Я видел то, что называется любовью.

Плавясь от скуки и безделья, Джаред бесцельно бродил по павильону, осматривая реквизит и технику. Падалеки дал себе обещание – не трогать ничего, но уже около третьей ширмы потянул ручонки к большой, стоящей особняком, камере. К большому удивлению Падалеки, она оказалась включена. Любопытство заставило Джареда просмотреть запись, сделанную этой камерой. Ознакомившись с быстрой перемоткой, Джаред обнаружил, что ничего особо интересного на пленке не было. Несколько неудачных дублей, танцующий Миша и в конце репетирующий Дженсен. Решив, что кроме Дженсена ничего более не заслуживает его внимания, Джаред включил репетицию Эклза с начала. Сначала запись шла без звука, но потом Джаред услышал негромкое бормотание Эклза. Тот сидел в пол-оборота к камере и читал вслух текст с белого листочка. Голос Дженсена дрожал, но Падалеки все-таки смог разобрать слова: - Подобно птице, летит моя душа, когда ты рядом со мной. Теперь я понимаю смысл слов "выросли крылья", ведь если твой любимый человек с тобой, ты будто начинаешь летать. Мне посчастливилось испытать это чувство, и встретить своего любимого человека. Ты ослепил мое сердце, и мне не хочется смотреть на других. В моих мечтах только ты и я хочу, чтобы ты знал, как сильно я тебя.… Тьфу ты, бред какой, - Дженсен нахмурился и, скомкав листочек, убрал его в карман штанов. Посидев пару минут в тишине, Эклз начал заново: - Джей, у тебя классные волосы. И пальцы. И плечи. А когда мы снимали сцену с тобой голым у меня встал, - Дженсен захихикал, - ладно, получит импровизацию. Довольный-предовольный Джаред вернулся в свой трейлер. Как и ожидал Падалеки, Дженсен сидел у него. Эклз был бледнее обычного. Губы Дженсена были влажные – наверное, облизал, волнуется. Джаред, все так же светившийся от радости, присел рядом. Даже талант и актерская школа не могли скрыть его счастливой улыбки. Дженсен с недоумением взглянул на Падалеки: - В чем дело? – немного хриплым голосом спросил он. - Я видел то, что называется любовью, - на выдохе произнес Падалеки, смотря Дженсену в глаза. Эклз хмыкнул: - Только без соплей, ладно? Джаред кивнул и, приблизившись к Дженсену, осторожно коснулся губами его губ. Эклз был в легкой прострации, поэтому, когда к нему пришло осознание ситуации, он был уже прижат к кровати тяжелым телом Падалеки и чувствовал чужой теплый язык в своем рту. Мягко отстранившись, Эклз вопросительно посмотрел на Джареда: - То есть камера все-таки была включена? Падалеки улыбнулся: - Да, - Дженсен улыбнулся Джею в ответ и потерся носом о его щеку.