Твои, мои чувства

You're the soul who understands The scars that made me who I am Through the drifting sands of time I got your back and you got mine If you bear a heavy load I'll be your wheels, I'll be the road I'll see us through the thick and thin For love and loss until the end 'Cause you carried me with you From the highest of the peaks To the darkness of the blue I was just too blind to see Like a lighthouse in a storm You were always guiding me Yeah, it's true You carried me with you From the day it all began Yeah, you were there, you took my hand And when I hurt a bit too deep Vauwatchad ma I fall aclaon — Питер, я... — первым начинает Тони. — Где Мэй? — перебивает его Питер, смотря полными печали глазами. — Откуда мне знать, где твоя тётя? Она вообще-то не моя тётушка, а твоя, Пит. — На её тумбочке кровь. — И что? — И то, Тони, то! Мэй пропала, на косяке её тумбы кровь! Как это понимать?! —срывается на крик парень, но Старк затыкает его поцелуем. Питеру сейчас не нужно знать, где его тётя. Ни сейчас, ни сегодня, ни завтра... никогда. Ему вообще много чего не надо знать. Но ночь обещает быть достаточно длинной, чтобы обговорить всё, что их обоих интересует. — Питер, я должен многое тебе рассказать, — начинает Тони, чтобы хоть как-то отвести разговор от Мэй Паркер, — но про Мэй я ничего... — Ты должен пообещать, что не будешь врать мне, — перебивает его Питер, — потому что... я почувствую ложь. — Конечно, малыш, я расскажу тебе всё как есть. Только не перебивай меня, договорились? — заглядывает в глаза парня, зная, что лжи он не почувствует. — А ещё... никому ни слова, Питер. — Хотя говорить мальчику больше некому. — Хорошо. — Итак. Пожалуй, я начну с начала. Когда я умер, Пит, я не знаю как сказать, но я заключил сделку с демоном. Да, Питер, да. Не нужно делать такие глаза, я сам был в шоке, я думал, что мне попросту приснилось, но это не так. Понимаешь... Тони старается говорить так, чтобы юноше это казалось искренним. Он бы и сам рад верить в свою искренность, но нет. Или да? — Демонесса не успела даже условий выдвинуть, а я уже знал, что соглашусь. Я не умею объяснять свои чувства, раньше не умел, что уж говорить теперь, когда я бездушное существо. Но даже так, не умея их выражать, я понял, что не смогу без тебя. Тогда, на Титане, ты рассыпался на моих руках. Я уже думал — всё! Ничего не исправить. А потом мне предложили всю эту херню с машиной времени, предложили вернуть тех, кто стал пеплом в одно мгновение — и я согласился. Согласился не потому что хотел вернуть всех — они мне сто лет не нужны со своими вечными закидонами — а потому что хотел вернуть тебя. И что же? Ты вернулся, а я сгинул. Судьба у нас — просто шутница. Сначала я был во тьме. Я думал, что так и должно быть, когда ты умер. Но потом меня куда-то потянуло... Блять, я несу какую-то околесицу. Звучит бредово? Согласен. Опустим описание местности, в которую я попал, ты её уже видел, — так Старк намекнул о сне Питера. Паркер вспоминает свой сон. Или не сон? Когда в голове подростка всплывают загадочные узоры из вен на полностью обнажённом теле наставника— неуместное сейчас вожделение прокатывает вниз, к паху, собираясь и отдавая теплом в том месте, где как объяснил Стивен, у него находится ребёнок. — Демон, её звали Сеера, она предложила мне вернуться, но с парой условий. Первое и главное это то, что я должен буду отдать ей одну вещь. Но это неважно — важно второе, а тут я не знаю, как объяснить так, чтобы звучало хоть капельку разумно. Ну, начнём с того, что... Твою ж мать, — прерывает свой монолог Тони, так как сам не знает что и как сказать Питеру, чтобы ничего не выпалить ему, а ещё так, чтобы не осталось вопросов. Если бы сейчас мужчина мог чувствовать, то ощущал бы полнейший пиздец. Смесь из гнева, обиды, беспомощности, печали и чего-нибудь ещё. Короче говоря, он бы даже и описать не смог что испытывает. Но он ничего не чувствует. Ну, как ничего. Эмоции Питера — это пожалуйста. Смятение, обида, печаль? А может это вовсе не чувства пацана? А самое худшее то, что из-за чувств и переживаний Паркера, Старку хочется в могилу лечь. Боже, там и радость, и злость, и печаль, и непонимание, обида, страх, даже желание ещё не отступило. Это просто жесть. Нет. То что мальчишка чувствует — не злит Тони. Его злит, что все эмоции юноши ощущаются будто свои. И Старк начинает чувствовать боль и злость. Много боли и много злости... Ему ведь обещали, что он не будет чувствовать, что ему будет плевать. Так почему, мать вашу, почему? Почему. Он. Сейчас. Не. Может... Не. Хочет. Отдать... Питера Паркера? Почему не хочет отдавать то, что пообещал? Отдавать вещь, ту самую ненужную вещичку?! Старк не понимает, почему он всё ещё чувствует некую привязанность? Потребность? Не то. Любовь? Неважно. После своей второй встречи с Сеерой, он стал гораздо сильнее. Казалось бы, куда ещё сильнее? Но теперь он буквально стал шестью камнями. И это не сравнение. Пространство. Как бы смешно не звучало, но теперь может телепортироваться. Хотя если подумать, то что тут удивительного? Время. Старк контролирует его. Хм, раз так, то можно и Стрэнджа в отставку. Вечную отставку. Тот ещё говнюк, считай, что из-за него и понеслась пизда по кочкам. Серьёзно? Если б не этот чародей в красном плаще, который из четырнадцати миллионов умудрился увидеть только один победный вариант. И надо же так совпасть, что именно этот вариант стал для Старка концом. Сила. О боже, он и до того как умер был сильным. Естественно, Халку руку оторвало, как только он перчатку одел, а команде, подчёркнуто, команде Стражей кое-как удалось выстоять против мощи одного камня. А Старк...просто Старк... Так, всего-навсего Железный человек. Реальность. Да, он может пару трюков показать. С исчезновением, например. Хоп, и нет парочки бесящих людей. Где же они? Разум. Ну, тут и говорить нечего. Тони Старк, мозг, разум, ум, интеллект — это синонимы. Душа... Душа? А что если... Мозги кипят. В области груди, там, где вроде бы раньше у него, по идее, должно было быть сердце — болит. Но нужно продолжать свою пламенную речь. Он не должен сдать парню то, что натворил, ещё и на эмоциях, которые может и не его. Господи, как же всё запутано. — Это сложно, Питер, очень сложно. Может быть ты задашь мне вопрос, а я отвечу на него, них? — поддаётся течению Тони, потому что уже невозможно подбирать нужные слова и лгать мальчишке... с невероятно красивыми глазами и детской наивностью. Да уж. Старк прикрывает глаза в ожидании вопроса. Вдох. Выдох. Душа... Открывает глаза. Зашуганный пацан смотрит на него так, будто с первого раза вопрос не понял. В карих глазах плещется страх. Так и хочется сказать, чтобы уже успокоился и прекратил смотреть так, будто его сожрать хотят. В принципе, расстаться с ним будет не так уж и тяжело. А вот сидеть и пару часов слушать его вопросы... — Хорошо. Тогда... — Почему ты беременный? — читает альфа мысли своей омежки. — Д-да? Но как ты... Душа... Вместо слов Тони начинает думать о том, какой его мальчик красивый и невероятный. Глаза Питера округляются. Да, он и раньше знал про их связь, но чтобы так. Чтение мыслей? Боже. Охренеть. Это фантастика. Старк ухмыляется, вспоминая свои ощущения, когда он вбивался в задницу парня. Жарко. Узко. Идеально. Невинные глазки подростка становятся еще больше, а его щёки покрывает румянец. — М-мистер Старк... Вы... — Ты беременный, Питер, потому что я, эм... оплодотворил тебя? — усмехается старший, потому как до сих пор не задумывался насчёт того, как парень мог забеременеть. Он же парень. — Пит. Питер, тебе придётся привыкнуть к тому, что ты теперь Омега, а я твой Альфа. — Кто? — непонимающе смотрит. — Как я понял...Черт, я просто не могу объяснить этого. Это какая-то херобуда. Но если вкратце, то Омега — это тот, кто рожает потомство Альфе, независимо от пола. Ты моя Омега, а я твой Альфа. Ты моя пара, а я твоя. Физиологически мы не можем быть с кем-либо, кроме друг друга. Проще говоря, у тебя и меня не встанет на любого другого человека. Наверное. Прости меня, Питер, в том что тебе пришлось лечь под меня в свою течку, так ещё и понести потом... виноват я, но у меня не было выбора. Я чертов эгоист. — Душа... Старк делает глаза, которые выражают вселенскую тяжесть и боль, словно он говорит всё искренне. Актёр, к слову, из него так себе. На троечку. Хорошо, что он может сделать так, чтобы пацан не мог чувствовать его настоящих эмоций. Так, чтобы Паркер не понял его мыслей. Чтобы не знал, что его ждёт. — Мистер Старк... Тони, я совсем не злюсь и не обижаюсь. Я буду рад... родить этого ребёнка. У нас будет семья? — Питер предпочитает игнорировать то, что Стрэндж сказал ему не рожать. Да кто он такой, этот верховный маг? Человек, который буквально угробил всю его жизнь? Если бы не Стивен, то сейчас у Паркера был бы нормальный Старк. Не было бы всей этой «херобуды» с альфами, омегами, беременностью, течками и прочей чушью. Питер готов облиться слезами. У него с Тони Старком будет семья. А может Стрэндж не такой уж и урод. Всё-таки, благодаря ему, мальчик теперь родит любимому мужчине ребёнка. Насколько Паркер знает, в такие моменты люди бесконечно счастливы. Он чувствует, как ему нестерпимо хочется спать. Веки сами собой закрываются, будто веки тяжелеют. Конечности заливаются сталью. В голове гудит. Это странно, но прежде чем сказать что-то Старку, он отключается. — Конечно, малыш, у нас будет семья, — мужчина приглаживает его кудрявые пряди перед тем, как Паркер погружается во тьму. Старк применил свои способности. Он ухмыляется, потому как чувствует, что этот пацан полностью под его контролем. В любом случае отвечать на бесконечный поток вопросов, смотреть на счастливого Питера, и шептать ему слова любви — Тони не в настроение. Тем более, что где-то в районе ключицы неумолимо чешется. Ну а ещё, потому что он понимает — душу он ещё полностью не подчинил. Если время, пространство, разум, сила и реальность под его контролем, то душа... Он всё чаще чувствует слабину, хоть и пытается её контролировать. Немного ранее. Где-то в чертогах разума. Старк открывает широко глаза, а Сеера в испуге отскакивает от него. Глаза мужчины светятся голубым ярким светом, зрачок — тонкая полоска, как у кота на солнце. Из-под губы показываются... клыки? Черты лица хищные и заострённые. Старк хватает её за шею, держит на весу. — Ты не получишь его, сука, слышишь? — рычит он. — Скажи мне, Старк, разве тебе не плевать? — сквозь зубы, задыхаясь от стальной хватки Железного человека, спрашивает Сеера. — НЕТ! — орёт мужчина, одним махом откидывая демона в сторону, да так далеко, что вряд ли найдёт её теперь, а она ему и не нужна более. — Хотя... Ну... Да, мне все равно. Всего лишь отвлекающий манёвр, а в руке Старка остаются шесть небольших камушков, что висели на шее демона, едва выглядывая из-под воротника рубашки. Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой и фиолетовый. Он сжимает руку, моментально ощущая как жгучая боль прожигает его изнутри. Тони знает, что Питер наверняка чувствовал всю боль, которую он испытал во время аварии и во время драки с Сеерой, но на то что сейчас он должно быть чувствует, на то что не в силах описать — мужчине наплевать. Тело ломит, мышцы напрягаются, но в этот раз принять в себя огромную мощь камней бесконечности легче, чем тогда, в первый раз. В тот раз он и говорить не смог после щелчка. Его просто парализовало. Сейчас ему не нужно щёлкать пальцами, чтобы сделать всё что заблагорассудится. Он чувствует как после жгучей боли наступает ощущение невероятной силы. Мужчина пару секунд смотрит в хмурое небо, ухмыляться. — Так вот, почему так резко стемнело? Чтоб я попал в эту аварию? Ха, смешно, да уж, — и исчезает, оставляя нечисть наедине со своими мыслями о том, что что-то явно вышло из-под контроля. И это что-то — Тони Старк. Так... просто... Железный человек. Сколько раз можно это повторять? Много. Почему и зачем? Потому что этот человек, Тони Старк — он... А впрочем, уже и так все знают и понимают, что он просто отбитый на голову герой, который пожертвовал собой ради всех людей. Да. Гений, миллиардер, плэйбой, филантроп ... А ну да. Эгоист же. Железный во всех смыслах человек. А теперь ещё и сильнейший. Пока... Настоящее время. Квинс. Нью-Йорк. Старк подходит к зеркалу, оттягивает ворот рубашки. На его ключице появился странный символ. Что бы он мог означать? Символ выглядит так, будто его вырезали на коже, а та в свою очередь быстро затянулась. Тони медленно подходит к тумбочке, подняв с пола салфетку, которая вообще непонятно откуда взялась, и стирает с мебели кровь. Питеру не нужно знать. Он задерживает свой взгляд на спящем мальчишке. В его голове мысль о том, что никакой Мэй Рэйли Паркер никогда не существовало. Подросток хмурится во сне, а потом... по его впалой, бледной щеке стекает слеза. Взгляд Старка теплеет, он подходит к мальчику и вытирает его слезинку. Кладёт руку ему на голову, поглаживая кудряшки, слышит удовлетворённое мычание, видит как едва заметная улыбка играет на губах парня. Довольно ухмыльнувшись, он отходит, вновь смотря в зеркало. Опять карие. Снова? Он крепко давит на глаза пальцами, пытаясь найти в себе силы отвергнуть пацана, но смотрит на мирно посапывающего мальчишку и сердце пропускает удар. Питер такой родной, такой невинный, милый, красивый... список бесконечный, потому что мальчик любимый... единственный... и абсолютно невероятный. Он спит, прижимая колени к груди, огромная толстовка добавляет некого уюта, а лицо юной Омеги просто невыносимо прекрасное: ресницы, которые слегка подрагивают во сне, прядки волос, что так привычно падают на лоб, бледный, молочный оттенок кожи. Одним словом, воплощение мирового добра, красоты и невинности. Старк бы сказал, что Питер маленький, девственный, чистый ребёнок, если бы не знал, как сладко последний стонет имя своего наставника, молясь всем богам, даже скандинавским, чтобы его папочка не останавливался. Мужчина злится на себя за то, что он такой сказочный долбоёб, который не может расставить приоритеты. Блять, до него сейчас доходит, что он реально не понимает чего хочет. Он вообще ничего не хочет. Старк хочет, чтобы ничто не держало его, ему понравилось чувство свободы от чувств. Звучит, как цитата какого-то великого черта: «Чувство свободы от чувств». Но что делать, если так и есть? Он стал зависим от жизни, в которой ни к кому не хочет привязываться. Или это всего лишь маска? К слову, сейчас не об этом. Тони до сих пор не думал о том, что вообще будет дальше. Итак. Вариант развития событий номер один. Питер рожает ребёнка, умирает при родах, а их отпрыск, по словам Сееры, должен быть хлеще Таноса раз в сто. При мысли о том, что Паркер умрёт — Старк морщит нос, потому что это звучит неприятно. Совсем чуть-чуть. Вариант развития событий номер два. Питер не рожает и не умирает. Так. Сейчас мужчина впадает в конкретный ступор, ибо какого, спрашивается, хрена, он вообще думает об этом. У него, вроде как, сила камней бесконечности. Так? Так. И почему же он, в таком случае, не может воспользоваться ими и сделать так, как хочет? Мужчина хмыкает, ощущая кого-то постороннего. Старк поворачивается. Позади него стоит демон. — Ты серьёзно? Старк, ты как дитё. Ты правда считаешь, что ты самый хитрожопый? Отжал камни и стал крутым? Нет, Тони, я огорчу тебя. Ты по-прежнему никто. Просто пустышка. То что ты забрал камни, ничего тебе не даёт, — в её голосе слышится... блеф? — Просто ты стал ещё сильнее, и игра станет ещё интереснее. Все твои мысли я чувствую даже в аду. — Я рад. А теперь сгинь отсюда, — Старк махнул рукой и Сеера исчезла. — Задрала. — Я всё слышу, — голос из зеркала, куда недавно смотрел мужчина, разглядывая странную метку. — Думаешь, от меня легко избавиться? Хочется избавиться от этого кошмара? Только вот он часть тебя. — Что тебе нужно? — Тони, я в твоей голове. Ты разговариваешь сам с собой, так и спроси у себя. Что. Тебе. Нужно, — делает акцент на последних словах его искривленное отражение, и только сейчас он замечает, как сильно демон напоминает Старка. Лицо демона стало до жути похожим на его, только без аккуратной бородки и с синющими глазами, зрачки которых лишь лёгким бликом отдавали при попадании на них света. Фэм версия Тони Старка. И, кажется, что зовётся она Морган. — Мне нужно, чтобы ты исчезла с моих глаз. — Нет. — Да. — Нет, Тони, нет. Старк начинает распаляться. Его бесит эта баба-демон, с фетишом на причинение ему головной боли и проблем. Он пытается игнорировать ухмылку отражения в зеркале, ожидая, когда голова Питера тщательно отфильтрует его воспоминания, вырезая оттуда любые упоминания о тёте, оставляя только дядю, который теперь умер, когда это выгодно Старку, а именно, когда тот явился на порог Паркеров, предлагая пацану «стажировку», ну пусть пару дней спустя. Он мог бы просто унести парня на руках, но ему слишком нравился вид спящего Паучка. Его Паучка. Почему-то сейчас Тони уверен, что готов отдать жизнь за Питера. На этот раз навсегда. Ага, а минут пять назад почти мечтал избавиться от надоедливого мальчишки. В голове отголосками бьёт смех юноши. Такой родной и заражающий. На мужчину снова наплывают воспоминания. И ярость снова подступает к мозгу, беря своё начало в сердце, растекаясь по венам, поражая гневом каждую клеточку тела. На этот раз к немыслимой злости прибавилась обида и отчаяние. Что делать? Как быть? Как спасти Питера? Может быть убить ребёнка? — Кхм, кхм. Я тут вообще-то, Старк. Тебе никогда не остановить то, что ты начал, затрахав ему дитя, — демон в отражении начинает зловеще насмехаться. Нет, не насмехаться, а ржать, натурально ржать. Таким бесящим, противным смехом, которым любого в могилу свести можно. Но только не Железного человека. Он быстро и очень резко активирует репульсор, который подобно броне, появляется из неоткуда, благодаря наночастицам, вибраниуму, стали и немного ртути, которую гений добавил, чтобы... Эм, да просто для пантов. Она не причиняет ему вреда, зато придаёт костюму более эффектное появление. Броня будто стекает по нему. Вот и репульсор, соскользнув от «бытового генератора наночастиц», оказался на ладони у мужчины. Он почти бесшумно стреляет в зеркало, отчего то разбивается, рассыпаясь осколками. На ум приходит мысль, что именно так должно быть рассыпется сердце Питера, когда он узнает обо всём, ну или когда будет умирать от рук своего дитя. Однако вопреки ожиданиям, лающий и мерзкий смех Сееры не прекращается, а лишь умножается количеством осколков на полу. Но Тони не слышит этого смеха, потому что сосредоточен на своих мыслях, пока демон занят своим гоготанием. Мужчины тут вообще нет. Лишь его оболочка, которую демон принимает за мужчину, пытаясь досаждать ему своим присутствием и ужасным смехом, а Старк в это время перенёс свою душу? А её вроде как быть не должно, хоть демон и сказала, что прожжённая шлюхами и бухлом душонка плэйбоя ей не нужна. В общем, как бы то не было, разум мужчины сейчас далеко от Квинса. Он стоит там, где его видел Питер. В том сне. Если это конечно было сном. Тони завёл руки за спину, его взгляд уходит куда-то за горизонт, словно он видит что-то что недоступно человеку. Так и есть. Или нет? Честно говоря, Старк и сам не знает. Нет, не не знает, он не понимает. Вся реальность и весь бред смешались воедино, окончательно стерев все допустимые границы. Снова вопросы. Много вопросов. Но никаких ответов. И всё же основные вопросы, казалось бы, совсем простые, но и на них у него нет ответов. Если допустить, что он сможет что-то предпринять и убить этого ребёнка, то что? Неужели всякая адская нечисть просто отстанет, успокоится и забьёт на свои планы касаемо этого мира? Нет конечно. Это слишком очевидно. Да и пытаться что-то предпринять, когда у тебя над душой эта демоническая тварь, с дотошным смехом, которая постоянно читает твои мысли, лезет в голову, и вообще слишком часто нарушает личное пространство, омрачая и без того отвратное существование, своим присутствием... Короче говоря, это дохлый номер. Это был первый вариант, а второй — сидеть на жопе ровно и ничего не делать, пуская ситуацию на самотёк. А что тогда может быть? Опять же это, вроде, как вариант развития событий номер два. Неважно. Главное — это то, что Питер умрёт, а ребёнок непонятно что натворит, учитывая что он при рождении убьёт мать. Мать? Твою же мать, как всё это тупо. А что если... Вдруг решение где-то на поверхности. Он ведь эгоист. Так почему сейчас ему не сделать эгоистичный поступок? Это так просто. — И не пытайся! — противный голос откуда-то сбоку, но уже поздно. Щелчок. Всё вокруг погружается в темноту. Ключицу примерно в том же месте сводит, и Тони чувствует, как там появляется ещё что-то. ᛏᛁ Старк бы подумал, что он умер, но нет. Потому что, чёрт возьми, какая смерть? Было бы всё так легко. Мужчина проводит пальцами по своей ключице, рядом с той непонятной стрелкой появилась простая полоска. Что вообще за татухи? Ага, татухи. Их явно не ножом режут. Это какие-то шрамы? Он замечает в своей второй руке осколок. — Что за чёрт? Осколок окровавлен. Неужто он сам себя порезал и забыл? Причём дважды. Как так-то? Чушь собачья. Его глаза в темноте светятся так, что он видит на расстоянии вытянутой руки. Снова ясно-голубые. Мужчина с удивлением отмечает, что он полностью обнажён. — Ты извращенка что ли? — говорит он, когда в осколке видит Сееру. — Все может быть, но нет. Твои гениталии только для твоей Омеги, Старк, — ухмылка. — Итак, где мы? — Тебе виднее. — О нет, Тони, тебе виднее. Это ты ведь решил быкануть, когда я же пыталась тебя остановить. Итог: ты хер пойми где, голый и с космической силой. — Так-то ты, детка, тоже здесь. — Размечтался. Я кажется говорила, что я — это ты. Я в твоей тупой башке, так что, будь добр, подними свою задницу и вытащи себя отсюда. — А мне это надо? — ухмыляется Тони, ведь чисто гипотетически он сделал то, что хотел. Осуществил, так сказать, свои кристально чистые намерения. А хотел оказаться как можно дальше от Питера, чтобы не видеть и не слышать его, тем самым добивая себя всё больше. Хотел оказаться там, где всё началось. Пустота и темнота. Должно быть так выглядит пространство, в которое все попадают после смерти. А рай? Его нет. Ад? Честно говоря, Старк сам не понимает, почему ещё тогда, после первого щелчка, он не попал к дьяволу. Главное это то, что сейчас он в пустоте. Эгоист? Да и похер. Ещё бы избавиться от назойливой скотины, которая жужжит под ухом. — Не глупи, тебе нужно выбраться отсюда. — Зачем? — Затем, что если ты не выполнишь свою часть договора, то конец света начнётся раньше ... Эм... — Что говоришь? Конец света? Вот это подробности. Я конечно предполагал какую-нибудь херню, но думал, что будет очередной геноцид. Мда, ну и ну, — Старк смеётся, ведь сейчас ему снова на всё наплевать. — Тогда тем более зачем мне возвращаться? В конечном итоге, я ведь все равно окажусь здесь. И к слову, я вообще думал, что должен спасти мир. По твоим же словам: «Только ты сможешь спасти мир на этот раз», — кривляет её Тони. — Потому что без тебя конца света не будет. Ну, тут уже я не смогу объяснить. Как босс сказал, так я и передала. Я всего лишь посредник. Как и ты. Мы с тобой похожи... — К счастью, нет. И ты реально тупая, если думаешь, что после того что ты мне рассказала, я вернусь, — Старк прогибает бровь, заглядывая в осколок. — У тебя нет выбора. — Да? — надменно выгибает бровь мужчина. — Да. Не вернёшься — я убью Питера. Найду кого-нибудь другого, кто способен выносить Антихриста. — Антихриста? Ха. Мда уж. Да ради бога, мне наплевать. Убивай кого хочешь — его, меня, себя, Антихриста. По-хе-ру, — Тони вальяжно располагается в пустоте, чтобы остаток своей бесконечной жизни провести здесь. — Уверен? А если так? Демон в отражении щёлкает пальцами, ухмыляясь, а голову Старка пронзает боль, которая постепенно уходит на второй план, оставляя место... Опять воспоминания... Квинс. Финики. Трико. Апгрейд. Стажировка. Германия. Аэропорт. Чувачок. Щит. Стервятник. Крыша. Костюм. Самолёт. Пончик. Титан. Пепел. Пять лет. Портал. Камни. Смерть. Воскрешение. Омега. Крыша. Звёзды. Гон? Озеро. Сон. Течка. Секс. Это путь от Квинса к сексу? Отлично. Просто замечательно! И как так получилось, что у Тони, будто он Зимний солдат, появился код, способный вывести его из себя за считанные секунды? Что это за волшебный код, что может вывести Железного человека? Питер Паркер — вот его код. Слишком просто. Слишком легко. Слишком много этого пацана. Влажные от слёз глаза. По-юному пухлые губы, краснеющие щёки... В голове что-то пульсирует, заставляя мозг вскипать. Больно. Физически и морально. Питер Паркер — головная боль и заноза в заднице, но при этом он ещё и главный якорь мужчины, который одновременно тяготит и в хорошем смысле, и в плохом. Это тот человек, без которого его жизнь не была бы и в половину такой яркой, как сейчас. Тот человек, без которого мир не был бы таким красочным. Человек, без улыбки которого, хочешь умереть. Но... Это тот человек, из-за которого все проблемы. (Ей богу, то Стрэндж, то Питер. Все виноваты). Вся боль. И весь кошмар, который стал чем-то обыденным. Радость, любовь, спокойствие, счастье — это просто пустые слова. Боль, гнев, страх, обида, отчаяние и ненависть — вот что осталось от жизни мужчины. И всё же, если отнять Питера, то будет в сто раз хуже? Или лучше? С чувствами или без, он не может сделать верный выбор, не может определиться, потому что он никогда не сможет перестать любить мальчишку из бедного района Нью-Йорка, просто не сможет. Даже если захочет. Даже если на кону будут миллионы жизней. Он никогда не сможет причинить ему боли и вреда. Никогда. Виски начинают пульсировать с двойной, а то и тройной силой. Кровь начинает подниматься к голове, и глаза, кажется, уже готовы вытечь к чёртовой матери. Отдалённо звучит смех твари в отражении, но Старк уже не слышит его, он уже мысленно пытается вернуться к своему Паучку. Но что-то словно мешает ему, а когда он начинает стараться ещё сильнее, то чувствует, что не может и шелохнуться, Тони понимает, что он сидит на коленях. Он изо всех сил пытается поднять руку... Щелчок. Боль. Его пронзает адская боль во всём теле. Крики. Со всех сторон доносятся смутно знакомые голоса. Просто блёклые отголоски. Темнота. Снова темнота. Щелчок-боль-крики-темнота. Именно в таком порядке. Снова. Колкий, едкий, мерзопакостный смех... исчезает? Перед глазами плывёт. В руку натыканы иглы от капельниц. Он поднимает тяжёлую, будто ватную руку, тянет её вверх по груди, проводя пальцами по ключице. ᛏᛁᛗ... Звук больничного аппарата жизнеобеспечения, который пищит в такт замедленного сердца, выводит его из... - Он очнулся! Все сюда! Он вышел из комы! Комы? ‽‽‽‽‽‽‽‽‽‽‽‽‽‽‽‽‽ From the day it all began Yeah, you were there, you took my hand And when I hurt a bit too deep You watched me as I fell asleep And when my head was in the clouds You found a way to pull me out You picked my heart up off the ground And it showed me love was all around Yeah, you carried me with you From the highest of the peaks To the darkness of the blue I was just too blind to see Like a lighthouse in a storm You were always guiding me Yeah, it's true You carried me with you