то в уголок губ, и не собиралась останавливаться. Он рвано вздохнул, и снова поцеловал колдунью, на этот раз задержавшись на губах всего на пару мгновений, пошёл дальше - щека, скула, ушко, шея. Впиваясь губами в нежную кожу её шеи, легонько покусывая, он слышал, как ускоряется темп дыхания девушки, чувствовал, как она взъерошила его волосы, не давая отстраниться. Плавно переходя ниже, к ключице, Сева уже не мог контролировать себя. Из последних сил он прервался и снова взглянул Полине в глаза. – Мне кажется, нам нужно немного успокоиться, - выдавил он, прерывисто дыша. Полина молча поцеловала его в щёку, мягко отстранила, надавив ладонями в грудь, и легко соскользнула со стола. – А мне кажется, ещё раз нужна твоя помощь, - сказала она, хитро взглянув на парня. – Мм? - только и смог протянуть он, не понимая поведения Водяной. Он ждал чего угодно: новых поцелуев, пощёчин, злости или слёз, но явно не просьбы о помощи. – Я не смогу сама расстегнуть платье, там крючки на корсете сзади совсем ужасные, - пояснила Полина, поворачиваясь к нему спиной. Сева застыл в паре шагов от девушки, глядя на V-образный вырез платья и на все эти крючки. Да, она точно сама не справится. Он подошёл, положил ладони ей на плечи, нежно поцеловал в шею, она чуть наклонила голову вбок, давая ему пространство для манёвров. Осыпая её короткими страстными поцелуями, он двинулся ниже, к плечу, по спине и до самого начала ряда застежек. Их было не меньше десятка, и каждый раз справляясь с очередной, он целовал новый открывшийся ему участок спины, спускаясь ещё ниже. Но вот платье расстёгнуто до конца, и пора было наконец остановиться. – Я подожду, пока ты переоденешься, снаружи, - поднявшись, тихо сказал он ей на ухо, а потом резко развернулся и поспешно вышел за дверь. Холодный ночной воздух освежил разгорячённое тело, мысли переставали прыгать, сердце медленно успокаивалось. Сева не понимал, почему он не хотел продолжать. Вернее, он очень хотел, но почему-то с Полиной это было как-то неправильно. Надо было сначала объясниться в чувствах, а потом уже переходить к более решительным действиям. Он стоял на крыльце избушки и прокручивал в голове всё то, что происходило сейчас в комнате, гадая, как дальше сложатся их отношения. Полина услышала, как хлопнула дверь. Ну уж нет, он так просто не сбежит, весело подумала она. Девушка не понимала, что именно ей движет - то, что она нравится самой Сирене, заставляет его так переживать и как бы управляет им, а не он ей, как другими девушками? Или то, что она единственная из подруг, кто ещё не был с мужчиной в том самом сокровенном смысле? Или то, что Проклятие могло убить её в любой момент, и она так бы и не испытала подобного опыта? Полина не знала. Но определённо решила сегодня изменить эту деталь своей биографии. Она лихорадочно соображала, что делать дальше. Не просто же голой встретить его, лёжа на кровати. Девушка подбежала к шкафу и стала выбрасывать из него вещи, пытаясь найти одну вещь. Вот он, подарок Марго - тонкая полупрозрачная ночная сорочка до колена с вырезами по бокам до середины бёдер и с кружевными краями. Когда Полина её увидела, сразу подумала, что уж она-то никогда ей не пригодится, а Маргарита только рассмеялась, увидев смущение на лице подруги. Ну что ж, пригодилась, спасибо, Марго. Так, все вещи закинуты обратно в шкаф, платье Анисьи аккуратно повешено туда же, сорочка надета. Что ещё? Свет! Надо приглушить свет! Сделано. Подбежала к зеркалу: причёска давно растрепалась, но так ей даже больше шло. Водяная услышала шаги на крыльце, Сева возвращался. Ещё раз быстро взглянув на себя в зеркало, Полина отбежала от него и встала на то место, где её оставил Овражкин - между кроватью и столом, там было темнее, и он бы не сразу разглядел её наряд. Сева отдышался, наконец смог вернуть себе хоть какое-то подобие равновесия, пора было возвращаться. Немного потоптавшись, набираясь решимости, открыл дверь избушки и вошёл. Свет был приглушён, и парень не сразу увидел стоявшую неподвижно девушку на том же месте, где она и была, когда он ушёл. На секунду ему показалось, что что-то случилось, но потом глаза чуть привыкли к темноте, и он понял, ещё что-то должно было случиться. Она была прекрасна. Тонкая струящаяся ткань выполняла декоративную функцию, едва ли скрывая её тело. Волосы взлохмачены, зацелованные губы ярко-красным пятном выделяются на бледном лице, в глазах горит огонёк. Но при этом, она была такой хрупкой, нежной и смущенной, что Севе захотелось её просто обнять и никогда никому не отдавать, как великое сокровище, куда уж Ярилиной рукописи до неё. Девушка сделала маленький шажок навстречу Воздушному. Она видела, что он борется с собой, что хочет подойти, но при этом она очень боялась, что сейчас он развернётся и уйдёт. Нет, он не ушёл, он тоже подошёл на шаг вперёд, медленно оглядывая её с ног до головы. Встретившись взглядом, они снова замерли. На какое-то мгновение Полине показалось, что сейчас он рассмеётся, но он был серьёзен, как никогда. Чувствовала она себя крайне неловко, и уже хотела было развернуться и спрятаться под одеяло, жалея себя, как Сева преодолел последние пару метров между ними и крепко обнял, прижав к себе и прислонившись своим лбом к её. – Полина, ты точно уверена? Может, мы хотя бы поговорим сначала? – Я никогда не была так уверена, как сейчас. Давай оставим разговоры на потом. Он кивнул. Наклонился и нежно, но страстно впился в её губы, давая себе свободу и переставая контролировать себя. Медленно он стал шагать вперёд, заставляя тем самым Полину пятиться, пока они не дошли до кровати. На секунду он прервался, но только затем, чтобы помочь девушке лечь, сам он тут же оказался сверху. Его чёрные глаза горели каким-то странным светом, а поцелуи после возвращения стали какими-то другими, не такими мягкими что ли. Водяная даже на секунду испугалась, пока не увидела в глазах Севы такую нежность и заботу, от которой хотелась кричать от радости, рассказывая всем вокруг об этом. Она просто расслабилась и старалась не упускать ни одной севиной ласки, которыми тот её щедро одарял. Вот он гладит её ногу, от кончиков пальцев до бедра, забираясь под сорочку, вот он нежно обнимает её грудь, целуя сквозь тонкую неощутимую ткань, вот его руки скользят по телу девушки, не пропуская ни одного места на нём. Рубашка давно уже на полу, а Полина не уступает своему партнёру в ласках, целуя его, водя по его торсу руками, отвечая на каждую ласку жарким выдохом. Немного насытившись прелюдией, разгорячив друг друга до предела, они посмотрели друг другу в глаза, в немыслимый по счёту раз за этот вечер. – Обратно дороги нет, верно? - спросил Сева. Девушка кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. Низ живота горел от желания, каждой клеточкой тела она чувствовала Воздушного колдуна и страстно желала его. Парень поднял обе руки Полины над её головой, взяв их за кисти одной рукой, и сделал то, о чём так просили её глаза уже давно. Стон наслаждения вырвался у обоих. Движения Севы были всё быстрее и быстрее, девушка тихо постанывала в такт движениям, он поцеловал Полину, и тотчас их одновременно пронзило чувство невыразимого блаженства. В глазах сначала потемнело, а потом всё пространство вокруг взорвалось яркими красками, тепло разлилось по всему телу. Это было непередаваемое ощущение. Они лежали в обнимку, приходя в себя, голова Полины покоилась на плече Воздушного колдуна, пальцами она рисовала у него на груди узоры, а он уткнулся носом в её волосы и вдыхал её аромат полной грудью. Так они и уснули, полные любви и спокойствия. А давно остывший чай так и остался стоять на столе нетронутым.